Эр Юэхун неторопливо шёл по оперному театру.
Это здание было подарено ему богатым покровителем с Северо-Запада. Он и сам не знал, когда именно тот успел увидеть его выступление, но однажды театр просто оказался передан ему без всяких объяснений и предварительных разговоров.
К сожалению, даритель совершенно не разбирался в театральных традициях. Сцену построили лицом на запад.
Такую сцену называли Сценой Белого Тигра*¹. До проведения особого обряда открытия сцены*² выступать на ней считалось крайне неблагоприятным.
Однако театр был подарком.
К тому же документы о передаче владения доставили ещё три дня назад. Если сегодня вечером не провести церемонию открытия, это тоже считалось дурным знаком.
Поэтому Эр Юэхун чувствовал лёгкое беспокойство.
Осмотрев вместе с помощником несколько подозрительных пятен грязи возле сцены, он направился за кулисы.
Управляющий театром выглядел не менее встревоженным. Он переносил ящики с костюмами для вечернего представления, проверял стойки с театральным оружием и торопливо расставлял благовония перед алтарём.
В этот момент к нему подошёл Эр Юэхун.
«Господин, уже слишком поздно для открытия сцены. Как вы думаете, смог бы Ба Е помочь нам?» — спросил управляющий, вытирая пот со лба.
Эр Юэхун взял несколько палочек благовоний, подошёл к алтарю и, вставив их в курильницу, трижды поклонился.
Лишь после этого он спокойно ответил: «Он занимается делами инь и ян. С чего ты взял, что он станет заниматься театральной сценой?»
«Но остальные говорят, что ничего сделать не могут».
«Если предложить достаточно денег, способ найдётся у любого».
Эр Юэхун тихо вздохнул и посмотрел в окно.
За сценой располагался внутренний двор. Дальше находилась задняя калитка, выходившая прямо к берегу Сянцзяна.
Над рекой уже поднималась луна. Её холодный свет ложился серебристой дорожкой на воду, освещая рыбацкие лодки, пришвартованные у берега. На противоположной стороне всё ещё мерцали огни пристани.
Там было многолюдно.
Это были беженцы, покинувшие свои дома и направлявшиеся дальше на юго-запад.
Когда-то здесь царили покой и достаток. Все были уверены, что японцы никогда не доберутся до этих мест. Но стоило лишь оглянуться, как где-то совсем рядом уже начали звучать выстрелы.
Эр Юэхун любил размеренную жизнь. Любые перемены причиняли ему почти физическое неудобство.
Он сел у окна и долго слушал шум реки, погрузившись в собственные мысли.
Лишь спустя некоторое время его вывел из задумчивости звук гонга.
На сцене объявили о прибытии первых гостей.
Как самый известный театральный артист Чанши, Эр Юэхун прекрасно знал большинство постоянных посетителей.
Они, в свою очередь, хорошо знали друг друга.
Поэтому он отбросил тревожные мысли и сосредоточился на предстоящем выступлении.
Тем временем управляющий вздрогнул от первого удара гонга.
Несмотря на популярность театра Эр Юэхуна, сегодня зрители начали собираться необычайно рано.
К тому же Сцена Белого Тигра по-прежнему оставалась неоткрытой.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее росло беспокойство.
Отодвинув занавес, управляющий вышел в зрительный зал.
Несколько столов уже были заняты.
Большинство гостей оказались постоянными посетителями.
Однако в дальнем ряду сидела компания незнакомцев. На них были северо-западные кожаные куртки, татарские шапки с национальными узорами, а на поясах висели длинные кнуты из конского волоса.
Во главе стоял высокий широкоплечий мужчина. На нём был жилет из золотистой леопардовой шкуры. На груди поблёскивали тяжёлые металлические цепи.
Он даже не удосужился сесть.
Стоя со сцепленными за спиной руками, мужчина лениво осматривал театр.
Затем усмехнулся и сказал своим спутникам: «Всё-таки южане умеют делать красивые вещи. Только выглядят они дёшево. Театр, который я им подарил, они превратили чуть ли не в балаган для театра теней. Не зря этот Эр Юэхун столько раз отказывался принимать мой подарок. А теперь, когда всё-таки принял, даже не вышел встретить меня лично».
Его люди дружно расхохотались.
Многие зрители недовольно обернулись.
Управляющий сразу понял, кто перед ним.
Это был тот самый человек, который подарил театр.
Когда здание только доставили, Эр Юэхун несколько раз отказывался принимать его именно потому, что опасался неприятностей со стороны подобных людей.
