Впервые

— Акира, ты в порядке? — голос Кайто прозвучал где-то в стороне, будто он стоял не рядом, а за стеной.

Я медленно поднял взгляд.

Свет в комнате был слишком ярким.

И слишком обычным.

Это раздражало сильнее всего.

— О, Кайто, ты вернулся, — тихо сказала Мио, но её голос будто тоже не до конца доходил до меня.

— Я поговорил с Ханой, — сказал он.

Пауза.

— И как?

— Никак.

Слово повисло в воздухе.

Пустое.

Ненужное.

Кайто подошёл ближе.

Я чувствовал это движение, но будто не мог за ним уследить.

— Акира, ты как?

Я открыл рот.

И не смог сразу ответить.

Мысли были не словами.

А шумом.

Осколками.

— Я… не знаю.

Голос прозвучал чужим.

Как будто кто-то другой говорил за меня.

Голова всё ещё гудела после обморока.

И вместе с этим внутри медленно поднималось что-то тяжёлое.

Слишком знакомое.

Слишком неправильное.

— Чёрт, у меня дела, — сказала Мио вдруг резко. — Ладно, поправляйся, Акира!

И ушла.

Слишком быстро.

Слишком легко.

Дверь закрылась.

И тишина стала громче любого звука.

Я остался один с Кайто.

Он смотрел на меня.

Не давил.

Не улыбался.

Просто смотрел.

Как будто ждал, когда я сам развалюсь.

— Скажи, Кайто… — мой голос дрогнул. — Ты ведь знал, да?

Пауза.

— Также как Мио знала, да?

Он не ответил сразу.

И это молчание стало ответом ещё до слов.

Я сам усмехнулся.

Криво.

Почти беззвучно.

— Нет… не отвечай. Я сам знаю.

Секунда.

Вторая.

И я сказал уже вслух:

— Да.

Воздух стал плотнее.

Будто в комнате стало меньше места.

Кайто медленно выдохнул.

— Акира, пойми… уже ничего не вернуть. Хана слишком… перегнула.

Я резко поднял голову.

И в этот момент что-то внутри меня сорвалось.

Не громко.

Не красиво.

Просто окончательно.

— Ты вообще слышишь себя? — голос стал выше. — Ты правда сейчас это говоришь?

Кайто напрягся.

Я шагнул вперёд.

Слишком резко.

Слишком близко.

— У тебя когда-нибудь умирал друг на глазах?! — слова вырвались сами. — Ты когда-нибудь терял человека, который был для тебя ВСЕМ?!

Кайто хотел что-то сказать.

Но я не дал.

— Нет. Ты не понимаешь. Ты не можешь понимать.

Горло сжалось.

Дыхание стало рваным.

И я почувствовал, как меня начинает трясти.

— Ты хотя бы… — я засмеялся, но это был не смех. — Ты хотя бы не сходишь с ума каждый день.

Я сделал шаг назад, хватаясь за голову.

Мысли начали биться друг о друга.

Слишком громко.

Слишком быстро.

— Ты хотя бы не убивал своего друга… — прошептал я.

И тут голос сорвался снова.

— Ты хотя бы не видишь мёртвых!

Тишина ударила по ушам.

Я резко поднял взгляд на него.

И вдруг всё, что держалось внутри, вылилось наружу.

— Слушай… почему ты мне сразу не сказал?!

Голос уже не принадлежал мне.

— Почему ты не сказал, что Хару ненастоящий?!

Пальцы дрожали.

Я вцепился в край стола, чтобы не упасть.

— Ты же знал… ты ВСЁ знал!

Кайто молчал.

И это молчание резало сильнее слов.

— Тогда почему?! — я почти кричал. — Почему вы все молчали?!

Голова кружилась.

Комната будто наклонялась.

— Зачем вы это скрывали?!

Я резко ударил ладонью по столу.

Звук разлетелся по комнате, но не дал облегчения.

— ЗАЧЕМ?!

