Глава 3 «Подготовка приключению»

На следующий день у нашей группы впервые прошла лекция, которая затрагивает магию. Точнее, это всего лишь обсуждение про то, какая магия бывает, зачем используется, откуда взялась и так далее, но здесь определенно есть несколько интересных вопросов.

— «Эмпатия грехов». Такой вид магии используют демоны, для того чтобы поглотить магическую ауру смертного, — сообщил наш преподаватель.

Гизэ́н — это обычный человек, а не замаскированный демон, как некоторые, пусть тоже осведомлен о Пакте Соседей из мира джинов. Насколько я знаю, он несколько лет назад покинул Гильдию магов, чтобы преподавать.

— Название этого вида взялось не с потолка, — объясняет он. — Вы ещё эту тему не изучали, но гуманоидных рас демонов в мире джинов всего семь. Впрочем, это можно опровергнуть «суккубами» и «инкубами», которые представляют собой похожий вид, но имеют отличия, как минимум из-за половой принадлежности. В общем, гуманоидные демоны представляют собой не что иное, как «семь смертных грехов». Отсюда и название «эмпатия грехов». Вы же помните, что демоны поглощают чужую магическую ауру? Так вот, этот процесс демон осуществляет через эмоции своей жертвы.

Семь смертных грехов. Вроде бы — жадность, чревоугодие, гнев, лень, гордыня, похоть и зависть. Какая-то религиозная тема, поэтому я не стал углубляться в неё, когда вычитал в библиотеке, но если демоны используют грехи, то это важно знать.

— Каждый демон в виду своей расы склоняется только к определенному греху. Я не буду перечислять все расы демонов, но скажу несколько примеров. Самый очевидный — это гнев. Его используют титаниты — самый распространенный вид демонов. С помощью эмпатии грехов, дарованной им джинами, титаниты склонны всячески злить или пугать свою жертву, чтобы самим становится сильнее.

Я заметил, как Альф, который сидит недалеко от меня, в этот момент опустил взгляд — стыдно стало, не так ли? Немудрено, ведь Дрог объяснял мне, что он специально пытался меня разозлить, чтобы питаться моей магической аурой. Кажется, его раса демона как раз называется титанит.

И это не единственный пример. Все демоны от рождения умеют взывать к «эмпатии грехов», поэтому они считаются сильнее простых смертных — провоцируют их на нужные себе эмоции, а после возвышаются. Учитывая, что я на своей шкуре прочувствовал этот процесс, отлично понимаю людей, которые не любят этот вид магии.

— А как они используют эмпатию грехов? Через заклинание? — поднял я руку, и все посмотрели на меня.

— Нет, не путай с нашей магией, — ответил Гизэн и начал объяснять подробнее. — Только наша «магия духов» проявляется через заклинания, а эмпатия грехов заложена в головах демонов на инстинктивном уровне. Правильнее сказать, что дети из мира джинов дотягивается до чужих эмоций телепатически.

Если я демон, то тоже склоняюсь к какому-то смертному греху — один из семи. Надо как-нибудь попробовать, правда, раз не заклинания, то непонятно, как использовать эмпатию, а учителя как-то неудобно спрашивать.

— На эмпатию способны только демоны?

— Истоки этого вида магии идут от самих джинов, поэтому ни одно творение духов, то есть смертные, не способны овладеть эмпатией грехов. Для человека, эльфа или гнома — такое противоестественно и никак иначе. Даже Жнец не смог овладеть магией демонов.

— Кто такой Жнец? — спросил кто-то другой.

— Это бог нежизни. Покровитель всех некромантов и живых мертвецов. Если не ошиблась, тему про него вы будете проходить только на втором курсе, так что большего я не скажу про Жнеца.

Ещё один. Есть духи, есть джины, а также есть Жнец — третья сторона, что называется. Ну ладно, не буду углубляться в эту тему сейчас, раз сказали: потом.

Вид магии, в котором нужно использовать заклинания, называется — «магия духов», и это доступно всем. И смертным, и бессмертным, но эмпатия грехов доступна только демонам. Почему так? Когда я спросил об этом, преподаватель ушёл от ответа, сказав: «Потом узнаешь».

