У Рагхава не было времени воспитывать дочь. Он лишь выдавил из себя улыбку.
— Твой дед устроил в зале настоящий переполох. Иди и успокой его.
Дивье совсем не хотелось покидать комнату. Спать в обнимку с Ахилом было так приятно, что она не могла заставить себя встать.
— Пап, я поговорю с ним завтра. Я вообще-то спать хочу.
Губы Рагхава изогнулись в усмешке.
— Правда? Тогда, думаю, о свадьбе с Ахилом можешь забыть.
Брови Дивьи нахмурились ещё сильнее. Лицо стало холодным и бесстрастным.
— Ты о чём? Почему из-за того, что я не успокою деда, должна отмениться моя свадьба?
Рагхав ответил просто:
— Потому что твой дед узнал, что Ахил ударил тебя. Если ты его не успокоишь, боюсь, твой брак с Ахилом, скорее всего, пройдёт не так гладко, как ты рассчитывала.
Услышав это, Дивья задумалась. Ситуация и правда выходила непростая, мысленно усмехнулась она. Винить Ахила тут было нельзя. Всё это, в конце концов, начала она сама.
Немного поразмыслив, Дивья глубоко вздохнула и спокойно сказала:
— Идём.
Они направились в зал. Оба шагали довольно торопливо.
В зале Каял тяжело вздохнула. Услышав о том, что произошло в комнате для прислуги, она своим простым умом понимала, что Ахил не виноват. Но проблема была в том, что Суджил так не считал.
Лека стояла рядом, молча наблюдая за свекровью, которая вздыхала уже, кажется, бесконечно, и не выдержала, с улыбкой спросив:
— Свекровь, почему вы всё время вздыхаете?
Каял бросила на неё взгляд. Плотно сжав губы, она пожаловалась:
— А ты почему совсем не переживаешь? Моя внучка наконец-то привела парня, за которого хочет замуж. А теперь из-за неё же мой муж наверняка не согласится на этот брак.
Выражение лица Леки не изменилось. С улыбкой она непринуждённо ответила:
— Ну, я полностью доверяю своей дочери. Она наверняка убедит деда. Можете мне не верить, но любовь этой девочки к Ахилу не так проста, как кажется. Готова поспорить: если отец не согласится на свадьбу, она просто сбежит с Ахилом и выйдет за него сама.
Каял в изумлении открыла рот. Она втянула холодный воздух и тихо спросила:
— Эй, с чего ты взяла, что она способна на такое?
Лека ответила не сразу. Помолчав мгновение, она с усмешкой произнесла:
— Материнская интуиция.
Каял благоразумно закрыла рот. Внутри она не удержалась от ворчания.
«И почему у меня такой нет?»
Её невестка идеальна во всём. Вот только иногда говорит загадками.
В этот момент шаги Дивьи и Рагхава резко разнеслись по притихшему залу, нарушая тишину.
Взгляд Дивьи остановился на деде, который спокойно сидел на диване. На его лице не было никаких эмоций. Оно оставалось пустым и непроницаемым.
Услышав шаги, он слегка приподнял глаза и посмотрел на Дивью.
Прежде чем Дивья успела открыть рот, Суджил заговорил первым:
— Дивья.
— Расстанься с ним. Он не достоин быть твоим мужем. Я согласился на ваш брак только потому, что он нравится тебе. Иначе он даже не годится тебе туфли носить. Вместо того чтобы быть благодарным тебе за то, что ты выбрала его в мужья, этот ублюдок посмел ударить тебя. Если бы не ты, я бы уже убил его и изрубил на куски.
Голос его звучал твёрдо и не оставлял места для возражений.
На мгновение воцарилась тишина.
Дивья смотрела на деда, и внутри неё поднималась ярость, словно приливная волна. Она изо всех сил пыталась сдержать гнев. Когда она услышала, что дед назвал Ахила ублюдком, что-то в груди болезненно сжалось.
«Как он может так говорить о моём Ахиле?»
Если бы кто-то другой сказал такое о её Ахиле, она бы уже избила его до полусмерти. Единственная причина, по которой она сдерживалась, — это её дед.
И вовсе не потому, что она его любила.
Он всё ещё был нужен ей для осуществления её планов.
— Дедушка.
— Я не могу этого сделать. Я люблю его. Я не представляю жизни без него. Пожалуйста, просто оставь этот вопрос.
Тело Суджила задрожало от ярости. Он поднял руку и обвиняюще указал на Дивью.
— Теперь ты даже деда не слушаешь.
— Отлично!
— Не знаю, что за гипноз этот ублюдок на тебя навёл, что ты каждый раз встаёшь на его сторону.
— Но поверь мне: пока я жив, я не допущу этого брака между вами.
Дивья глубоко вздохнула и снова попыталась успокоить деда, изобразив улыбку. Однако сжатые кулаки выдавали её гнев.
— Дедушка!
— Послушай меня. Виновата здесь я. Ахил не сделал ничего плохого. Мне не следовало ранить ту служанку. Всё это началось из-за меня. Поэтому оставь этот вопрос. И не называй его «ублюдком».
Суджил пнул стоявшую рядом цветочную вазу, и его поступок застал всех врасплох.
Ваза разбилась вдребезги.
— Ты ещё будешь меня учить, что мне делать?
Суджил усмехнулся.
— Скажу в последний раз. Расстанься с ним. Это для твоего же блага. К тому же, ты вообще знаешь, к какой он касте относится? Я не буду её называть. Но его люди недостойны даже вытирать нам обувь.
Как только он это произнёс, все в зале, кроме Леки, нахмурились. Пусть Суджил и выплёскивал гнев на Ахила за то, что тот ударил Дивью, это было уже слишком. Упоминание его касты ради унижения заставило лицо Рагхава измениться.
Он и раньше знал, что отец оценивает людей по касте, но выглядело это отвратительно.
То, что он вдруг упомянул касту Ахила, означало лишь одно.
Ахил не нравился ему с самого начала.
От этого открытия лицо Каял исказилось.
— Муж, мне кажется, нехорошо так говорить о нашем будущем зяте.
— ЗАМОЛЧИ!
— Я не спрашивал твоего мнения.