Ужин закончился на удивление тихо. После слов Суджила Ахил пребывал не в лучшем расположении духа. Дивья чувствовала его злость, но ничего не сделала, чтобы унять её. Её не смущало, что он злится, если это шло на пользу её цели.
К тому же успокоить Ахила было совсем несложно. Достаточно было поцеловать его или возбудить – и гнев исчез бы, словно его и не было.
Лека мельком взглянула на Ахила. В её глазах промелькнуло трудночитаемое чувство. Затем взгляд медленно скользнул к Дивье, которая встретила его со спокойным лицом.
Лека трижды постучала по столу. Любого, кто её не знал, этот жест мог бы озадачить. Дивья прекрасно поняла, что означало это действие матери.
«Почему она вдруг захотела встретиться со мной?» – мысленно недоумевала она.
После ужина Дивья проводила Ахила в свою комнату, а затем отправилась к матери.
На балконе Лека смотрела в сад, и лунный свет заливал её красивое, но уже зрелое лицо.
— Мам, о чём ты хотела поговорить?
Лека не сразу ответила дочери. Её взгляд был прикован к саду.
— Что ты задумала?
Голос её прозвучал холодно. Совсем не так, как обычно – игриво.
Дивья приподняла бровь и ответила ровным тоном:
— Почему тебя это беспокоит? То, что я собираюсь сделать, может порадовать и тебя.
— Что именно?
Взгляд Леки наконец оторвался от сада и медленно скользнул к Дивье. На лице её читалось любопытство.
— Если всё пойдёт по моему плану, то уже через два года ты сможешь держать на руках внука.
Лицо Леки озарилось радостью. Наконец-то она сможет играть со своим внуком и растить его.
— Отлично! Тогда у меня нет возражений.
Дивья не хотела тратить время на мать. Ей было куда приятнее находиться с Ахилом, чем с ней. После свадьбы она хотела проводить с ним как можно больше времени. Поэтому не было бы ничего странного, если бы она забеременела уже через несколько месяцев. Но ребёнок стал бы для неё обузой. Её время должно принадлежать Ахилу. Тратить его на младенца – крайне хлопотно. Однако ребёнок был ей нужен для достижения целей.
Во-первых, если у неё появится ребёнок, Ахил никогда не решится её покинуть. Даже если он узнает её истинную натуру, он не будет настолько бессердечен, чтобы разлучать ребёнка с матерью или с самим собой.
Во-вторых, её мать Лека годами донимала её тем, что хочет внука. Можно было бы просто передать ребёнка матери, и та с радостью согласилась бы о нём заботиться.
А дальше… хе-хе-хе…
Она сможет наслаждаться сладкими минутами с Ахилом. Возможно, это звучало как надуманная история. Но Дивью это не волновало. Она должна быть готова ко всему.
Она развернулась и направилась к своей комнате. Каждое её движение лучилось бодростью и счастьем.
По пути к комнате она вдруг вспомнила о служанке, которая то и дело поглядывала на её Ахила. Брови её нахмурились, и она погрузилась в размышления. В голове у неё уже крутилось множество идей, как наказать эту служанку за то, что та посмела глазеть на её Ахила.
Она тихо направилась в помещение для прислуги. Её появление мгновенно вызвало переполох среди слуг, которые почтительно приветствовали её. Никто не осмеливался спросить, зачем она вдруг пришла. Дивью здесь боялись даже больше, чем Суджила. Многие слуги уже получали от неё хорошую взбучку.
Она остановилась перед молодой служанкой, чьё лицо побледнело, как только взгляд той упал на Дивью.
Это и впрямь была та самая служанка, которую поразила внешность Ахила. Она была довольно миловидной и среди обычных людей могла бы считаться привлекательной.
На лице её застыл страх, и она гадала, что сделала не так. Разумеется, она слышала от других, какой страшной бывает Дивья. Но она не понимала, какую ошибку совершила, раз Дивья явилась к ней сама.
— Зажги плиту и положи на неё половник.
Молодая служанка не понимала, зачем ей это велено. Тем не менее она робко подчинилась. На лице у неё выступили капельки пота. Она явно нервничала.
Руки её слегка дрожали, когда она клала половник на плиту, которая тут же начала нагреваться.
Взгляд молодой служанки заметался по сторонам, молча умоляя остальных слуг о помощи. В сердце у неё поднималось дурное предчувствие. Она невольно сглотнула.
Тем временем Ахил поднялся со стула и вышел из комнаты Дивьи. Она ясно сказала, что это займёт всего несколько минут. Но с её ухода прошло уже десять.
«Куда она делась?»
Вскоре он заметил служанку, которая тщательно подметала пол. Он подошёл к ней и вежливо спросил:
— Здравствуйте!
Служанка увидела Ахила и тут же опустила взгляд. Она, разумеется, знала, кто этот молодой человек. Он собирался жениться на внучке её хозяина.
Она держалась почтительно и тихо поприветствовала Ахила:
— Здравствуйте, сэр!
— Вы не знаете, куда ушла Дивья?
Ахилу было немного неловко от того, как она к нему обращалась. Однако он не стал её поправлять. Он понимал, что к этому придётся привыкнуть. Если он женится на Дивье, то будет встречаться со множеством состоятельных людей. Нельзя вести себя как лягушка, выбравшаяся из колодца.
Служанка быстро ответила:
— Да, сэр! По-моему, госпожа пошла в помещение для прислуги.
Ахил кивнул и с улыбкой поблагодарил её:
— Спасибо.
С этими словами он зашагал к помещению для прислуги. Служанка смотрела ему вслед и не могла не восхититься тем, какой он красивый.
— И к тому же добрый.
Она пробормотала эти слова себе под нос и вернулась к работе.
Ахил вошёл в помещение для прислуги, где находились кухня, стиральные машины и посудомоечная машина.
Это не походило на жильё для слуг. Скорее, это было место, где слугам поручали выполнять задания, а не работать в главном доме. Слуг допускали туда только когда им поручали подмести пол или подать блюда.
Ахил не знал, почему у Дивьи всё устроено именно так. Но он не стал над этим задумываться.
Пройдя дальше, он увидел сцену, от которой его сердце едва не остановилось.
— ДИВЬЯ!
...............