Также кто-то спросил, задумавшись — могут ли демоны поглощать магическую ауру не только у смертных, но и себе подобных? Я уже знаю ответ, но на всякий случай повторю: да, могут, но не так часто, потому что жертва-демон всегда легко препятствует этому и даже даст сдачи. Поэтому для поглощения магической ауры предпочтительнее именно люди. Такой ответ лишний раз подтверждает мою догадку, что я тоже демон, ведь Альф поглощал мою ауру несмотря ни на что.

— Учитель, а какой грех используют драконы? — вспомнил я слова Дицена.

Все с удивлением посмотрели на меня, прошептали: «Что? Так драконы тоже демоны?». Хоть рептилии и вымерли, однако будет полезно узнать, какой грех мне точно не стоит проверять.

— Поразительно, что ты знаешь, Линь! — похвалил Гизэн. — Все считают драконов монстрами, но на самом деле они тоже были демонами. Убедится в этом, конечно, сегодня невозможно, ведь они вымерли.

Пока преподаватель ходит из угла в угол, студенты переглядываются друг с другом, а когда Гизэн повернулся к доске, все посмотрели на меня — похоже недовольны, что меня похвалил учитель. Всё-таки в глазах общественности я всё ещё любимчик архимага, поэтому нахожусь на особом счету.

— Гордыня. Их сила была в выставлении своего величия напоказ и поглощения хоть малейших комплексов своего врага или его самомнения. Во время Столетней войны драконы были настолько уверенны в себе, что отказывались от помощи других демонов и никогда не прятались, потому что считали такое низостью. Не хочу лишний раз говорить плохо про демонов, но весьма очевидно, что против драконов быстрее всех разработали много боевых тактик, а потом изничтожили всех подчистую.

Минус гордость, значит. Получается драконы сами виноваты в своей гибели, хотя признаю, что это немного жестоко. Ну ладно, у меня всё равно нет крыльев с зубами, да и не может, наверное, так что в любом случае я точно не демон гордости.

***

После занятия я настолько воодушевился, что смог бы написать книгу — правда, не о чём. Этот урок был самым интересным за всё моё время пребывания в университете.

Я определённо хочу стать магом, а для этого мне нужно остаться в университете магии во что бы то ни стало и потом вступить в Гильдию магов. Только одного титула мало, помимо этого ещё нужен опыт, который как раз можно выучить и закрепить здесь. Пусть на это уйдёт пять лет, но я всё же хочу! И я это сделаю!

До сих пор я творил только заклинания со свитков и зачарованных артефактов, но неплохо было бы однажды научиться собственному заклинанию, пусть головой я понимаю — рано. До этого мне стоит выучить немало теории. Например, и такому дураку, как я, понятно, что для пространственной магии нужно отличное знание географии. Поэтому лучше пока довольствоваться свитками, которые все параметры, кроме слов, сделают за тебя.

— Это ведь потрясающе, правда? — воскликнула Галит, читая записи.

Мы сейчас оба у неё в комнате общежития. В последнее время я часто захожу к ней, ведь, как выяснилось, до знакомства со мной у гнома не было друзей. Она никому не доверяла и добивалась всего сама, а если одиноко, то быстро приглушала это чувство своим хобби, то есть зачарованием (к слову, у неё, оказывается, и подработки не было).

Ну вообще дело ещё в том, что я очень благодарен за жезл, который подарила мне Галит — до сих пор храню его в кармане мантии. Поэтому рад в чём-либо помочь, если попросит.

Сейчас я занят тоже просматриванием записей, которые сделал ещё на лекции, пока гном лежит на кровати с тетрадкой чуть ли не в обнимку.

— Это потрясающе!

— Галит, ты снова это сказала, — слегка улыбнулся я.

— И-извини, — смущённо зажмурилась она.

— Да нет, всё хорошо. Лекция про эмпатию грехов и правда была самой лучшей.

— Точно! — воскликнула гном, приблизившись ко мне. — А мне интересно, возможно ли воспроизвести эмпатию через зачарование? Чёрт! Надо было спросить Гизэна!

— Не думаю. Когда я спросил: «Могут ли не только демоны пользоваться эмпатией?» — он ответил, что только демоны. В таком случае упомянул бы, что эмпатия доступна и смертным через свитки.

