17.06 22:13
Я сидел на кровати и смотрел в тёмное окно.
Свет в комнате не горел.
Только отражение ночного города дрожало на стекле, превращая комнату в какое-то странное полутёмное пространство.
Из кухни доносился тихий звон посуды.
Мама ещё не спала.
Я медленно провёл пальцами по бинтам на правой руке.
Влажные.
Опять.
Я поморщился.
Кровь уже проступила сквозь белую ткань тонкими тёмными пятнами.
Чёрт.
За дверью послышались шаги.
Тихие.
Спокойные.
Потом осторожный стук.
— Акира?
Я ничего не ответил.
Если молчать достаточно долго — иногда люди уходят.
Но мама тихо сказала:
— Я зайду, хорошо?
Не дожидаясь ответа, она открыла дверь.
Свет из коридора полосой лёг на пол.
Я сразу отвёл взгляд.
Она остановилась возле входа.
И почти сразу заметила руку.
Я увидел это по её лицу.
Тот короткий момент, когда человек пытается сделать вид, что не испугался.
— У тебя снова кровь пошла? — тихо спросила она.
— Нормально.
Она медленно выдохнула.
— Акира…
Я раздражённо дёрнул плечом.
— Да ничего страшного.
Но мама уже подошла ближе.
— Дай руку.
— Не надо.
— Акира.
Голос был спокойным.
Слишком спокойным.
И от этого почему-то становилось только хуже.
Я отвёл взгляд к окну.
Несколько секунд она просто стояла рядом.
Ждала.
Потом тихо сказала:
— Пожалуйста.
И почему-то именно это слово сломало всё сопротивление.
Я медленно протянул правую руку.
Мама осторожно села рядом.
Её движения были очень аккуратными.
Будто она боялась причинить боль даже случайно.
Она начала медленно разматывать бинт.
С каждым слоем становилось холоднее.
И неприятнее.
Когда ткань наконец отошла от кожи, мама тихо замерла.
Я не смотрел.
Не хотел видеть её лицо в этот момент.
Но почувствовал.
Пальцы у неё едва заметно дрогнули.
— Акира…
Я поморщился.
— Не начинай.
Она ничего не ответила.
Только взяла салфетку и осторожно убрала кровь с руки.
Щипало.
Я сжал зубы.
В комнате стояла тишина.
Слышно было только шуршание бинтов и шум машин где-то далеко за окном.
Мама перевязывала руку медленно.
Очень бережно.
И от этого внутри почему-то становилось ещё тяжелее.
Будто я опять делал ей больно просто своим существованием.
— Я сегодня встретилась с Мио, — тихо сказала она.
Моё тело сразу напряглось.
Я резко поднял голову.
— Зачем?
Она продолжала перевязывать руку, не глядя на меня.
— Потому что переживаю за тебя.
Я сухо усмехнулся.
— Поздновато.
На секунду её пальцы остановились.
Совсем ненадолго.
Но я заметил.
Потом она продолжила завязывать бинт.
— Она хорошая девочка, — сказала мама тише. — И очень волнуется за тебя.
В груди неприятно кольнуло.
Я отвернулся.
— Не надо втягивать её в это.
— Акира—
— Я серьёзно.
Голос прозвучал жёстче, чем я хотел.
Мама наконец закончила перевязку и осторожно отпустила мою руку.
Белый бинт снова скрывал кожу.
Слишком чистый.
Слишком аккуратный.
Будто под ним ничего нет.
Несколько секунд мы оба молчали.
А потом позади мамы кто-то тихо засмеялся.
Я резко поднял взгляд.
Хару стоял в дверном проёме.
Мокрые волосы.
Тёмная школьная форма.
И знакомая спокойная улыбка.
— Теперь ты ввязал в это Мио.
— Я сам знаю, Хару.
Мама странно посмотрела на меня.
И я сразу понял почему.
Она смотрела не туда, где стоял он.
Она смотрела в пустоту.
Потому что никто, кроме меня, его не видел.
Потому что я уже убил его.
Хару медленно улыбнулся и сделал шаг ближе.
Его движения были спокойными, почти ленивыми, будто он был здесь единственным, кто не спешил.
— Акира, — тихо сказал он. — Посмотри, как ты делаешь людям плохо.
Я сжал пальцы на коленях.
— Оставь их в покое. Просто будь рядом со мной.
Он подошёл ближе.
Теперь он стоял совсем рядом.
Слишком близко.
Я чувствовал это так же отчётливо, как если бы он действительно существовал.
Он наклонился ко мне.
И прошептал на ухо:
— Только ты и я.
В голове резко что-то треснуло.
Будто тонкая стеклянная пластина внутри черепа пошла паутиной.
Дыхание сбилось.
Сердце сжалось так сильно, что стало трудно вдохнуть.
Комната поплыла на долю секунды.
— Акира, не перенапрягайся, — тихо сказала мама.
Её голос звучал где-то далеко.
Слишком далеко.
Я резко моргнул.
Хару всё ещё стоял рядом.
Улыбался.
Спокойно.
Как будто ничего не происходило.
— Ты слышишь меня, да? — тихо добавил он.
Я медленно выдохнул.
— Замолчи…
Но голос прозвучал слабее, чем я хотел.
Хару чуть наклонил голову, будто разочарованно.
— Ты всегда так говоришь.
Он перевёл взгляд на маму.
И снова улыбнулся.
— Но она ведь всё равно ничего не понимает, правда?
Мама поднялась со стула.
— Акира, тебе нужно лечь. Ты бледный.
Я резко дёрнулся.
— Я сказал, всё нормально!
Тишина.
И на секунду мне показалось, что даже Хару замолчал.
Но потом он тихо рассмеялся.
— Видишь? — шепнул он. — Ты уже начинаешь кричать на неё.