И в этот момент голос сорвался окончательно.

— Объясни мне…

Я замер.

Дыхание сбилось.

И уже тише, почти шёпотом:

— Почему я был один в этом?

Я поднял взгляд на Кайто.

И впервые за всё время мне стало по-настоящему страшно не от Хару.

А от того, что Кайто всё ещё не отвернулся.

Кайто не отвёл взгляд.

И именно это оказалось хуже всего.

Он просто стоял.

Как будто выдерживал удар за ударом, не двигаясь с места.

— Почему я был один в этом?.. — мой голос сорвался на шёпот.

Тишина.

И потом Кайто наконец заговорил.

— Ты не был один.

Я резко поднял голову.

— Что?..

Он сжал пальцы.

Сильно.

Слишком сильно.

— Я тоже это видел, — тихо сказал он.

Эти слова не сразу дошли.

— Видел… что?

Кайто отвёл взгляд в сторону.

Будто впервые за всё время ему было сложно говорить.

— Как он умер.

Пауза.

И ещё тише:

— Я тоже там был.

Воздух в комнате будто исчез.

Я застыл.

— Ты… что?

Кайто медленно выдохнул.

— Я видел, как всё произошло.

Мир снова начал трескаться.

Но теперь по-другому.

Не так, как у меня.

Глубже.

— И ты… — я не мог нормально собрать слова. — И ты молчал?

Кайто резко посмотрел на меня.

И в его взгляде впервые не было равнодушия.

Только усталость.

И вина.

— Потому что я ничего не мог изменить.

Тишина стала почти физической.

Я почувствовал, как ноги становятся слабее.

— Ты врёшь… — прошептал я.

— Нет.

Коротко.

Жёстко.

Без защиты.

И именно это сломало что-то внутри меня окончательно.

Я сделал шаг назад.

Потом ещё один.

— Тогда почему ты остался со мной?.. — голос дрожал.

Кайто замолчал.

Долго.

Слишком долго.

И потом он сказал:

— Я ненавидел тебя.

Честно.

Без попытки смягчить.

У меня перехватило дыхание.

— Я ненавидел тебя за то, что он всегда выбирал тебя.

Тишина.

— За то, что даже тогда… он смотрел на тебя.

Я почувствовал, как в груди всё сжимается.

— И я думал… — Кайто сжал челюсть. — Я думал, если бы тебя не было, он был бы жив.

Эти слова ударили сильнее всего.

Потому что они были честными.

Слишком честными.

Но он продолжил.

— А потом я увидел тебя после этого.

Пауза.

— И понял, что ты уже умер внутри.

Я не мог дышать нормально.

— И это было хуже.

Голос Кайто стал тише.

— Потому что ненавидеть тебя стало бессмысленно.

Он сделал шаг ближе.

— Ты уже сам себя уничтожил.

Я хотел что-то сказать.

Но не смог.

Слова застряли.

И тогда я сорвался.

Не в крик.

В пустоту.

— Тогда зачем ты вообще здесь?..

Кайто остановился.

И вдруг резко схватил меня за руку.

Сильно.

Реально.

Не агрессивно — отчаянно.

— Потому что я не могу смотреть, как ты исчезаешь дальше.

Я попытался вырваться.

Но он не отпустил.

И впервые я увидел, что его тоже трясёт.

Не меньше, чем меня.

— Ты думаешь ты один сломан? — выдохнул он. — Ты думаешь, я нормально это пережил?

Пауза.

И тише:

— Я тоже его видел после смерти.

Я замер.

— Что?..

Кайто отвёл взгляд.

— Иногда.

Слова повисли.

И впервые всё стало одинаково страшным для нас обоих.

Я почувствовал, как внутри всё рушится уже не от вины.

А от того, что я больше не один в этом аду.

И это было хуже.

Кайто медленно поднял руку к моему лицу.

Не резко.

Не уверенно.

Как будто сам не верил, что делает это.

— Акира…

Голос сорвался.

