Я застыл.
Слова Хару будто на секунду выбили весь воздух из груди.
Вокруг всё ещё мерцал ночной город.Но сейчас всё это казалось каким-то далёким.
Нереальным.
Хару смотрел прямо на меня.
И почему-то его улыбка казалась слишком спокойной.
— У тебя такое страшное лицо, Акира, — тихо сказал он.
Я только сильнее сжал пальцы.
— Не говори странные вещи.
Хару тихо усмехнулся.
Но в его голосе почти не осталось привычной лёгкости.
— Вот если я умру… ты сможешь жить один?
Сердце резко сжалось.
— Перестань.
— Ответь.
Я отвёл взгляд.
Где-то сверху мигнул огромный рекламный экран, окрашивая улицу в холодный белый свет.
Почему-то внутри стало очень тяжело.
Будто эти слова уже когда-то звучали.
Очень давно.
Или наоборот —совсем недавно.
— …Не знаю, — тихо сказал я. — Наверное, нет.
Несколько секунд Хару просто молчал.
А потом вдруг улыбнулся.
По-настоящему тепло.
— Тогда хорошо.
Он сделал шаг вперёд.
И неожиданно обнял меня.
Я замер.
Тепло его рук ощущалось слишком настоящим.
От него всё ещё пахло дождём, кофе из автомата и чем-то едва уловимо знакомым.
Тем самым запахом, который всегда почему-то успокаивал меня.
Я медленно сжал ткань его рубашки пальцами.
В груди стало больно.
Так больно, будто сердце сейчас просто разорвётся.
А Хару только тихо рассмеялся возле моего уха.
— Ну вот. А говорил, что не умеешь нормально показывать эмоции.
Я закрыл глаза.
И впервые за долгое время мне захотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.
Я почувствовал, как моё плечо становится мокрым.
Сначала я даже не понял почему.
А потом услышал его тихий дрожащий вдох.
Это были слёзы Хару.
Я медленно замер.
За всё время нашего знакомства я почти никогда не видел, чтобы он плакал.
Даже когда ему было тяжело —он смеялся.Шутил.Говорил, что всё нормально.
Но сейчас его пальцы едва заметно дрожали на моей спине.
И от этого внутри становилось невыносимо больно.
— Акира… — тихо позвал он.
— М?
Его голос звучал непривычно слабо.
Будто он очень долго держал всё внутри.
— Можно попросить тебя об одном одолжении?
Я сильнее сжал ткань его рубашки.
— О каком?
Несколько секунд Хару молчал.
Ветер шумел где-то между зданиями, а над перекрёстком медленно мигали огромные рекламные экраны.
Потом он тихо прошептал:
— Пожалуйста… живи не только за себя, но и за меня.
Моё сердце будто пропустило удар.
Я медленно открыл глаза.
Почему эти слова звучали так…
будто прощание?
— Хару…
Он только слабо усмехнулся возле моего плеча.
— Ты слишком много думаешь.
— Тогда не говори такие вещи.
— Какие?
— Будто тебя скоро не станет.
После этих слов Хару замолчал.
Я почувствовал, как он чуть сильнее обнял меня.
Будто пытался удержать этот момент.
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — тихо сказал он. — Даже если однажды меня рядом не будет.
— Не говори так.
Мой голос прозвучал слишком резко.
Хару слегка вздрогнул.
И сразу после этого тихо рассмеялся.
— Вот. Наконец-то хоть какая-то эмоция.
Я тяжело выдохнул.
— Ты невозможный.
— Зато ты слишком серьёзный.
Он наконец медленно отстранился.
Глаза у него всё ещё были немного красными, но на лице снова появилась привычная мягкая улыбка.
Та самая, от которой у меня всегда становилось спокойнее.
— Ладно, — сказал Хару, вытирая рукавом глаза. — Хватит разводить драму посреди Сибуи.
— Это ты начал.
— Неправда.
— Правда.
— Не-а.
Я впервые за весь вечер тихо усмехнулся.
Хару сразу довольно улыбнулся.
— О, вот так уже лучше.
Он легонько ткнул меня кулаком в плечо.
— Пошли домой, Акира.
Я молча кивнул.
Мы медленно пошли вдоль ночной улицы.