— Да… Ты прав, — приуныла она и легла на спину. Кажется, согласилась со мной.

— Ой, да ладно? Поглощать магическую ауру у других и тем самым увеличивая свою — действительно звучит заманчиво. Вот только Гизэн не сказал, что именно происходит с жертвой, которая осталась без магической ауры.

— Линь, ни одно живое существо не может полностью лишиться магической ауры, — ответила серьёзно она.

— Откуда ты знаешь?

— Вычитала в «Ауры и чары». Если хочешь, тоже почитай. Очень познавательно и интересно, — довольно заявила гном. — Если описать коротко, магическая аура — как бы часть нас. Она не может полностью исчезнуть. Максимум, что возможно — это уменьшиться до таких размеров, что человек в результате полностью обездвижится. Хотя да, выглядеть это будет, как полное опустошение.

— Опять обобщаешь все расы словом «человек»? — улыбнулся я.

— Ну да. Короче, демон своей эмпатией не может убивать. И если бы мы тоже умели так делать, то летальных исходов никогда бы не было.

— Может и нет, но смертные бы всё равно страдали, будь у тебя эмпатия. Меру, уверен, даже демоны не знают, когда используют эмпатию. Что уж говорить о нас?

— Да ну тебя! Я же только предположила!

А стал бы я пользоваться эмпатией грехов? Если да, то точно бы пытался соблюдать меру — не хочу быть таким демоном, который сходит с ума при виде лакомого кусочка в виде гигантской магической ауры. Хотя в любом случае мне это без надобности — у меня и так полно своей.

— Линь, можно тебя попросить об одолжении? — резко встала с кровати Галит и присела рядом со мной.

— Ради духа, чем помочь? — не оглядываясь ответил я вопросом.

— Познакомь меня с архимагом.

Тогда я всё же оторвался от своего конспекта и заглянул в глаза девочки-гнома — такие же алые очи блестят на свету комнаты, но самое главное, я вижу в них волнение. Похоже, она боится, что я откажу или думает, что я буду её обвинять — мол, решила воспользоваться моими связями.

— Эм. Если нельзя, не надо! — сразу поправилась она. — Просто ты так хорошо общаешься с ним, но вот и я подумала…

Я тут вспомнил, что Галит — единственная самоучка в области зачарования (по крайней мере я больше таких не встречал), которое мы будем проходить только на третьем году. Саморазвитие здесь очень поощряется — например, меня хвалили в библиотеке, когда я читал некоторые книги про магию. Только вот гном в отличие от меня нигде не подрабатывает, и ни на кого до сих пор не полагалась. Это значит, что у них в университете есть такой бриллиант, а его никто попросту не замечает.

Ещё я вдруг подумал, что она не продержится здесь больше года, с её-то мышлением. Хоть гном смогла сюда поступить, но для дальнейшего обучения желательна подработка. Дрог может ей в этом помочь.

— Ладно, — кивнул я.

— Правда?

— Только как-нибудь потом, а то сейчас, я слышал, Дрог уехал куда-то. Как вернётся, напомни мне, — объяснил я, вернувшись к конспектам.

Не уверен, в чём дело, но он сказал мне, что продолжает расследовать дело Фируда. За этим и уехал. Подробности о таком известны только мне, и лучше пока промолчать.

Спустя пару часов, когда с этими мыслями я возвращался в свою комнату, передо мной внезапно появился (на деле телепортировался) сам человек в белой мантии и остроконечной шляпе, и не успел я удивится, как он тут же сказал:

— Линь, поднимайся ко мне в кабинет. У меня срочные новости для тебя.

Затем Дрог снова исчез.

Хорошо, что нас никто не видел, а то бы лишний раз подтвердились слухи обо мне, мол являюсь родственником архимага — да, эти слухи, несмотря на теперешние отрицания Альфа, всё ещё есть.

Только ушел от рыжей и думал, как их познакомить, когда архемаг бы вернулся, а тут внезапно Дрог лично вызвал. Подозреваю, что новости такие, что станет вообще не до Галит, но это не точно. Ну ладно, не узнаю, пока не спрошу.

