— Ладно! — выкрикнула Мио и резко стукнула ладонями по коленям, будто ставя точку в разговоре. — Вам не кажется, что пора прогуляться?
Она встала слишком энергично, как будто сама идея прогулки могла отменить всё напряжение последних часов.
Я не ответил сразу. В голове всё ещё стоял тяжёлый шум — не мысли даже, а их обрывки, липкие и неоформленные. Комната казалась чуть теснее, чем обычно, словно стены незаметно сдвинулись за время нашего разговора.
— Ты уверена, что с моим состоянием это правильное решение? — спросил я наконец, не поднимая взгляда.
Мио наклонилась чуть вперёд, заглядывая мне в лицо так, будто пыталась разглядеть там что-то, чего я сам не видел.
— Тебе надо выветрить все ненужные мысли, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Я же правильно говорю, Кайто?
Кайто, сидевший в стороне, лениво пожал плечами, даже не отрываясь от телефона.
— Мне без разницы.
— Вот и отлично, — тут же подхватила Мио, будто это был единогласный голос комиссии.
Она уже почти победно улыбнулась, но тут резко остановилась, будто вспомнила что-то важное.
— А, кстати, забыла спросить. Кайто, откуда у тебя домашняя одежда? Ты с собой её принёс?
Кайто медленно поднял взгляд, как человек, которого отвлекли от чего-то действительно важного.
— Нет, у Акиры одолжил.
Пауза повисла в комнате слишком резко, будто кто-то выключил звук.
Я моргнул.
— Я тебе не разрешал.
Кайто спокойно посмотрел на меня, как будто это вообще не было проблемой.
— Не волнуйся, я моюсь.
— ???
Мио застыла на секунду, переводя взгляд с него на меня и обратно, словно пыталась понять, это шутка, ошибка или какая-то новая форма реальности.
— …Проехали, — выдохнул Кайто и откинулся назад, словно разговор был закрыт официально.
Несколько секунд мы просто молчали.
За окном ветер тянул по стеклу тонкую, почти невидимую линию звука. Где-то внизу проехала машина — глухо, как будто не в этом мире.
Мио первой нарушила тишину.
— Всё равно, — сказала она уже мягче, — вы оба слишком долго сидите здесь. Это место… давит.
Она обвела комнату взглядом, задержавшись на каждом из нас чуть дольше, чем нужно.
— Ладно, я не против, — сказал Кайто. — Сейчас переоденусь. Акира, ты тоже переоденься.
Он лениво поднялся из-за стола, отодвинув стул так, что ножки неприятно скрипнули по полу.
Мио проводила его взглядом.
— Только не украдите друг у друга одежду.
— Уже поздно, — бросил Кайто через плечо.
— Я жалею, что впустил тебя в дом, — пробормотал я.
— Врёшь.
Кайто уверенно направился в сторону моей комнаты, будто прекрасно знал дорогу даже с закрытыми глазами.
Я несколько секунд сидел на месте, потом тяжело выдохнул и поднялся следом.
Коридор встретил привычной полутьмой.
Из кухни сюда почти не доходил свет, только бледные полосы от окна ложились на стены.
Где-то за стеклом шумел город — приглушённо, будто очень далеко.
Кайто уже стоял у двери моей комнаты, сунув руки в карманы.
— Ты идёшь или мне самому выбирать тебе одежду?
— Даже не трогай мой шкаф.
— Тогда быстрее.
Я закатил глаза и открыл дверь.
Внутри было тихо.
Слишком тихо.
Кайто первым прошёл внутрь и, не церемонясь, подошёл к шкафу.
— Ты вообще спрашивать умеешь? — устало сказал я, заходя следом.
— Умею.
— И?
— Не люблю.
Я хотел ответить что-то ещё, но в этот момент Кайто спокойно стянул через голову футболку.
И я замер.
На секунду всё внутри будто остановилось.
Шрамы.
Их было слишком много.
Тонкие.Длинные.Старые.Свежие.
Некоторые почти исчезли, превратившись в бледные линии, другие всё ещё выглядели болезненно тёмными.
Синяки тоже.
На плечах.На рёбрах.На животе.
И даже на спине.
Будто его тело постоянно принимало на себя удары, о которых никто не должен был знать.
Я сам не заметил, как перестал переодеваться и просто смотрел.