Людей вокруг стало гораздо меньше.
Мокрый асфальт отражал свет фонарей, а прохладный ветер всё ещё пах дождём и городом.
Хару шёл рядом со мной, иногда что-то тихо рассказывая, а я просто слушал его голос.
И почему-то в тот момент мне казалось,что пока он идёт рядом —со мной ничего плохого не случится.
Вскоре мы добрались до моего дома.
Ночной Токио стал непривычно тихим.
Даже шум машин сейчас казался каким-то далёким и приглушённым.
Возле подъезда тускло горела старая лампа, освещая мокрый асфальт бледным жёлтым светом.
Хару остановился рядом со мной и поправил сумку на плече.
На его лице снова была привычная улыбка.
Будто того разговора в Сибуе вообще не было.
— Ладно, я пойду, Акира.
Он слегка потянулся и тихо усмехнулся.
— Спасибо тебе за вечер.
Я посмотрел на него.
На растрёпанные волосы.На уставшие глаза.На слабую улыбку, которую он почему-то всё равно продолжал держать.
— Тебе тоже спасибо, Хару.
Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.
Будто никто из нас не хотел уходить первым.
Потом Хару медленно развернулся и пошёл вниз по улице.
Я смотрел ему вслед, пока его силуэт постепенно не растворился в темноте города.
И только когда он окончательно исчез за углом, я понял одну странную вещь.
Это был первый вечер, когда Хару заплакал.
Раньше я никогда не видел его слёз.
Ни разу.
Хотя…
Я резко нахмурился.
«Хотя сколько мы вообще знакомы?..»
Сердце вдруг неприятно дрогнуло.
Я замер посреди улицы.
Сколько?
Год?Два?Больше?
В голове почему-то не было ответа.
Хотя Хару был рядом со мной буквально каждый день.
Каждое утро.Каждый разговор.Каждая прогулка после школы.
Но стоило мне попытаться вспомнить, с чего всё началось —внутри будто появлялась пустота.
Я не помнил.
Совсем.
По спине медленно пробежал холод.
«Это… странно.»
Очень странно.
Я попытался вспомнить хоть что-нибудь.
Первую встречу.Первый разговор.Как мы начали дружить.
Но в голове будто всё размывалось.
Оставались только обрывки:дождь,школьный коридор,голос Хару.
И всё.
Сердце начало биться быстрее.
Почему я этого не помню?
Я медленно поднял взгляд на пустую улицу, куда только что ушёл Хару.
И впервые за долгое время внутри появилось настоящее чувство страха.
— Может, мне просто нужно поспать?.. — тихо пробормотал я сам себе.
Голос прозвучал как-то пусто.
Будто я пытался убедить самого себя, что всё нормально.
Что забыть такое — обычное дело.
Я медленно зашёл в квартиру.
Как всегда тихо.
Темно.
Только свет из коридора слабо освещал пустую кухню.
Мамы снова не было дома.
Я даже не стал проверять стол.
Сняв обувь, я сразу пошёл в комнату и тяжело рухнул на кровать.
Пружины тихо скрипнули подо мной.
Я уставился в потолок.
Сердце всё ещё билось слишком быстро.
Перед глазами снова появлялся Хару:его улыбка,слёзы,его голос.
«Пожалуйста… живи не только за себя, но и за меня.»
Почему эти слова так пугали меня?
Я закрыл глаза ладонью.
Одна мысль о сегодняшнем вечере почему-то заставляла чувствовать рядом тепло Хару.
Будто он всё ещё стоял где-то совсем близко.
Будто если я протяну руку —смогу снова коснуться его.
В груди стало тяжело.
И одновременно спокойно.
Я медленно выдохнул.
За окном проехала машина.
Где-то далеко шумел ночной город.
А потом усталость наконец начала утягивать меня вниз.
Мысли становились всё тише.
Тело будто наливалось свинцом.
И вскоре я наконец заснул.
.
.
.
Звук поезда.
Резкий.
Оглушающий.
Темнота.
Холодный ветер.
Чьи-то дрожащие руки.
И голос.
Такой знакомый,что внутри всё болезненно сжалось.
— Акира…
Тишина.
А потом почти шёпот:
— Прошу… живи и за меня тоже.