После лестницы к магическому кругу меня остановил знакомый портрет.

— Ты к архимагу?

Я кивнул.

— Подавись, — махнула рукой Вика, и подо мной нарисовался магический круг, на котором я впоследствии телепортируюсь.

С нашей первой встречи Вика меня ненавидит. Оно и понятно, я ей сквозь её возражения нарисовал усики (кстати, сейчас их уже нет) — пожалуй, единственный раз, когда я настроил кого-то против себя своими же руками. В любом случае, свои обязанности пожилая дама в картине выполняет со всей ответственностью, так что ладно.

Произнеся заклинание, я мигом оказался в цилиндрообразном кабинете архимага. Он уже сидит у себя за столом и разбирает какие-то документы.

— С возвращением, — поприветствовал я, что ещё хотел сказать вообще-то внизу.

В каком-то смысле нас действительно можно назвать друзьями, подтверждая слухи, так что мы общаемся друг с другом свободно. Пусть это не сравнится с Галит и уж тем более с Ольхой, но взаимное доверие чувствуется. Правда, это больше похоже на учителя и ученика, которые ладят.

— Линь, я углубился в дело Фируда и нашёл кое-кого, — архимаг сразу перешёл к делу.

Я присел на удобное кресло и продолжил слушать.

— Как ты знаешь, тот некромант убил всех в лаборатории, но дело в том, что есть два выживших — ты и Руна.

Руна? Интересное имя, такое вообще бывает? Хотя, наверное, ведь среди эльфов есть О́льха или Ви́текс. Даже моё «Линь» вообще означает рыбу — в книге вычитал. Хорошо, что на самом деле не моё.

Он говорит про то, когда я только пробудился в уже захваченной лаборатории. Хоть мне удалось выжить, но Сом, который мне помог, бедняга, остался сражаться с некромантом. Всё, что я тогда видел перед тем, как убежать, что его пронзили копьём. Может, я не видел конкретно смерти, но результат понять нетрудно — после встречи с некромантом не выживают.

— Руна — ассистентка Фируда, поэтому знает о многих экспериментах и, возможно, о тебе тоже.

На этих словах я ободрился. Восстановление моей памяти — моя первая цель! Тогда мне нужно с ней встретиться и расспросить!

— Где она? — чуть не прокричал я.

— В городе под названием Камнехолм.

Забыв всё, я быстро встал и уже шёл к телепортационному кругу — ничего нет важнее, ведь на кону моя прежняя жизнь. Может, я был в ней магом, а может, и нет, зато узнав своё прошлое, получится точно определить будущее!

— Стой! Хотя бы дай договорить! — остановил меня Дрог, и я сел обратно. — Я понимаю, что тебе не терпится, но пока держи себя в руках.

— Не могу, Дрог. Я уже несколько месяцев хожу тут как проклятый! Ничего не помню…

— Успокойся, Линь.

— Меня зовут не Линь!

У меня отчего-то проснулась такая злоба, что я случайно повысил голос. Хотя я понимаю, почему… Но на Дрога я накричал зря. Мне не стоило так делать.

— Прости, — опустил я голову.

Архимаг не обиделся. Более того, всю нашу беседу продолжает непоколебимо улыбаться.

— Ничего. Просто выслушай меня до конца.

Моя память… Она вернётся… Я восстановлю её и вспомню, кто я такой. Буду знать точно — демон я или человек, как меня зовут. Вообще всё верну! Я точно знаю!

— Для начала тебе стоит знать, что она не человек.

— Гном, эльф? — спросил я.

— Не то, не другое, — помотал головой Дрог. — Она живёт долго… по вашим меркам.

— Не может быть! — больше я не нашёл, что ответить.

— Знаю, и я удивился, когда узнал. Руна — никто иная, как демон, который давно договорился с экзорцистом Фирудом, и со временем стала самой доверенной приближённой.

— Если экзорцист может спокойно работать с демоном в одной лаборатории, то и я могу быть…

— Не уверен, — приложил руку к подбородку Дрог. — Кажется, она чем-то очень заинтересовала экзорциста, и тот позволил ей остаться.

