Не задерживаясь на отдых, они поспешили в ночь, надеясь как можно скорее вернуться в Бреку.
В отличие от пути туда, теперь их карманы ломились от наживы, тела ныли от усталости, и ввязываться в новые авантюры никому не улыбалось.
Но предсказать завтрашний день в здешних краях – дело неблагодарное. От чего отчаяннее бежишь, то тебя и настигает.
Сквозь непрекращающийся волчий вой Ренато отчетливо понял: схватки не миновать.
С наступлением темноты серая дымка сгустилась еще сильнее, окончательно крадя и без того скудный свет.
Баг сжал двуручник так, что побелели костяшки, бормоча под нос заклинание – на незнакомом Ренато наречии.
Маркус продолжал беззвучную молитву; обладая неплохими познаниями в религиоведении, Ренато узнал в его божестве Чантиу – покровительницу урожая и плодородия.
Сбросив лишний груз, все четверо сбились в плотный узел, ощетинившись оружием во все стороны и прикрывая спины друг друга.
Волчья стая не стала тянуть время. Оценив силы, хищники пошли в атаку.
На Туманной тропе роли охотника и жертвы меняются мгновенно. Зевнишь – и на смену мелкоте придет тварь куда страшнее.
Прислушиваясь к приближающемуся лаю, Ренато следил за движением по бокам и ждал появления серой тени прямо перед собой.
Костлявый каркас обтягивала грязно-бурая шкура, живот опал так, что ребра проступали сквозь шерсть отчетливыми полосами.
Вид у волков откровенно скверный. Зима близко? – отвлекся на мгновение Ренато.
Словно почуяв его пренебрежение, волк оскалился, силясь отвлечь его внимание. Другой зверь прижался к земле, обходя с фланга. Умная тварь: лишь подобравшись вплотную, она обнажала клыки и делала сокрушительный прыжок!
Два дня странствий, изнуряющий переход, череда боев, натянутые до предела нервы и хронический недосып действительно истощили Ренато. Тем не менее сил в запасе оставалось предостаточно – до физического предела было далеко.
Игнорируя очевидный маневр, он выбросил вперед клинок в стремительном выпаде.
Глядя на приближающееся лезвие, волк неожиданно раскрыл пасть, силясь перекусить острие клыками.
Зверь есть зверь: разве плоть способна соперничать со сталью?
Вычурно отделанный закаленный меч вошел точно в пасть, распоров пол-морды; волк взвизгнул, тряхнул головой и отпрянул назад.
Добей он зверя – не успел бы: уходя от прыжка второго волка, Ренато крутанулся на месте, обратным взмахом вспаров брюхо хищника так, что наружу вывалились еще пульсирующие, скользкие внутренности.
…
Стая отступала так же решительно, как и нападала. Оставив на снегу несколько туш под протяжный вой вожака, волки растаяли в тумане.
Снятые по уму шкуры этих волков могли бы принести неплохую монету в городе, но возиться с павшими тварями у отряда уже не было времени.
Подобрав оставленные вещмешки, четвёрка двинулась дальше. Впрочем, виной тому мог послужить свежий запах волчьей крови на Баге или зловоние гигантских паучьих лап – новый охотник уже подбирался к ним.
Ренато считал, что готов к любым сюрпризам, но когда из мрака выкатилась туша ростом выше слона, он невольно отшатнулся.
Словно извращенное порождение магии: к мощному туловищу медведя крепилась многократно увеличенная совиная голова.
Тело покрывали густые, пугающе-плотные перья угольного цвета, а пару безумных золотистых глаз приковали к отряду взгляд, полный жажды убийства.
Едва арбалетный болт застрял в перьях совемежведя, как Туманную тропу разорвал оглушающий клекот.
Тварь пошла в атаку. Мощные задние лапы вмяли грунт, и исполинское тело рвануло вперед с немыслимой для такой массы скоростью, мгновенно преодолев разделявшую их дистанцию.
Назначенный целью Ренато не растерялся – грациозным скользящим шагом он ушел из-под удара лапы.
И в то же время вогнал меч по самую гарду в бок чудища. Лезвие пробило шкуру и плоть, намертво застряв между ребрами.
Свист воздуха. Ренато не успевал выдернуть застрявший меч – он присел, вновь уворачиваясь от сокрушительного взмаха бритвенно-острых когтей.
