Глава 39
Глава 39 из 63
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Дивья вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, выдохнула и поднялась с кровати. Подошла к балкону и устремила взгляд на яркую, чистую белую луну, висевшую в небе.

Белый лунный свет упал на её лицо, и оно засияло поразительным блеском, словно жемчужина; длинные чёрные волосы струились по спине, делая её похожей на фею из бессмертного мира.

Воздух был холодным и освежающим.

Она пробормотала себе под нос с ноткой облегчения:

— Слава богу, это был всего лишь сон. Иначе я потеряла бы своего Ахила.

Уголки её губ приподнялись в предвкушении.

— И всё же не стану отрицать: как же это волнующе – заполучить его целиком для себя. Никого больше. Только я и он. Если я и правда так сделаю, то смогу наслаждаться им и удержать его при себе. Но Ахил возненавидит меня, а я не хочу, чтобы он меня ненавидел.

— Поэтому мне остаётся лишь терпеть.

— Пока Ахил не влюбится в меня, я не покажу ему свою уродливую сторону.

— Но когда это случится, никто не сможет помешать мне забрать моего Ахила.

— Даже его родители.

— И тогда... хе-хе-хе-хе-хе-хех.

— Я заставлю его забыть родителей и друзей.

— В его мыслях будет место только для меня.

Одного воспоминания о том, что она вытворяла с Ахилом во сне, хватило, чтобы её тело задрожало от возбуждения и предвкушения.

Отражение луны появилось в её чёрных как смоль глазах. С лёгкой улыбкой на лице она сказала самой себе:

— Всего один месяц.

— Я сделаю его своим.

⁂

На следующее утро Ахил лежал на кровати, явно всё ещё расстроенный тем, что Дивья ему не написала. Обычно он был бы в хорошем настроении, ведь это его последний день в больнице. Но то, что кто-то забыл о нём, испортило ему настроение.

Дверь в палату со скрипом отворилась, и на пороге появилась Дивья в своей обычной полицейской форме.

Она радостно зашагала к нему и крепко обняла.

Дивья невольно вспомнила свой сон, но тут же отбросила эту мысль: Ахил никогда не стал бы на неё злиться.

Она взглянула на его лицо, ожидая увидеть смущение, но встретила пустой взгляд.

Сердце едва не выпрыгнуло у неё из груди, и в душе поднялось дурное предчувствие.

Он оттолкнул её и раздражённо буркнул:

— Хм!

Дивья выдавила улыбку и спросила с ноткой нервозности:

— Ахил, я сделала что-то не так?

Ахил отвернулся, и на его лице отразилась явная злость.

Дивья не хотела, чтобы всё закончилось так же, как во сне. Она взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на неё.

Выражение её лица стало мрачным и строгим.

— Ахил, скажи, что случилось. Если я сделала что-то не так, просто скажи. Я не хочу, чтобы это создало между нами дистанцию или недопонимание.

Глядя в её строгие глаза, Ахил заколебался, но всё же произнёс с горечью:

— Почему ты вчера не взяла трубку?

Дивья замялась и принялась теребить пальцы.

— Это...

Увидев её нерешительность, Ахил прищурился; на глаза навернулись слёзы обиды. Он закричал:

— Я знаю, чего ты добиваешься.

— Убирайся.

— Не хочу тебя больше видеть.

Он швырнул в неё подушку, но Дивья без труда её поймала.

В её глазах читались растерянность и недоумение.

Она сбивчиво спросила:

— Чего я добиваюсь?

Ахил уже кипел от ярости, разгадав её намерения, и выкрикнул:

— Чего же ещё, как не моего тела?

Лицо Дивьи залилось краской.

Она бросилась к Ахилу и зажала ему рот ладонями. Её захлестнула волна смущения.

— Ах ты дурачок! А если кто-нибудь услышит? Говори тише.

Ахил проворчал про себя, но промолчал.

Глядя на его красивое лицо, Дивья почувствовала лёгкое волнение в сердце, хотя быстро его подавила.

— Послушай, разве ты и так не знал, что я охочусь за твоим телом?

— Зачем же поднимать шум?

— Разве это не естественно – желать твоего тела?

— В конце концов, я люблю тебя.

Ахил беспокойно заёрзал на кровати и слабо возразил:

— Нет, ты бросишь меня после того, как переспишь со мной.

— Ты не меня любишь, а моё тело.

Дивья моргнула раз, другой и громко рассмеялась.

Она взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала.

С её губ сорвался смешок, и она поцеловала его снова.

— Ты и правда думал, что я тебя брошу?

— Послушай: даже если бы ты попросил меня уйти, я бы не ушла.

— Я буду следовать за тобой, пока ты меня не примешь.

— Ахил, если бы мне пришлось выбирать между тобой и моей семьёй, я бы без колебаний выбрала тебя.

Её признание не оставило Ахилу слов.

Если бы Ахил сказал, что её слова его не тронули, это было бы ложью.

Глядя в её серьёзные глаза, он вдруг поймал себя на том, что не может отвести взгляд, и выражение его лица стало ошеломлённым.

Он внезапно обвил руками её шею и мягко поцеловал в губы.

Глаза Дивьи расширились от неверия, а затем она ответила на поцелуй ещё более страстно.

Как раз в тот момент, когда атмосфера стала более интимной и уединённой, дверь в палату со скрипом отворилась: вошла медсестра, пришедшая проверить Ахила.

Она уставилась на красивого юношу и прекрасную женщину-полицейского, поглощённых своим интимным жестом, почувствовала, как её лицо вспыхнуло, и закрыла его ладонями.

Впрочем, она оставила достаточно места, чтобы подглядывать, и наблюдала за всем с неловкостью.

— Ах! Прошу прощения.

Услышав голос вошедшей, Ахил и Дивья замерли, переглянулись с медсестрой и медленно отстранились друг от друга.

Дивье было особенно неохота размыкать объятия.

Когда ещё в будущем ей выпадет такой шанс?

Её взгляд остановился на медсестре, которая их прервала.

Она бросила на неё убийственный взгляд, от которого та немедленно вздрогнула и опустила глаза, сама не понимая почему.

Медсестра подумала с оттенком страха:

«Ах! Эта женщина-полицейский такая страшная. Кажется, если бы не этот красивый юноша, она бы закопала меня заживо».

Она посмотрела на него и сказала неловким тоном:

— Прошу прощения, я хотела вас осмотреть, ведь это ваш последний день в больнице.

Почувствовав исходящую от Дивьи жажду убийства, она сглотнула и быстро провела осмотр.

Закончив процедуры, она поспешно извинилась и выскочила из палаты.

назадназад
1 ... 37 38 39 40 41 ... 63
впередвперед