Управляющий поспешно подозвал молодого помощника и велел подать гостям лучшие фрукты и закуски.
Впрочем, особой тревоги он не испытывал. Если бы речь шла об обычном театре, такой богач действительно мог доставить немало хлопот.
Но это была территория Эр Юэхуна. А в Чанше существовало множество способов решать подобные проблемы.
Юноша подошёл к столу с подносом фруктов и почтительно поклонился.
Управляющий не расслышал его слов. Но шумная компания неожиданно притихла.
Когда помощник вернулся, управляющий спросил: «Что ты им сказал?»
«Передал, что Эр Е сейчас готовится к выступлению. После спектакля он приглашает их выпить вместе, а затем исполнит для них песню из Хуагуси*³».
Управляющий нахмурился.
«Глупый мальчишка. Разве Эр Е станет этим заниматься? После представления они только сильнее начнут искать неприятности».
Юноша спокойно ответил: «Господин, после окончания спектакля просто уведите Эр Е отсюда. Я проведу их по лунному берегу на восток и сам разберусь».
Управляющий тяжело вздохнул.
«Только в этот раз не калечь их. Эр Е не любит подобного».
Молодой человек холодно взглянул в сторону шумной компании.
«Понял».
После короткой паузы он добавил: «Но они только что сказали, что сцена смотрит на запад потому, что сами они прибыли с запада. И будто бы Эр Е обязан поклоняться именно им».
Его пальцы медленно сжались в кулак.
«Вот это меня действительно разозлило».
Лицо управляющего потемнело. Он ничего не ответил.
Лишь тихо произнёс: «Эр Е не обязательно знать об этом».
После чего поспешил обратно за кулисы.
***
Эр Юэхун уже сидел перед зеркалом, накладывая грим.
«О чём вы там шептались с Чэнь Пи?» — негромко спросил он.
Управляющий ответил, что ничего особенного не произошло. Но тревога в его сердце лишь усиливалась.
С самого начала ему казалось, что со Сценой Белого Тигра что-то не так. Теперь же он наконец понял причину этого ощущения. Он боялся, что нынешняя ночь обязательно принесёт неприятности.
Поэтому поспешил зажечь ещё несколько палочек благовоний.
Когда Эр Юэхун вышел на сцену, зрителями были заполнены даже проходы между рядами.
Чжан Цишань прибыл довольно поздно.
Свободных мест уже не осталось.
Ему пришлось остановиться в самом конце зала. Оттуда до него доносился сильный запах алкоголя. Он заметил, что несколько гостей в задних рядах становятся всё шумнее, громко подбадривают артистов и ведут себя всё более вызывающе.
Когда представление подошло к концу, зрители начали расходиться.
Знакомые прощались друг с другом, обменивались последними новостями и постепенно покидали театр.
Управляющий лично провожал гостей одного за другим.
Чжан Цишань подошёл к сцене и сказал: «Передай Эр Е, что я здесь».
Увидев его, управляющий невольно вздрогнул. По неизвестной причине в этот момент ему окончательно показалось, что ночью непременно случится что-то плохое.
Но ответить он не успел.
Внезапно за спиной Чжан Цишаня раздался резкий свист. В воздухе мелькнул длинный кнут.
Чжан Цишань слегка отклонился в сторону.
Однако самый кончик всё же задел его щёку. На коже мгновенно появилась тонкая алая полоса.
«Идиот! Неужели не понимаешь, кто пришёл сюда раньше тебя?!»
Перед ним стоял тот самый мужчина в золотистом леопардовом жилете. В руке он держал длинный кнут. Его глаза горели раздражением.
«Убирайся с дороги!»
С этими словами он вновь занёс руку для удара.
Чжан Цишань медленно повернулся к нему. Его взгляд стал ледяным.
Однако мужчина лишь ещё сильнее разозлился.
С резким свистом кнут вновь рассёк воздух.
Одновременно его люди начали подниматься со своих мест и окружать Чжан Цишаня со всех сторон.
__________________________
*¹ Сцена Белого Тигра (白虎台) — в китайской традиции западное направление связано с Белым Тигром (Байху), одним из Четырёх Небесных Символов. Сцена, обращённая на запад, считалась неблагоприятной и требовала специальных ритуалов перед началом представлений.
*² Открытие сцены (开台) — традиционный театральный обряд освящения новой сцены. Считалось, что без него театр может столкнуться с несчастьями, финансовыми потерями или сверхъестественными явлениями.
*³ Хуагуси (花鼓戏) — один из самых известных видов народной оперы провинции Хунань. Отличается живой манерой исполнения, музыкальностью и комедийными элементами.