Мы пришли на станцию, откуда собирались поехать на Сибую.
Людей было много.
Кто-то спешил на работу.
Кто-то возвращался домой.
Поезда приходили и уходили один за другим, а над платформой постоянно звучали объявления.
Хару и Акира о чём-то разговаривали чуть впереди.
Как обычно.
Хару смеялся.
Акира отвечал коротко, но на его лице тоже иногда появлялась улыбка.
Я сам не заметил, как начал за ними наблюдать.
— Слушай, Хару, подойди сюда, — сказала Хана.
Хару обернулся.
— М?
— Иди сюда.
Он оторвался от разговора с Акирой и подошёл к нам.
— Что случилось?
Хана скрестила руки на груди.
— Братик, ну серьёзно. Почему ты постоянно липнешь к Акире?
— Что?
— Ты даже с нами почти не разговариваешь.
— Почему это не разговариваю?
— Разговариваешь, конечно. Но когда рядом Акира, такое ощущение, что ты вообще всех остальных забываешь.
Хару задумался.
По-настоящему задумался.
Будто никогда раньше не обращал на это внимания.
— Не знаю...
— Вот и я не знаю, — сказала Хана. — Что в нём такого особенного?
Хару посмотрел в сторону Акиры.
Тот стоял возле автомата с напитками и даже не слышал нашего разговора.
На лице Хару появилась странная улыбка.
Незнакомая.
Очень мягкая.
— Если честно...
Он замолчал.
— У меня есть предположение.
— И какое же? — спросила Хана.
— Возможно, я просто люблю его.
Повисла тишина.
Даже шум станции будто на секунду исчез.
— Любишь? — переспросила Хана.
— Ну да.
Хару неловко почесал затылок.
— Такое бывает же?
— Не знаю, — ответила Хана. — Я никогда никого не любила.
— Вот и я не знаю.
Он тихо засмеялся.
— Просто рядом с ним мне хорошо.Очень хорошо. Даже когда мы молчим.Даже когда ничего не происходит. Мне просто хочется быть рядом. Поэтому, наверное, это любовь.
— Блин, класс, — сказала Хана. — Я тоже хочу такое чувство.
Хару снова засмеялся.
А я стоял рядом.
И не понимал, что чувствую.
Словно кто-то только что выбил почву из-под ног.
Любовь?
Это любовь?
Я снова посмотрел на Хару.
На его улыбку.
На то, как легко он говорит об этом.
На то, как после своих слов он первым делом снова посмотрел в сторону Акиры.
Будто хотел убедиться, что тот никуда не исчез.
И вдруг...
Что-то внутри меня болезненно сжалось.
Очень сильно.
Сильнее, чем обычно.
Сильнее той зависти, которую я испытывал всё это время.
Сильнее раздражения.
Сильнее обиды.
Я вспомнил все моменты, когда смотрел на него дольше, чем нужно.
Все моменты, когда хотел проводить с ним больше времени.
Все моменты, когда радовался, если он выбирал меня.
И все моменты, когда мне становилось плохо, если он выбирал Акиру.
Мир вдруг словно перевернулся.
Любовь...
Значит вот как это называется.
Это чувство.
Это желание постоянно быть рядом.
Желание видеть его улыбку.
Желание быть для него особенным.
Получается...
Я тоже люблю.
Люблю Хару.
И именно тогда я впервые по-настоящему возненавидел Акиру.
— Слушай, Хару, — начал я. — А если бы Акиры не было в этом мире?
Хару удивлённо посмотрел на меня.
— В смысле?
— Ну просто. Если бы его никогда не существовало.
Он задумался.
Всего на несколько секунд.
Потом пожал плечами.
— Наверное, мне было бы скучно.
Скучно.
Всего одно слово.
Но почему-то оно ударило сильнее, чем должно было.
Скучно.
Не грустно.
Не одиноко.
Не больно.
Просто скучно.
Я опустил взгляд.
Нет.
Тебе не было бы скучно.
Потому что есть я.
Я всегда был рядом.
Я гулял с тобой.
Смеялся вместе с тобой.
Слушал тебя.
Так почему...
Почему ты смотришь только на него?
Почему ты меня не замечаешь?
— Понятно, — тихо сказал я.
Хару улыбнулся.
Он даже не понял, что только что сделал мне больно.
И от этого становилось ещё хуже.
Вскоре объявили прибытие поезда.
Люди начали подходить ближе к платформе.
По громкоговорителю раздался знакомый голос.
Поезд приближался.
Мы стояли возле жёлтой линии.
Хана что-то рассказывала Хару.
Акира смотрел в сторону тоннеля.
Обычный день.
Обычная станция.
Обычная жизнь.
А внутри меня происходило что-то ужасное.
Я смотрел на Акиру.
И чувствовал, как зависть, которую я копил столько времени, начинает душить меня изнутри.
Почему он?
Почему всегда он?
Почему не я?
Я не помню момент, когда принял решение.
Может быть, я вообще его не принимал.
Может быть, это была всего лишь секунда слабости.
Одна ужасная секунда.
— Слушай, Акира, — сказал я.
Он обернулся.
— М?
Наши взгляды встретились.
И в следующий момент я толкнул его.
Сильно.
Слишком сильно.
Мир словно замер.
На долю секунды.
Я увидел, как глаза Акиры расширились от удивления.
Увидел, как его тело начинает терять равновесие.
Увидел, как он падает вперёд.
И только тогда понял, что сделал.
Нет.
Нет.
Нетнетнетнет.
Но было уже поздно.
— Акира!
Закричал Хару.
Всё произошло слишком быстро.
Он бросился вперёд.
Схватил Акиру за руку.
Рванул обратно на платформу.
И спас его.
Спас.
Я успел почувствовать облегчение.
Короткое.
Меньше секунды.
Потому что потом увидел лицо Хару.
Он тоже потерял равновесие.
Его рука соскользнула.
Нога ушла вперёд.
И он начал падать.
На рельсы.
Наши взгляды встретились.
Я никогда не забуду этот взгляд.
В нём не было ненависти.
Не было злости.
Только удивление.
Будто он до последнего не мог поверить, что это сделал именно я.
— Хару! — закричала Хана.
Я рванулся вперёд.
Слишком поздно.
Слишком.
Поздно.
Хару успел посмотреть на Акиру.
Успел улыбнуться.
Совсем немного.
И тихо произнёс:
— Пожалуйста... позаботься о...
Договорить он не успел.
Из тоннеля вылетел поезд.
Раздался звук тормозов.
Крики.
Металл.
Грохот.
А потом...
Самый страшный звук, который я когда-либо слышал.
Мир вокруг словно исчез.
Люди кричали.
Кто-то плакал.
Кто-то звал сотрудников станции.
Но я ничего не слышал.
Я смотрел только вперёд.
Туда, где секунду назад стоял Хару.
— Хару... — прошептал я.
Ноги перестали держать меня.
Рядом застыл Акира.
Белый как мел.
Пустой взгляд.
Дрожащие губы.
— Хару... — повторил он.
И именно в тот момент я понял одну простую вещь.
Это был не Акира.
Не случайность.
Не судьба.
Это сделал я.