Приключенцы из Брекского городка продолжали шмонать пещеру. Никого не волновало мнение нанимателя после выплаты награды – у наемников гарантийного обслуживания не водится.
В итоге маг со своим големом удалился в одиночестве; Ренато оставалось лишь надеяться, что чародей знал правила выживания в Лесу Призраков.
Глядя на еще подергивающиеся лапы убитого чудовища, Ренато спрятал нож в ножны.
─ Я плох в анатомии гигантских пауков, оба раза распорол железу и потерял еще монету. Видимо, чтобы зарабатывать, надо учиться; раз уж появились деньги, по возвращении куплю в гильдии «Указатель бестий».
Из двух убитых им пауков лишь у первого панцирь сохранился достаточно целым, чтобы выручить за него хоть что-то в городке.
Срезав сухожилия с суставов, Ренато завершил работу.
«Четыре передние лапы, один панцирь и целый мешок сухожилий», – мысленно прикинул он. ─ Если добавить тех, что разнес голем, и поделить на всех, мне достанутся три лапы. Жаль, голем слишком усердствовал, не оставив ни целого панциря, ни желез.
Связав веревкой семь лап и затянув мешок с жилами, он вернулся к разграблению паучьего логова.
Обойдя участки, где уже прошлись мародеры, Ренато опустился на колени, отбросил мелкие коконы грызунов и нацелился на человеческие.
Распоров кончиком меча многослойную, поразительно прочную серую паутину, он обнаружил сгнившие кожаные доспехи и скелет.
Пошарив вокруг, Ренато не нашел ничего ценного, кроме проржавевшего короткого меча, намертво сросшегося с фалангами пальцев.
Пусто – обычное дело для ремесла искателя приключений. Ренато переключился на другой кокон в надежде на удачу.
…
Ночью на поляне перед пещерой брекские наемники устроили пиршество.
Колья и дубины, которыми днем отбивались от пауков, пошли на дрова; неизрасходованные задние лапы чудовищ бросили прямо в огонь, а расколотые обломки панцирей сгодились вместо котелков для похлебки.
Наемники выжимали из трофеев абсолютный минимум.
Пару раз долбанув камнем по ноге твари, они раскалили хитин, пока тот не треснул, обнажая серовато-белое мясо.
Сперва Ренато упирался – трудно вообразить человека, добровольно пожелавшего вкусить смердящего насекомого со струйками зеленого сока.
Но стоило ему проглотить первый кусок, как все предрассудки улетучились.
─ До чего же вкусно!
Мясо паука оказалось донельзя упругим, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы отхватить кусок.
Простейшая обжарка на углях без единой специи, но на языке взрывался густой сладковатый вкус. Мясо волокнистое, пружинистое, при жевании ощущались крупные мышцы – поистине сытная пища.
Маркус вырезал из туши самую жирную паучью «печень» и бросил ее тушиться в панцирный котелок.
Ренато сомневался, что у пауков вообще есть печень, и тем более не верил, что эта серовато-белая масса ею является, но вынужден был признать: вкус действительно не подкачал.
И хотя серо-зеленый бульон выглядел отталкивающе и пах тухлой рыбой, прихлебывая его, Ренато ощутил давно забытое удовлетворение.
Обилие жира заглушило смрад, а может, дело было в том, что он слишком долго не ел ничего жирного, но похлебка неожиданно показалась ему отменной.
─ Ну как? Неплохо, а? ─ Маркус подул на горячую жижу в чашке. ─ Когда я впервые отведал эту дрянь, то ломался сильнее тебя.
Откусив еще кусок поджаренной лапы, Ренато с любопытством спросил:
─ Где научился? Никому в здравом уме не придет в голову это жрать.
─ Был я тогда помоложе тебя, зеленым юнцом. В соседней деревне пропала овца, а мой дядька служил в солдатах. Решил, что это гоблины, и взял меня натаскать, ─ Маркус коротко хохотнул, глядя куда-то вдаль, словно в прошлое.
