Паучье логовище пряталось в естественном провале скалы. Свисшие с козырька пещеры сухие лианы заросли толстым слоем липкой серой пыли – при ближайшем рассмотрении та оказалась застарелой паутиной.
Сушняк и кусты перед входом приключенцы расчистили подчистую, устроив вокруг импровизированную арену для будущей бойни и обложив ее по периметру заготовленными кострами, а по бокам вбили ряды заостренных колышков, чтобы твари не вздумали разбегаться.
Пару лишних часов – и они укрепили бы позицию на славу, но чародей явно не собирался тратить время попусту.
Ренато с шестеркой других бойцов рассредоточился по площадке, держа под ногами наготове по паре кольев – им предстояло сойтись с тварями лицом к лицу, в то время как трое вооруженных длинными древковыми пиками прикрывали фланги у самого входа.
Арбалеты были взведены, Ренато прикрылся щитом, сжимая в правой руке дротик, а сзади уже затягивал заклинание маг.
Из ниоткуда в руках чародея возник металлический ящик, заставив Ренато окончательно увериться в наличии у того пространственного кармана.
Затем маг выудил из кармана горсть глины, швырнул ее на коробку и одновременно сложил левую руку в замысловатую мудру, зашептав слова силы.
В тот же миг железный контейнер взмыл в воздух, раздался в размерах и на глазах у изумленной публики превратился в глиняного колосса, превосходящего ростом самого «Великана».
Гулкий удар о землю отбил охоту проверять вес этого маготела, и приключенцы поспешно рассыпались в стороны, освобождая пространство.
Тяжелая поступь пронеслась совсем рядом с Ренато, и вид этого голема невольно заставил его примерить его мощь на себя.
«Свяжись я с таким противником, что бы я делал? Пусть он и медлителен, мой меч и дротики против него – что слону дробина, разве что у Маркуса найдется какой-нибудь боевой серп на древке, а иначе придется только бегать и тянуть время до конца заклятия...»
Пока Ренато предавался раздумьям, глиняный голем уже влетел внутрь пещеры, заставив содрогнуться саму скалу.
Откуда-то из темноты донесся жуткий скрежет и глухие удары, но думать о големе было уже некогда: словно масло плеснули в раскаленный котел, из проема валом поперли гигантские пауки, разъяренно бросаясь на любое живое существо!
У входа пики и серпы обрушились на хитиновые панцири, раскалывая их и орошая землю зловонной зеленой требухой.
Одна из тварей выскочила прямо на Ренато, вскинув тельце размером с упитанного бычка и обнажив мощные жвала, которые судорожно щелкали, источая капли едкого яда под мерзкий стук хитина.
Все пять заготовленных дротиков Ренато уже всадил в эту тварь, но толку вышло немного – паук выглядел бодрым и даже не думал прекращать демонстрацию угрозы.
─ Похоже, без старого доброго железа не обойтись, ─ буркнул Ренато, выхватив меч и делая шаг вперед.
Клинок рассек воздух, чиркнув по передней лапе чудовища, но вместо ожидаемого разреза раздался звон ударившегося о сталь кремня.
Опешив на секунду, Ренато доверился мышечной памяти: инстинктивно пригнувшись, он чудом увернулся от загребущей лапы твари и тут же шагом сместился ей за спину.
Мягкое брюхо не защищал прочный панцирь, и клинок легко пробил хитин, превращая внутренности паука в кашу.
Зеленоватые ошметки и белесая жижа брызнули во все стороны, а смертельно раненая тварь забилась в предсмертных судорогах.
Не теряя времени на добивание, Ренато встретил нового противника.
Другой раненый паук прыгнул на него в отчаянном броске, и в отблесках костров Ренато отчетливо разглядел зловещий металлический блеск на его жвалах.
Отступать было некуда. Подставив под удар дубовый щит, он услышал, как обе передние лапы твари насквозь прошили толстую древесину.
К счастью, до рук не дошло. Сбросив испорченный щит, Ренато перехватил меч обеими руками и вложил в удар всю силу, обрушив клинок прямо на паучью башку!
Восемь красных фасеточных глаз лопнули вместе с черепной коробкой, и туша гигантского паука завалилась набок.
«Жаль панцирь, потянул бы на хорошую цену, а теперь испорчен», – мелькнуло в голове.
─ Эй! Помогите кто-нибудь!
Рядом с тушей другой твари «Минзурка» Джо барахтался в коконе из липкой белой паутины. Он пытался кромсать ее коротким мечом, но та лишь сильнее стягивалась вокруг него.
Паук, что наседал на Багга, вдруг перевел взгляд на беспомощного коротышку, сочтя того легкой добычей, и резко развернулся на Джо.
Пока тот визжал от страха, Ренато подхватил с земли заостренный кол. Тварь двигалась медленно, позволяя выбрать момент, и, прикинув упреждение, Ренато швырнул палку прямо в морду чудовищу.
Кол был кривым и не нес в себе сокрушительной силы, а деревянный острый кончик не мог пробить крепкий панцирь, оставив лишь белую отметину.
Но неожиданная атака сбила слепую тварь с толку: она принялась бешено щелкать жвалами по пустоте, пока подоспевший Багг не раскроил ей брюхо могучим ударом топора.
Сдирая с Джо остатки паутины, Багг прогудел своим неизменным хриплым басом:
─ Ну ты и орал, Джо, точь-в-точь девка. Да и трясешься весь так же.
─ Пошел ты… к черту! Я чуть не сдох! И всё из-за тебя, здоровяк! Ты сам подпустил ее ко мне!
Слушая сиплый голос Джо, Ренато заподозрил, что тот от страха банально наложил в штаны, просто сквозь паутину было не разглядеть.
…
Побоище у пещеры стихло так же быстро, как и началось. Недавние хозяйки подземелий валялись на земле пластом, заливая поляну едкой кровью и требухой.
Но и отряд понес потери. Вопреки ожиданиям, первыми пали не те, кто рубился с пауками на открытой площадке, а стражники у входа.
Приключенцы недооценили цепкость лап этих тварей и переоценили прочность кольев.
Один из пауков перемахнул через загородку, и его передние лапы насквозь пробили плотную кожу, проломив грудную клетку молодого парня.
Тут уже ничем не поможешь, констатировал про себя Ренато.
Рандеву увенчалось тем, что бедолагу перенесли на относительно ровный плоский камень. Его грудь тяжело вздымалась, а кровь хлестала фонтанчиком, пропитывая землю под ним.
Ренато даже не помнил его имени и почти не перекинулся с ним и словом. Лишь Маркус опустился на колени, сжимая перепачканную кровью руку парня и прислушиваясь к его последним хрипам.
Губы раненого беззвучно шевелились, но разобрать хоть слово было нельзя. Вскоре он затих, конечности задергались в судорогах, а Маркус сжал его ладонь еще крепче, шепотом вознося молитву какому-то божеству.
Он умер. Так и остался лежать в тишине, навсегда привязанный к Лесу Призраков.
Ни похорон, ни могилы, ни даже скромного холмика из камней. Выжившие молча поделили скудное наследство покойного: пару десятков медняков, старое копье и потертый кожаный доспех.
Ренато взял себе кинжал – его собственный затупился настолько, что на лезвии появились зазубрины, и резать им хлеб стало настоящим мучением.
Прямо как волки. Глядя на то, как обчищают тело товарища, Ренато вспомнил волчью стаю на Туманной тропе.
Ради выживания нельзя пренебрегать ничем, и даже плоть павшего товарища идет в дело без остатка.