Снова убеждаюсь, что демоны вовсе не бездушные разрушители, и с ними вполне можно договориться. Впрочем, я бы и себя не назвал убийцей, если действительно дитя из мира джинов.

— Ранее я посетил её бывшее жилище и оттуда выяснил поисковой магией, где она сейчас. По обстановке дома понятно, что она, когда связалась с Фирудом, больше не возвращалась, но, к счастью, я нашёл её личные вещи для успешного заклинания. На данный момент она проживает в Камнехолме. Я бы сам за ней пошёл, но хочу доверить это тебе.

— Мне? — удивился я и в то же время внутренне обрадовался.

— Верно. Уверен, тебе будет о чём с ней поговорить, как коллеге. Да и какому-то архимагу Руна вряд ли доверится, так что пусть сначала поговорит с тобой.

— Тогда я должен срочно отправляться, — я встал с кресла, но ждал на месте.

— Камнехолм находится в двух днях отсюда. Думаю, семи дней тебе будет достаточно. Выходные за мой счёт, но вот транспорт достань себе сам.

***

После выхода из кабинета у меня было приподнятое настроение, хотя и чувствовалась какая-то недосказанность — я не спросил его, мы не поговорили, что в последнее время всё больше подозрений, что я тоже могу быть демоном наравне с Дрогом и Руной. Может, он специально избегает данной темы? Что, если он уже знает точный ответ, но не обсуждает его со мной? Ладно, узнаю точно у своей коллеги, когда найду её.

Выйдя из замка, я сразу направился в конюшни. Нет времени искать попутчиков — он же сказал, что до Камнехолма нужно найти транспорт. Лучше возьму одного коня с повозкой, благо у меня есть деньги. Пусть занятия всё ещё идут, мои уже кончились, а учитывая, что мой семидневный отпуск начнется с завтрашнего дня, я чувствую себя как-то по особенному свободным, несмотря на то, что у меня есть цель в этом путешествии.

Немного жаль пропускать лекции. Надо будет потом попросить записи у Галит.

— Линь!

Я обернулся на голос и увидел, как эльфка машет мне рукой. Как всегда, я счастлив видеть Ольху, но сейчас чувствую себя ещё счастливее — появилась одна мысль.

— Привет, Ольха. Можно одолжить твою повозку? На которой ты ещё ехала за ингредиентами?

— А зачем тебе? — изменилась она в лице. Неудивительно, ведь я никогда её о подобном не просил.

— Мне очень нужно в Камнехолм. Это… насчёт моей памяти, — сказал я, но про память прошептал.

— Правда? Тогда попозже поедем, дорога не близкая, мне нужно вещи приготовить.

— Ты со мной поедешь? — спросил я, на что получил кивок. — А вот это необязательно!

— Нет, обязательно! — прервала она. — Извини, но я не могу доверить повозку тебе одному, заодно буду следить, чтобы с тобой ничего не случилось. Всё-таки тебя всё ещё может обвести вокруг пальца какой-нибудь аферист.

— Но ты пропустишь лекции.

— И что? Ты тоже так-то. Потом всё спишу у одногруппника. Пойдём! Подожди у меня дома, пока я всё подготовлю и тоже отпрошусь.

Ольха взяла меня за руку и потянула к себе домой, как будто так и надо — решила однозначно, что тоже поедет. На самом деле могу понять: как бы она ни доверяла мне, а повозку свою оставить на одного боится — я бы боялся. Хотя бросается в глаза ещё и то, что меня опять считают беспомощным. Кстати, до сих пор эльф вела себя, как прилежная ученица — хорошо выполняла любые поручения преподавателей, заучивала всё лекции. Даже стипендию получала. А теперь вот так просто идёт прогуливать семь дней, чтобы помочь другу.

Головой я понимаю, что она очень переживает за меня, то есть за моё забвение, поэтому хочет помочь. Действительно, спасибо ей за это. Правда, стоит ещё вспомнить, что я слышал у неё дома от Дицена. Мы же будем семь дней наедине — для меня всё в порядке, но она не смущается этому?

Как бы то ни было, я даже рад. Мне во время поисков действительно может потребоваться поддержка. В конце концов, вдвоем всегда лучше, чем одному — в книге вычитал.