Сыгрываться с «Молчаливой дамой» у Ренато получалось всё лучше: хоть меч и казался самым обыкновенным, по прочности и острове превосходил всё то, чем ему доводилось владеть прежде.
Повторив несколько раз базовые стойки и смену ударов, Ренато ровно задышал и убрал клинок за спину.
Условий для полноценных тренировок здесь не было – ни мишеней, ни спарринг-партнеров, а махать мечом впустую означало лишь отключать голову да попусту тратить время.
Только Ренато собрался уходить, как от опушки к нему неторопливой походкой направилась какая-то женщина и окликнула его.
Это была женщина-полуэльф, уголки глаз которой покрывала мелкая сеточка морщинок; пусть молодость увяла, в чертах лица всё еще угадывалась былая красота. На ней был мягкий кожаный доспех серо-бурых и бирюзовых тонов, украшенный гладко отполированными речной галькой подвесками, а на груди висел деревянный священный символ с вырезанным узором водопада, впадающего в пруд, – всё это выдавало в ней жрицу Эдас.
─ Ты ведь Ренато, верно? Надеюсь, я не ошиблась, именно это имя я слышала от Бага.
Уходить сразу выглядело бы подозрительно, и Ренато пришлось скрепя сердце завести разговор с жрицей:
─ Я Ренато, если вы имеете в виду «молодого господина».
В городке Брека слишком много одинаковых имен – наберется с пяток всяких «Джо», – поэтому приключенцы предпочитали звать друг друга по прозвищам.
─ Позволь представиться, я жрица той, что дарует покой, – Элма Хранительница Ключей.
В ее чистых глазах читалось мягкое выражение:
─ Я слышала о твоем поступке, о том, как ты бескорыстно помог раненому товарищу выбраться из беды. Столь благородного поведения я давненько не встречала в этих смятенных лесах…
─ Главное – заслуга Маркуса, я просто подсобил. К тому же Баг – мой боевой товарищ, мы друг друга выручаем, так что до благородства тут далеко.
Ренато желал лишь поскорее смыться и перевел тему:
─ У меня еще есть дело, требующее внимания, так что позвольте откланяться…
─ Не стоит скромничать, добрые дела заслуживают награды. Лишних монет у меня нет, но я могу даровать тебе милость Матеря Вод.
Пожилая жрица опустилась на корточки у кромки пруда и зачерпнула стеклянной склянкой воды.
Ренато не заметил никаких признаков сотворения заклинаний или проведения ритуалов. Она не шептала молитв, не призывала вслух чудо, но вода в бутылочке вмиг стала чистой и прозрачной, лишилась всякой мути и засияла мягким светом.
Глядя на протянутую склянку, Ренато растерялся, однако брать её торопиться не стал, а спросил:
─ Какое действие… у этой святой воды? И чем придется расплатиться?
Заметив настороженность на лице молодого искателя приключений, Элма лишь улыбнулась:
─ Это благодать Матери Вод, божественная вода способна излечить недуги, исцелить безумие, унять мертвых… Тебе не о чем беспокоиться насчет платы, твои добрые дела уже оплатили её вперед.
─ То есть эффект схож с лечебным зельем? Она способна залечить раны?
Услышав слова Ренато, Элма с легкой улыбкой пояснила:
─ Воды Божества способны умиротворить всё сущее… Впрочем, можешь понимать это так: божественная вода способна исцелить тяжелые ранения и вытащить человека с того света.
На его теле лежала печать Дакура, а знания по религии, хранившиеся в памяти, нашептывали, что принимать чужие «дары» от иных божеств – затея так себе.
Поколебавшись мгновение, Ренато всё же поддался любопытству. И хотя пить эту подозрительную жидкость он не собирался, божественную воду Эдас он всё-таки спрятал в дорожную сумку.
─ Пусть лесная тишь всегда царит в твоем сердце.
…
Напряжение от первой столь близкой встречи с божественным чудом быстро сошло на нет. Во второй половине дня Ренато добрался до штаб-квартиры гильдии приключенцев в городке Брека – трехэтажной часовой башни, самого роскошного здания во всем селении, на вершине которого висел тяжелый бронзовый колокол.
Первый этаж занимали служебные помещения гильдии и управленческая контора городка. Эти места не принадлежали ни одному из дворян, делами здесь заправляла гильдия: решение вопросов вроде серьезных драк между приключенцами, выдача разрешений на застройку, учет добытых трофеев и прочая мелочь – всё это улаживалось именно тут.
