Дивья доехала до дома с безжизненным лицом. Вышла из машины, вошла в холл. Шаги её звучали тяжело.
Под глазами залегли тёмные тени, пока она тащилась к своей комнате.
Рагхав заметил дочь, когда та уже собиралась скрыться за дверью, и окликнул её, чтобы спросить, что случилось.
— Дивья.
Но Дивья вошла в комнату, даже не изменившись в лице.
Рагхав решил, что дочь просто не услышала его. Он подошёл к её двери и постучал.
Изнутри не донеслось ни звука.
Он нахмурился и постучал ещё раз.
Результат не изменился.
— Дивья, открой дверь. Если что-то случилось с Ахилом, ты можешь рассказать мне. Я постараюсь решить проблему.
Прошло ещё несколько секунд – ответа по-прежнему не было.
Он уже раздумывал, не выломать ли дверь, как вдруг она распахнулась изнутри.
Перед ним предстала Дивья, больше похожая на призрака, чем на человека.
Он шагнул вперёд, взял дочь за руку и с тревогой спросил:
— Дивья, что-то случилось?
Взгляд Дивьи, поначалу расфокусированный, дрогнул, когда отец взял её за руки, и по щекам покатились слёзы, застилая глаза.
Она бросилась в его объятия и громко разрыдалась.
— Отец!
— РЫД! РЫД! РЫД!
Глаза Рагхава расширились, когда он почувствовал, как тело дочери дрожит в его руках. Он успокаивающе погладил её по спине.
— Дивья, пойдём в мою комнату. Там поговорим. Твои дедушка и бабушка спят в своей комнате.
Дивья кивнула и, держась за руку отца, пошла следом за ним.
Лицо Рагхава внешне оставалось спокойным. Внутри же ему было далеко не спокойно. За все годы, что он знал Дивью, он ни разу не видел её плачущей. Он выглядел потрясённым.
Когда Рагхав и Дивья вошли в комнату, Лека удивлённо посмотрела на них, и лицо её мгновенно изменилось, стоило ей увидеть плачущую дочь.
Она встала с места, поспешила к Дивье и с беспокойством взяла её за руки.
— Что случилось, Рагхав? Почему она в таком виде?
Рагхав покачал головой и усадил Дивью на кровать.
Рагхав и Лека сели по обе стороны от дочери, не переставая гладить её по спине. В конце концов, они впервые видели её плачущей. Как они могли оставаться спокойными в такой ситуации?
— Дивья, что произошло с Ахилом? Ты рассказала ему о нашем плане?
Первой заговорила Лека. На лице её застыло беспокойство. Хотя она и понимала, что дочь рыдает из-за Ахила, она не спрашивала напрямую – это лишь заставило бы дочь плакать ещё сильнее.
Дивья глубоко вздохнула, сдерживая слёзы, которые всё ещё грозили пролиться вновь.
Затем она пересказала всё, что случилось, не упустив ни единой детали. Пока она говорила, слёзы снова катились по её щекам, превращаясь в сдавленные рыдания.
И всё же она не останавливалась. Она передала каждое слово Ахила. Её речь перешла в рыдания лишь тогда, когда она закончила.
Лека и Рагхав переглянулись.
Услышав это, оба почувствовали вину.
Из рассказа дочери они осознали, что и сами полностью проигнорировали мнение Ахила, не спросив его разрешения. Принимая решение, они даже не подумали спросить Ахила. Даже после того как Суджил оскорбил его, они совершенно упустили из виду трудности, с которыми он столкнулся. Заботились только о своей дочери и больше ни о чём.
Можно сказать, они ничем не отличались от Суджила.
Хотя оба они любили Ахила…
Это не меняет того факта, что подсознательно они считали: юноша его положения не откажется от их предложения.
Это была горькая правда.
В конце концов, родители Дивьи любили его лишь потому, что его любила Дивья.
А не потому, что любили его по-настоящему.
В глубине души…
Они смотрели на него свысока.
Да, их подсознательное отношение к Ахилу было таким же, как у Суджила.
Они опустили головы и замолчали.
Спустя долгое время Лека наконец подняла голову и заявила:
— Я пойду к родителям Ахила. Поговорю с ними как следует. С этого момента я не буду относиться к Ахилу так, как раньше. Я сделаю всё, чтобы вы поженились.
— Если Ахил откажется от нашего предложения, мы будем пробовать снова и снова, пока он не согласится.
Дивья подняла взгляд на мать, и в её глазах мелькнул лучик надежды.
— Правда?
Лека кивнула и погладила дочь по голове.
— Да, я сделаю это.
Рагхав, однако, покачал головой и вылил на надежду Дивьи ушат холодной воды.
— Нет, я так не думаю.
Лека и Дивья нахмурились и повернулись к нему.
— Почему?
Лека озвучила своё недоумение. Она не понимала, почему Рагхав говорит, что это не сработает. В конце концов, она собирается навестить родителей Ахила с искренними намерениями. Что может пойти не так?
— Ты же понимаешь, что Ахил только что расстался с Дивьей. Значит, его родители тоже узнают о том, что произошло у них дома. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, какой будет их реакция. В конце концов, слова моего отца и наше собственное отношение к Ахилу разозлили бы любых родителей, случись такое с их ребёнком.
Лека поняла, что имел в виду муж. Она не смотрела на ситуацию с этой стороны. Теперь, поразмыслив, она поняла, что это не лучшая идея.
Лицо Дивьи тоже помрачнело, её захлестнули отчаяние и беспомощность.
— Тогда что, по-твоему, нам делать? – спросила Лека после недолгого молчания.
Рагхав на мгновение задумался, затем беспомощно произнёс:
— Сейчас мы ничего не можем сделать. Можно поступить так, как ты сказала, после того как их гнев немного утихнет. У нас всё равно нет особого выбора.
— Сколько времени понадобится, чтобы их гнев утих? – вдруг нетерпеливо спросила Дивья. Если есть шанс, она хотела сделать это как можно скорее. На этот раз она не будет обращаться с Ахилом плохо, как в прошлый раз. Она будет хорошей, лишь бы её Ахил вернулся к ней.
Глядя на выражение лица дочери, Рагхав почувствовал боль в сердце.
— Не волнуйся. Это не займёт много времени.
Последние слова дались ему с трудом. Потому что он и сам не знал, когда их гнев утихнет.