В бой вступил военный багор, оставляя в груди гиганта рваные раны; двуручный топор Бага взвихрил тучи перьев на спине твари. Однако в сравнении с колоссальными габаритами совемежведя эти раны казались пустяком.
Маркус чудом увернулся от клюва. Послушав этот страшный хруст, Ренато мог поклясться, что такая щелкнет хребет лошади надвое.
Стоявший позади Баг не заметил разворота зверя и отлетел в сторону от сильнейшего удара. Топор остался торчать в теле чудища, разделив судьбу меча Ренато.
Словно быка подбросило, мелькнуло в голове Ренато. Сейчас проверять состояние Бага времени не оставалось: Маркус в одиночку кружил вокруг озверевшего зверя, вися на волосок от гибели.
Освободив привязанную на поясе булаву, Ренато сам бросился навстречу. Глядя в зловещие золотые зрачки, он занес оружие и со всей дури обрушил навершие на лапу совемежведя!
В следующий миг земля ушла из-под ног, в ушах зашумел свирепый ветер, а мир завертелся в бешеной пляске.
Острая боль пронзила тело, на мгновение лишив возможности вдохнуть, словно при утоплении.
Боль парализовала мышцы, лишая способности мыслить. Ему даже показалось, что время растянулось до бесконечности.
Лишь когда боль отступила, разум вернулся к нему. Подняв оброненную булаву, Ренато с трудом встал на ноги, разминая ноющие суставы и оценивая обстановку.
Тупая боль еще пульсировала в теле – это не значит, что раны затянулись, просто выброс адреналина временно притупил рецепторы.
На поле боя Баг невесть когда пришел в себя и теперь с одним щитом в руке сдерживал натиск чудища. Толстый деревянный щит, обитый железом, покрылся трещинами и вмятинами, а на груди у воина зияла страшная окровавленная рана.
Маркус петлял зигзагами, отвлекая монстра багром; его лицо оставалось сосредоточенным, но руки уже дрожали от усталости, и Ренато знал: долго он не протянет.
─ Тянуть нельзя, пора заканчивать, иначе…─
Ход мыслей не замедлил действий: Ренато на полной скорости рванул к обезумевшему зверю.
Совемежведь взмахнул лапой, пробив тонкую обшивку щита с глухим треском и разметав щепки.
Несмотря на сокрушительную мощь, щит честно выполнил свой долг, удержав форму, но ударная волна отбросила Бага назад.
Маркус отдернул багор, заплатив за это клоком собственной плоти вместе с окровавленными перьями.
Тварь вытянула шею, целясь в бросившегося к ней Ренато. Вовремя прилетевший издалека арбалетный болт вонзился аккурат в щеку, заставив чудище вздрогнуть и сбиться с ритма.
Используя набранную на бегу скорость, Ренато перехватил рукоять булавы обеими руками и вложил в удар весь корпус – с разворота, через бедро, вкладывая силу каждого мускула!
Усеянное шипами металлическое яблоко описало короткую дугу и угодило точно в клюв совемежведя.
Желто-бурый роговой клюв треснул пополам, выплеснув фонтан осколков с изогнутыми краями.
Захлебнувшись кровью, тварь взвыла, а её массивную башку отбросило в сторону чудовищной силой.
Сделав пару шагов назад, она отчаянно затрясла разбитой головой, пытаясь прийти в себя, но изо рта уже пошла обильная белая пена.
Пена сочилась из трещин в клюве, пачкая грудь и перья на подбородке. Громадное тело зашаталось, лапы начали деревенеть.
─ Она отравлена! Она отравлена! ─ донесся издалека вопль Джо. ─ Господин, добей её! Не стой столбом, давай!─
Ренато пропустил вопли Джо мимо ушей: он помнил из книг про этих тварей – в загнанном углу они страшнее всего.
Обезумевший совемежведь вдруг замер, принявшись медленно кружить на месте и склонив голову набок, изучая Ренато.
В этих золотых глазах не читалось ни единой эмоции – ни ярости, ни жажды убийства.
Отброшенный Баг снова вернулся в строй; совемежведь зарычал на него, но тот не испугался, ответив трехэтажной северной бранью.
Маркус уже перехватил багор, готовясь к новому выпаду.