Но сегодня он явился сюда вовсе не для того, чтобы препираться с клерками гильдии; Ренато поднялся по лестнице и направился к своей цели.
Второй этаж служил одновременно библиотекой и читальным залом, а книжные полки были защищены срабатывающими от прикосновения чарами, чтобы пресечь попытки зевак бездумно листать фолианты.
У стойки при входе Ренато уплатил одну серебряную монету за право чтения, что открывало ему доступ ко всем книгам на первой полке на весь сегодняшний день.
«Путеводитель по магической фауне Юга и Юго-Запада, издание тринадцатое», – прочитав пространное название на обложке, Ренато мысленно окрестил её просто «Указатель бестий».
Книга оказалась тонкой, в ней не набиралось и ста страниц, что и давало ему уверенность осилить её за один вечер.
Несмотря на название «Указатель бестий», помимо двадцати семи типичных магических существ и их разновидностей, перечисленных в оглавлении, в приложении подробно описывались еще двадцать пять распространенных в этих краях чудовищ.
─ Кобольды, пещерные рептилоидные гуманоиды, телосложением и силой уступающие гоблинам, однако в отличие от них, врожденный талант к рытью нор и установке ловушек с лихвой компенсирует изъяны их физических данных…─
Многообразие экосистем и повадок открыло Ренато глаза на многое, а живые иллюстрации монстров позволили составить самое наглядное представление о незнакомых тварях.
Базовые познания вкупе с обилием картинок значительно сократили время чтения. Меньше чем за два часа Ренато полностью одолел этот «Указатель бестий».
─ Библиотека закрывается только к вечеру, времени на чтение еще предостаточно, уходить сейчас было бы глупостью.
Поразмыслив, Ренато вернул «Указатель бестий» на место и принялся шарить взглядом по полкам в поисках чего-нибудь поинтереснее:
«Хроники затерянных королевств», «Генеалогия и эволюция гербов знати Франнии»…
Весь этот этаж был заставлен бесполезной макулатурой, решив про себя он, и перевел взгляд на полку ниже:
«Сказания о мече и посохе», «Дневник благородной девицы», «Капризная жена из драконорожденных: мои романы с великими драконами»… Что это за бредовая макулатура? Кто вообще станет за такое платить!
После нескольких минут внутренней борьбы Ренато с сожалением отложил только что извлеченную книжку, заметив краем глаза другой том, куда сильнее привлекший его внимание:
«Голоса великих драконов: Введение в драконий язык и лингвистика», – отличная вещь, книга по лингвистике, а владение еще одним языком никогда лишним не будет…
Помимо всеобщего, он свободно изъяснялся на эльфийском, гномьем и глубокой речи.
Пусть эльфийским он владел не слишком гладко, гномий знал лишь на уровне чтения надписей, а глубокая речь и вовсе считалась запретной, использовать которую в обычное время не стоило.
Однако в своем лингвистическом таланте Ренато был уверен.
«Изучение драконьего наречия – это не просто заучивание слов и грамматики. Это ключ к постижению древнего, гордого и исполненного мощи мышления. Каждый слог в нем хранит тысячелетнюю историю, горделивое величие силы и саму суть стихий. Попытки простого земного разума "перевести" драконий язык – кощунство по отношению к этому великому наречию. Да пребудет с тобой трепет, и да будешь ты осторожен в звуках».—
Взглянув на имя автора на обложке – Алавастара Медноязыкого, – Ренато решил, что тот, должно быть, является драконорожденным или чистокровным драконом, не зря же во введении так сильно разило «драконьим» духом.
Больше не обращая внимания на пафосный бред в книге, Ренато открыл оглавление и в соответствии со своими привычками принялся заучивать базовые слова и грамматические конструкции драконьего языка.
…
Ближе к вечеру Ренато вернулся в свою комнатушку на постоялом дворе. Прислонив меч к изголовью кровати и зажегши стоявшую на столе масляную лучину, он принялся записывать на бумаге выученные за день драконьи слова, попутно освежая их в памяти.
─ Примеры в «Голосах великих драконов» состоят из нагромождений сложных драконьих виршей, отчего смысл ускользает, для новичка такая книга совсем не годится…─
Ренато потер виски. Похоже, со времен окончания университета ему снова приходится засесть за изучение незнакомых языков.