И он просто резко притянул меня к себе.

И поцеловал.

Это не было нежным.

Не было правильным.

Это было как обрыв.

Как попытка остановить падение, которое уже невозможно остановить.

Мир на секунду исчез.

Только дыхание.

Только дрожь.

Только тепло, которое одновременно пугало и удерживало.

Я не сразу понял, что не отталкиваю его.

И именно это понимание ударило сильнее всего.

Когда он отстранился, в комнате снова стало тихо.

Слишком тихо.

Кайто не смотрел на меня.

Я не смотрел на него.

Между нами никого не было.

Только мы.

И всё, что «он» с нами сделал.

После этого в комнате повисла тишина.

Тяжёлая.

Та, от которой начинает звенеть в ушах.

Я всё ещё не мог нормально дышать после произошедшего.

Сердце билось слишком быстро.

Голова шумела.

А губы всё ещё помнили чужое тепло.

Кайто стоял напротив меня, опустив взгляд в пол.

Будто сам до конца не понимал, зачем сделал это.

Потом он медленно провёл рукой по лицу и тихо выдохнул.

И вдруг…

Поднял футболку.

Я замер.

Шрамы снова открылись перед глазами.

Но теперь я смотрел на них иначе.

Не как на что-то страшное.

А как на чужую боль, которую слишком долго прятали под одеждой и молчанием.

Тонкие полосы.Грубые порезы.Следы, которые уже никогда не исчезнут.

Они покрывали почти всё тело.

И теперь я понимал:это не случайность.

Это были годы.

Целые годы.

Кайто медленно опустил взгляд на собственные руки.

— Ты спрашивал, откуда эти шрамы, — тихо сказал он. — Так вот… они делались на протяжении пяти лет. В отчаянии.

Я не ответил.

Не потому что не хотел.

Я просто всё ещё не отошёл от случившегося.

Внутри было слишком пусто для слов.

Кайто слабо усмехнулся.

Без радости.

— После его смерти я никак не мог успокоиться.

Он говорил тихо.

Будто признавался не мне.

А самому себе.

— Я резал себя… делал всё возможное, чтобы хоть ненадолго заткнуть голову.

Пауза.

— Я пытался умереть.

У меня внутри что-то болезненно дрогнуло.

Кайто продолжал смотреть куда-то в сторону.

Не на меня.

— Но не мог.

Тишина.

— Из-за страха.

Эти слова прозвучали почти жалко.

И именно поэтому — страшно.

— А потом Хару начал появляться у меня в голове.

Я резко поднял взгляд.

Кайто заметил это.

И впервые за всё время его лицо выглядело по-настоящему уставшим.

Не холодным.

Не злым.

Просто сломанным.

— Я стал его видеть, — сказал он. — Но он со мной не разговаривал.

В комнате стало так тихо, что я слышал собственное дыхание.

— Он просто стоял рядом.

Пауза.

— Иногда смотрел на меня.

Кайто сжал пальцы.

Сильно.

— И от этого становилось только хуже.

Он усмехнулся снова.

Только теперь в этой усмешке было что-то почти болезненное.

— Поэтому я перестал нормально спать по ночам.

Я смотрел на него и впервые понимал:всё это время он тоже тонул.

Просто молча.

Просто без криков.

— Акира… — тихо произнёс Кайто.

Он наконец посмотрел прямо на меня.

И в его взгляде больше не было ненависти.

Только усталость.

И страх потерять ещё одного человека.

— Ты не один такой.

Я почувствовал, как снова начинает дрожать дыхание.

Кайто медленно опустил футболку.

— Просто… я раньше понял, как это выглядит со стороны.

Он замолчал.

Будто следующие слова давались тяжелее всего.

— И это… неправильно.

Тишина.

А потом почти шёпотом:

— Пожалуйста, Акира…

Голос дрогнул.

Совсем слегка.

— Живи ради Хару.

Пауза.

И последние слова прозвучали почти как мольба.

— Живи ради моего брата.