Я закрыл глаза.
Сильно.
Пытаясь выровнять дыхание.
Но внутри всё продолжало дрожать.
И самое страшное было не то, что он говорил.
А то, что где-то глубоко внутри я уже не был уверен… кто из нас сейчас говорит громче.
Наконец мама вышла из комнаты, и в ней снова стало тёмно.
Только слабый свет с улицы пробивался сквозь шторы, рисуя на стене дрожащие линии.
Глаза сами закрывались.
Тело становилось тяжёлым, будто кто-то медленно выключал меня из реальности.
— Завтра надо пойти в школу…
Я сказал это скорее себе, чем кому-то ещё.
— Ты не хочешь со мной оставаться?
Голос Хару прозвучал рядом.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Я медленно открыл глаза.
Он стоял у кровати, чуть наклонив голову, как всегда, когда ждал ответа.
— Хочу… — тихо ответил я. — Но мне надо в школу.
Он чуть улыбнулся.
И сделал шаг ближе.
— Давай ты ещё немного побудешь со мной, — сказал он мягко. — Мы поговорим… поиграем… и потом ты пойдёшь в школу.
Пауза.
И снова, почти шёпотом:
— Только я и ты.
Эти слова звучали уже не как просьба.
А как привычка.
Как будто другого варианта никогда и не существовало.
Рядом с ним становилось странно тепло.
Неуютно тепло.
Как будто тело хотело расслабиться, перестать сопротивляться, отпустить всё напряжение.
Но внутри этого тепла было что-то другое.
Болезненное.
Тянущее вниз.
Я отвёл взгляд в сторону окна.
Там было тёмно.
И тихо.
Слишком тихо для мира, в котором я ещё должен был существовать.
— Хару… — тихо сказал я.
Он не ответил сразу.
Только чуть наклонил голову, ожидая.
Я сглотнул.
— Может, мне лучше умереть?
Он молчал.
Тишина после этих слов была странной.
Не резкой.
А пустой.
Как будто мир просто не знал, что на это ответить.
Я не помню, как именно я заснул.
Но помню, что провалился в темноту без сопротивления.
— Акира… проснись!
Голос.
Слишком реальный.
Я медленно открыл глаза.
Свет резанул по зрачкам.
Сначала всё было размыто.
Потом — лицо.
— Ты проснулся, — сказала Мио.
Я несколько секунд просто смотрел на неё.
Будто пытался понять, сон это или нет.
Голова была тяжёлой.
И пустой одновременно.
Я медленно сел, опираясь на локти.
И сразу отвёл взгляд.
— Уходи, — сказал я.
Голос прозвучал хрипло.
Лёжа на кровати, я даже не пытался сесть ровно.
Мио не ответила сразу.
Я чувствовал её взгляд.
Долгий.
Тяжёлый.
— Ты опять не спал нормально?.. — тихо спросила она.
Я усмехнулся.
Сухо.
— Тебе какое дело.
Пауза.
Тишина снова стала плотной.
И в ней было что-то хуже одиночества — присутствие.
Я закрыл глаза обратно, будто хотел исчезнуть из этого разговора.
— Просто уйди, Мио.
Я ожидал, что она послушает.
Как всегда.
Шаги. Дверь. Тишина.
Но ничего не произошло.
Я медленно открыл глаза.
Она всё ещё стояла.
— Нет.
Её голос прозвучал тихо.
Но твёрже, чем обычно.
Я моргнул.
— Что?..
— Я сказала нет.
Я сел чуть ровнее.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь… — выдохнул я. — Просто уйди.
— Я понимаю, — перебила она.
И впервые в её голосе не было той осторожности, к которой я привык.
— Это ты не понимаешь.
Я усмехнулся.
Резко.
— Да? И что же я не понимаю?
Молчание.
Мио сжала пальцы.
Потом шагнула ближе.
Я напрягся.
— Ты говоришь “уйди”, — сказала она тише. — Но ты не говоришь “почему”.
Я отвёл взгляд.
— Потому что это не важно.
— Важно.
— Нет.
— Важно для меня.
Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал.
Я резко поднял взгляд.
— Ты вообще слышишь себя?..
Голос сорвался.
— Я в порядке.
Я соврал сразу же, как это сказал.
И она это поняла.
Мио медленно опустилась на край кровати.
Я дёрнулся:
— Не садись.
— Почему?
— Потому что ты здесь лишняя.
Тишина.
Она не ушла.
— Ты не “в порядке”, Акира, — сказала она тихо. — Ты даже не в реальности сейчас.
Я резко сжал простыню.
— Хватит.
— Нет, не хватит.
Пауза.
— Ты вчера кричал так, будто ты видел кого-то, кого нет.
Я замер.
Слишком резко.
— Замолчи, — сказал я тише.
Но уже не уверенно.
Мио наклонилась чуть вперёд.
— Он здесь сейчас?
Я резко поднял голову.
— Не говори про него.
— Значит, он есть.
Я сжал зубы.
— Он… не такой.
— Тогда какой он?
Тишина.
Я медленно выдохнул.
— Он… единственный, кто не бросил меня.
Мио замолчала.
И впервые её лицо дрогнуло не от жалости, а от понимания, насколько всё далеко зашло.
— Акира… — тихо сказала она. — Он уже тебя разрушает.
Я резко встал.
— Ты ничего не понимаешь!
Голос сорвался.
— Ты пришла сюда на один раз и думаешь, что можешь это исправить?!
Мио тоже поднялась.
— Я не пытаюсь “исправить”, — сказала она уже громче. — Я пытаюсь тебя не потерять!
Пауза.
Сильная.
Живая.
Я замер.
На секунду.
— Ты уже опоздала… — тихо сказал я.