На следующее утро Дивья ехала в больницу и ужасно скучала по Ахилу. Обычно она почти всё время переписывалась с ним.
Но вчерашний случай по-настоящему разозлил её. Стоило вспомнить о нём, как в глазах вспыхивал холодный блеск.
Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Сегодня ей предстояло увидеть Ахила, и лучше быть в самом хорошем настроении, чтобы не заставлять его волноваться.
Машина быстро мчалась по дорогам, а в небе высоко висело яркое солнце. Его свет падал на лицо Дивьи, и оно сияло, как драгоценнейший камень, рядом с которым бледнели все остальные.
Она припарковалась и направилась к палате Ахила, напевая весёлую мелодию.
Дверь тихонько скрипнула, и Дивья вошла. Ахил спал, укрывшись одеялом с головой.
Она на цыпочках подкралась к нему, стараясь ступать легко и осторожно.
И только она хотела обнять его, как Ахил стянул одеяло ровно настолько, чтобы показалось лицо.
Дивья замерла, глядя на него. В сердце поднялось нехорошее предчувствие. Собравшись с духом, она спросила с улыбкой:
— Ахил, как ты себя чувствуешь?
— У тебя ничего не болит?
Она ждала ответа, но в ответ — тишина. Тогда Дивья сменила тему, пододвинула стул и села.
— Ты знаешь, как сильно я по тебе скучала?
Она надула губки и мило пожаловалась:
— Вчера у меня было очень много работы.
— Поэтому я не смогла к тебе прийти.
Ответа снова не последовало.
В комнате повисла недолгая тишина.
Дивья больше не знала, что сказать.
В голове была полная неразбериха.
«Я сделала что-то не так?»
«Нет, не делала».
«Даже когда мы говорили в последний раз, он общался со мной как обычно».
«Может, у него просто плохое настроение?»
— Ахил...
— Почему ты со мной не разговариваешь?
Встретившись с ним взглядом, она слегка вздрогнула.
«Что случилось?»
«Его глаза изменились».
«Раньше он смотрел на меня мягко и нежно».
«А теперь в них только холод и равнодушие».
«Как будто перед ним незнакомка».
Он молчал и лишь смотрел на неё так, словно понятия не имел, кто она.
От этой мысли тревога в её сердце стала совсем невыносимой.
Она была уже на грани срыва.
Внезапно в голову пришла одна мысль, и на губах заиграла дразнящая улыбка.
Дивья бросилась к нему и крепко обняла. Знакомый запах наполнил ноздри, и она жадно вдохнула его.
«Ну-ка, сможешь теперь сохранить прежнее лицо?»
«Наверняка уже покраснел, да?»
Она подняла голову, чтобы увидеть, как он смущается в её объятиях.
Но её встретило...
— ШЛЁП!
Звонкая пощёчина эхом разнеслась по комнате.
Дивья прикоснулась к щеке и недоверчиво посмотрела на Ахила.
По щеке прокатилась острая вспышка боли.
Она не могла поверить, что Ахил её ударил.
Почему?
— Ахил... почему? — проговорила она, и голос слегка дрожал от растерянности.
Лицо Ахила оставалось холодным.
— Слезь с меня.
Дивья вздрогнула от его тона и подчинилась без возражений.
Ахил продолжил:
— С этого момента между нами всё кончено.
— Не звони мне. Я заблокирую твой номер.
Дивья почувствовала, как рушится её мир.
Что?
Почему он злится на неё?
Она сжала кулаки.
Глаза наполнились непролитыми слезами.
Ей было по-настоящему обидно.
Что она сделала?
Ничего.
Она хотела услышать причину.
— Ахил, можешь объяснить почему?
Ахил холодно фыркнул.
— Хочешь знать почему?
— Потому что я не хочу тебя видеть. Ты меня раздражаешь. Убирайся из палаты.
— Я даже лица твоего видеть не хочу.
Его холодные слова разбили ей сердце на куски.
— Понятно, — ответила она.
Голос был тихим и слабым.
По щеке скатилась одна слезинка, за ней другая, и вскоре они полились без остановки.
Увидев её слёзы, Ахил почувствовал укол в сердце. Оно едва заметно смягчилось.
Он понимал, что неправ. Но вчера она глубоко ранила его.
Как она могла игнорировать его целый день, а потом разговаривать с ним как ни в чём не бывало, даже не извинившись?
Но её слёзы разрывали ему сердце, и он решил простить её.
Хотя бы сегодня.
Но не успел он подняться с кровати, как она упала ему на грудь. Всё её тело прижалось к нему, горячее дыхание коснулось лица, и по коже пробежала дрожь. Он взглянул на лицо Дивьи — и оно изменилось, стало тёмным и зловещим.
— Ахил.
— Хе-хе-хе.
— Мой Ахил.
Она шутливо похлопала его по щекам.
— Как ты мог вести себя как плохой мальчик?
— Ты же хороший мальчик, правда?
— Ты мой хороший мальчик.
Ахил смотрел на неё, не веря своим глазам. Он не мог поверить, что перед ним Дивья.
Глядя на её зловещее лицо, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, и тяжело сглотнул.
«Она выглядит как совершенно другой человек», — в панике подумал он.
Дивья легонько ткнула его в нос и надула губы.
— Ахил, почему ты пытаешься расстаться со мной?
Не дожидаясь ответа, она продолжила:
— Ахил.
— Я решила быть той нежной Дивьей, которую ты знал.
— Всегда заботиться о тебе и проводить время с улыбкой.
— Хорошо, правда?
— Как мирно.
Она сказала это, а затем её голос похолодел так, что сердце Ахила забилось быстрее.
— Но...
— Ты разбил мне сердце.
— Ты сломал ту нежную Дивью, которую знал.
— Своими жестокими словами.
— Я изначально не хотела показывать тебе свою уродливую сторону.
— Но у меня нет выбора.
— Ты сам меня вынудил.
— Ахил.
— Когда ты сказал, что не хочешь быть со мной, ты хоть представляешь, что я почувствовала?
— Ты даже не объяснил, почему злишься на меня.
— Так что не смей меня винить.
— С этого момента ты мой.
— Думаешь, я позволю тебе уйти от меня?
— Чтобы какая-нибудь другая стерва наслаждалась тобой.
— Нет, нет, нет, нет...
— Ты мой.
— Как я могу позволить другим прикасаться к тебе?
Она обхватила его шею руками, сжимая горло, и выкрикнула:
— Ты понял?
— Твоё тело, душа и всё твоё существование принадлежат не только тебе.
— Они принадлежат и мне.
Ахил задыхался, перед глазами всё поплыло от выступивших слёз.
Но Дивью это не волновало, и она спросила снова:
— Я спросила, ты понял?
Ахил с трудом кивнул.
Он уже видел своё будущее — мрачное и окутанное тьмой.