— Ладно, я пойду тогда, удачи, — сказала Хана, развернулась и ушла.
Я смотрел ей вслед ещё несколько секунд, пока её силуэт не растворился в потоке улицы.
После этого Кайто слегка пнул камень под ногами и коротко выдохнул:
— Ладно, пошли домой.
Мы с Кайто молча пошли обратно ко мне домой.
Дорога казалась длиннее, чем обычно.
Или, может, просто тишина между нами стала тяжелее.
Когда мы зашли в квартиру, Кайто сразу снял обувь и огляделся так, будто проверял, всё ли здесь в порядке.
— Я сегодня останусь у тебя, — сказал он спокойно.
Я нахмурился.
— Зачем?
Он даже не посмотрел на меня сразу.
Секунду помолчал, потом бросил:
— Догадайся.
Пауза.
— Чтоб ты не убил себя.
Эти слова прозвучали слишком прямо.
Без злости.
Без эмоций.
Просто факт.
И от этого стало только хуже.
Я медленно снял куртку, повесил её на стул и тихо спросил:
— Кайто… скажи, для чего ты это делаешь?
Он наконец повернулся ко мне.
Несколько секунд просто смотрел.
Как будто решал, стоит ли вообще отвечать.
В комнате было тихо.
Слишком тихо.
— Хару этого точно не хочет, — сказал он наконец.
И в этот момент что-то внутри меня резко сжалось.
Будто мне ударили прямо под рёбра.
Я застыл.
Слова застряли в горле.
Хару.
Опять он.
Я хотел возразить.
Сказать, что он не понимает.
Что это не так.
Но…
я не смог.
Потому что в голове снова всплыло это чувство.
Слишком знакомое.
Слишком болезненное.
Как будто я сам уже не уверен, чего хочет Хару.
И чего хочу я сам.
Я сел на край кровати, не отрывая взгляда от пола.
Кайто стоял рядом.
Молчал.
И это молчание давило сильнее любых слов.
— Я… — начал я, но остановился.
Голос дрогнул.
Я сжал пальцы в кулак.
— Я не знаю, что со мной происходит.
Тишина.
Кайто не перебивал.
Не утешал.
Просто слушал.
— Иногда мне кажется, что я всё понимаю… — продолжил я тише. — А потом… будто всё стирается.
Я поднял взгляд.
— И остаётся только он.
Пауза.
— Только Хару.
Слово прозвучало почти как признание.
И как приговор одновременно.
Кайто тяжело выдохнул и сел на стул напротив.
— Это и есть проблема, — спокойно сказал он. — Ты держишься только за него.
Я резко поднял голову.
— А что мне ещё делать?
Голос сорвался чуть сильнее, чем я хотел.
— У меня ничего нет, кроме этого.
В комнате снова повисла тишина.
Кайто смотрел на меня долго.
Очень долго.
А потом тихо сказал:
— Вот именно это и пугает.
Я не ответил.
Потому что не знал, что можно сказать.
И впервые за долгое время мне стало страшно не от того, что я думаю о Хару…
а от того, что без него я вообще не понимаю, кто я.
И сам того не заметив, я лёг на кровать и уснул.
Наверное, впервые за долгое время — без мыслей.
Без голосов.
Без страха.
Какое-то время я спал спокойно.
Но потом внезапно почувствовал тяжесть в районе живота.
Я медленно открыл глаза.
Комната была тёмной.
Только слабый свет ночного Токио пробивался через занавески.
И именно тогда я понял, почему мне тяжело дышать.
Голова Кайто лежала у меня на животе.
Я замер.
Похоже…
в какой-то момент он просто уснул рядом.
Наверное, сидел возле кровати.
А потом устал.
Его волосы слегка закрывали глаза, дыхание было тихим и ровным, а рука всё ещё свисала с края кровати.
И почему-то сейчас он выглядел совсем иначе.
Не как обычно.
Не холодным.
Не раздражённым.
Не уставшим.
Сейчас он выглядел…
очень спокойно.
Будто наконец перестал постоянно держать всё внутри себя.
Я молча смотрел на него.
И вдруг почувствовал, как внутри что-то начало медленно ломаться.
Потому что только сейчас до меня по-настоящему дошло: он ведь остался.
После всего.
После крови.
После ножа.
После моих истерик.
После всего, что я говорил.
Он всё равно остался рядом.
Почему?..
Я осторожно поднял руку.
И медленно положил её ему на голову.
Тёплые волосы.
Живой.
Настоящий.
И в этот момент я вдруг почувствовал, как глаза начинает жечь.