Кайто почувствовал это почти сразу, но даже не попытался прикрыться.
Словно давно привык.
Или давно перестал считать это чем-то важным.
— Откуда это?.. — тихо спросил я.
Он спокойно натянул другую футболку.
— Неважно. Мелочи.
— Это не похоже на мелочи.
Кайто пожал плечами.
— А на что похоже?
Я не нашёлся с ответом.
Потому что слишком хорошо знал, как звучит это «мелочи». Так говорят люди, которые уже давно перестали объяснять боль другим.
Через несколько минут мы уже стояли в коридоре у выхода.
— Ну что, идём? — спросила Мио, поправляя сумку на плече.
— Идём.
Я открыл дверь.
И в ту же секунду нас встретил яркий, почти безразличный солнечный Токио.
Свет был слишком сильным после полутёмной квартиры — он резал глаза, отражался от стекла и асфальта, делая всё вокруг странно нереальным, будто город специально старался выглядеть нормальным.
— Ах, какая славная погодка, правда? — с лёгкой улыбкой спросила Мио, щурясь на солнце.
— Вроде обычная, — ответил я.
Кайто молча шёл рядом, сунув руки в карманы. Он выглядел так, будто ему вообще всё равно, какое сейчас время суток, погода или мир вокруг.
Только ветер иногда слегка трогал его волосы.
И всё.
Мы прошли несколько метров по тротуару, смешиваясь с потоком людей. Машины шумели ровно и привычно, светофор щёлкал, кто-то смеялся вдалеке — всё это звучало слишком нормально.
И именно это было странно.
Слишком нормально для меня.
— О, Акира, а я как раз к ребятам иду, — раздался знакомый голос.
Я поднял взгляд.
Хана.
Она шла нам навстречу так, будто всё это было заранее запланировано.
— Привет, Хана, — сказал я.
— Привет, — ответила она, остановившись рядом. На секунду её взгляд пробежался по остальным, но задержался только на мне. — В общем… мне надо с тобой поговорить. Отойдёшь?
Мио тут же посмотрела на нас с любопытством.
Кайто даже не поднял головы, но его шаг чуть замедлился.
— Хорошо, — сказал я.
Мы отошли чуть дальше, ближе к боковой улице. Здесь было тише — шум главной дороги стал глухим фоном, а между нами и остальным миром как будто появилась тонкая, но ощутимая граница.
Хана остановилась и несколько секунд просто смотрела на меня.
Не так, как обычно.
Дольше.
Тяжелее.
— Слушай, Акира… — начала она наконец. — Ты же помнишь, каким Хару был?
Я чуть напрягся.
— Да. Он был добрым. Заботливым.
Хана кивнула, но без улыбки.
— А помнишь, что случилось тогда?
— Тогда? — переспросил я.
Внутри что-то неприятно шевельнулось.
Будто слово зацепилось за пустоту в памяти.
— Значит, не помнишь… — тихо сказала она.
И это прозвучало не как вопрос.
А как вывод.
— Подожди, — я нахмурился. — Что случилось?
Хана отвела взгляд на секунду. Потом снова посмотрела прямо на меня.
И её лицо стало другим.
Более холодным.
Более решительным.
— В общем, я хотела сказать… — произнесла она медленно. — что ты убил Хару.
Слова не сразу сложились в смысл.
Будто мозг отказывался их принимать.
— …
— Ты убийца, Акира.
Вокруг стало слишком тихо, хотя город никуда не делся.
Машины всё ещё ехали.
Люди всё ещё проходили мимо.
Но всё это звучало так, будто происходило за стеклом.
— Ты сейчас… — начал я, но голос сорвался. — Ты о чём вообще говоришь?
Хана не отступила.
Наоборот — сделала шаг ближе.
— Я просто не понимаю, как ты можешь продолжать делать вид, что ничего не было, — сказала она тише, но каждое слово било сильнее крика. — Как ты можешь держать его «здесь»… в своей голове… и при этом жить дальше, как нормальный человек.
Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются.
Слишком сильно.
— Хана, прекрати.
— Нет, — резко ответила она. — Потому что ты должен это услышать.
Пауза.
Короткая.
Тяжёлая.
— Ты ужасный человек, Акира.
И в этот момент мне показалось, что солнечный Токио вокруг стал ещё ярче.
Слишком ярким.
До боли.