─ Только никаких гоблинов там не было – целая стая гигантских пауков! Меня тогда чуть кондратий не хватил от страха, спасибо дядьке, сориентировался быстро, поволок меня в самую чащу.
─ Эти твари взбесились, сели нам на хвост. Пришлось петлять по лесу, прятаться несколько дней подряд.
─ Позже дядька подкараулил одиночку и прикончил ее. Развести огонь не получалось, пришлось есть сырьем.
─ Я упирался изо всех сил, но он прижал меня к земле и насильно запихал эту серо-зеленую жижу в глотку.
─ До сих пор помню, как он орал: «Жить хочешь – и дерьмо сожрешь!»
Маркус подкинул в огонь хвороста. История захватила Ренато, и он потребовал продолжения:
─ И что потом? Как вырвались?
Только что веселившийся Маркус вдруг помрачнел. Помолчав немного, он глухо ответил:
─ А потом… Дядька вывел меня кружным путем, потеряв по дороге почти все снаряжение, но мы спаслись.
─ Вернувшись в деревню, он сказал, что должен ехать в город отчитаться перед бароном. Больше я его не видел.
─ Поумтав с возрастом, я понял: та броня, что он бросил в лесу, спасаясь от погони, принадлежала вовсе не ему, а была «одолжена» у барона.
Маркус говорил ровным голосом, не сводя глаз с танцующих языков пламени.
─ Чтобы расплатиться с долгом, он продал отцовский дом, но денег не хватило, пришлось податься в город на заработки.
─ Ну а дальше вестей не было. Наверное, помер где-нибудь.
…
Утром Ренато привязал панцирь и лапы за спиной, в левой руке зажал мешок с кровоточащими жилами, в правой – меч, и зашагал следом за Маркусом.
В паучьем гнезде поживиться было особо нечем: оружие и доспехи мертвецов сгнили донельзя, а единственной добычей стали десяток затерянных в зеленой ржавчине монет, сгодившихся бы, коль повезет, в качестве размена.
Восемь уцелевших наемников разбились на два отряда и двинулись вдоль берега Зеркального озера, держась на почтительном расстоянии друг от друга.
Джо, Баг, Маркус и Ренато замыкали шествие, сознательно отставая от передового отряда.
С ухода мага атмосфера в группе накалилась.
А стоило «Рябой» Марте открыть рот, как дело едва не дошло до резни.
─ Работу пахали на всех, пауков мочили вместе, вкалывал каждый! По справедливости золото надо делить поровну, верно я говорю, здоровяк?
Усееная веснушками Марта поигрывала кинжалом; трое ее подельников полукругом обступили Бага, гревшегося у костра.
─ Заришься на мое золото? ─ Баг вскинул огромный топор, не собираясь отступать. ─ Попробуй, шлюха!
Ренато выхватил меч, оттесняя лысого бандита, стоявшего за спиной Бага.
На сей раз отсидеться не выйдет. Они с Багом получили двойную плату за коконы, и если позволить им ограбить товарища, следующим в очереди окажется он сам.
Лысый наемник явно не ожидал такого поворота. Прыгнув назад от клинка, он зашипел:
─ Не твое дело, жить надоело?
─ Вы первые нарушили уговор! ─ Маркус подступил ближе с багром в руке. ─ Условились же на берегу: кто первый вошел, тот берет монеты!
Марта вскинула лук за спиной и взвизгнула:
─ Никому не отдам мое золото! У моей стрелы глаза есть!
─ А у моей и подальше видят! Поосторожнее с лицом, красотка! ─ Джо вылез на склон холма, вскинув ручной арбалет. ─ Советую остыть, Марта!
Ту ночь провели в взаимной слежке, до драки так и не дошло.
Но Ренато понимал: истинная бойня лишь отсрочена. То была лишь разминка, прелюдия.
Настоящие брекские головорезы никогда не упускали своего.