Слёзы сами покатились по щекам.
Тихо.
Без звука.
Просто потому, что внутри стало слишком больно.
Я сжал пальцы в его волосах и закрыл глаза.
— Почему ты такой добрый ко мне?.. — прошептал я дрожащим голосом.
Кайто не ответил.
Он спал.
А я продолжал плакать в темноте, впервые за долгое время чувствуя не одиночество… а страх потерять ещё и это тепло тоже.
Наступило утро.
Тело казалось непривычно лёгким.
Будто впервые за долгое время я действительно смог нормально поспать.
Я медленно открыл глаза.
Серый утренний свет тихо заполнял комнату через занавески, а за окном уже слышался далёкий шум города.
Несколько секунд я просто лежал, смотря в потолок.
Спокойно.
Без тревоги.
Без боли в груди.
Без голоса в голове.
И от этого ощущения становилось даже немного странно.
— Доброе утро, — послышался голос рядом.
Я повернул голову.
Кайто сидел возле кровати, опёршись спиной о стену. В руках у него была банка кофе из автомата, а волосы после сна выглядели ещё более растрёпанными, чем обычно.
— Доброе утро, — тихо ответил я.
Он внимательно посмотрел на меня.
Словно проверял моё состояние.
— Выглядишь живее.
Я слабо усмехнулся.
— Звучит как сомнительный комплимент.
— Для тебя — уже достижение.
Я хотел что-то ответить, но вдруг понял одну странную вещь.
В комнате было тихо.
Слишком тихо.
Я медленно оглянулся.
Пусто.
Возле двери никого.
У окна тоже.
И только сейчас до меня дошло:
Хару не было рядом.
В груди неприятно кольнуло.
Настолько резко, что улыбка сразу исчезла.
Кайто это заметил почти мгновенно.
— Что такое?
Я отвёл взгляд.
— Ничего.
Но это было неправдой.
Потому что внутри уже медленно начинала расползаться тревога.
Где Хару?
Почему его нет?
Он ведь всегда рядом после пробуждения.
Всегда.
Я резко сжал край одеяла.
Сердце почему-то начало биться быстрее.
Кайто нахмурился.
— Акира.
Я молчал.
А потом всё-таки тихо спросил:
— Ты… сегодня его не видел?
Повисла короткая пауза.
И я сразу понял, что совершил ошибку.
Потому что лицо Кайто едва заметно изменилось.
Очень слабо.
Но достаточно, чтобы внутри снова стало холодно.
— Кого? — спокойно спросил он.
Я застыл.
— Понятно… значит, его правда вижу только я.
Кайто ничего не ответил.
Только отвёл взгляд в сторону кухни и через несколько секунд тихо сказал:
— …Я приготовил тебе еды. Иди поешь.
Его голос звучал слишком спокойно.
Будто он специально не хотел продолжать этот разговор.
Я медленно встал с кровати.
Тело всё ещё ощущалось непривычно лёгким, но внутри уже снова появлялось это неприятное чувство пустоты.
Потому что Хару не было рядом.
Я прошёл на кухню.
Пахло достаточно вкусно.
Тёплый рис.
Яичница.
И что-то ещё жареное.
Почему-то от обычного запаха еды в груди стало странно тепло.
Будто это была какая-то забытая часть нормальной жизни.
Кайто стоял возле плиты, скрестив руки на груди.
— Не смотри так удивлённо, — бросил он. — Я умею готовить.
— Неожиданно.
— Заткнись и ешь.
Я сел за стол.
И в этот момент в квартире раздался стук в дверь.
Мы оба замерли.
— Акира, ты дома?
Голос Мио.
Кайто тихо выдохнул.
— Ого… не думал, что она придёт.
Я поднял взгляд.
— Кто это?
— Мио. Иди открой дверь.
Я молча поднялся со стула и пошёл в коридор.
Стук повторился снова.
Когда я открыл дверь, первое, что увидел — Мио.
Она стояла с привычным слегка недовольным выражением лица, поправляя волосы после ветра.
Но…
позади неё стоял Хару.
У меня перехватило дыхание.
Он спокойно улыбнулся мне.
Будто ничего не произошло.
Будто он никуда не исчезал.
— Хару… — вырвалось у меня почти шёпотом.
Мио удивлённо моргнула.
— А?
Но я уже почти не слышал её.
Потому что в этот момент всё внутри одновременно:сжалось,успокоилось,и снова начало разваливаться.
Хару смотрел прямо на меня.
Так тепло.
Так спокойно.
И тихо сказал:
— Доброе утро, Акира.