Чжан Цишань сидел в автомобиле, погружённый в тяжёлые раздумья. Когда он впервые прибыл в Чаншу, ему пришлось нанести визиты многим влиятельным людям города. В то время отец Эр Юэхуна только что скончался, и их первая встреча состоялась у траурного гроба, за чашей поминального вина.
Позже семья Чжан смогла прочно закрепиться в Чанше, и помощь семьи Хун сыграла в этом далеко не последнюю роль.
Когда революционное правительство начало объединять местные вооружённые силы Чанши, именно семья Хун внесла один из самых значительных вкладов.
Эр Юэхун никогда не был человеком, который не отличает добро от зла. Поэтому его сегодняшнее молчание наверняка касалось дел семьи.
Чжан Цишань невольно вспомнил прошлое.
Те дни, когда ни на нём, ни на Эр Юэхуне ещё не лежала тяжесть семейных обязанностей. Тогда они могли трое суток подряд играть в го, забыв о сне и отдыхе, и никто не смел им мешать.
Но те времена давно канули в прошлое.
***
Ночная Чанша казалась непривычно холодной и пустынной.
Во многих лавках уже погасли огни, однако вдоль улиц всё ещё стояли лотки с угольными фонарями.
Там продавали горячую еду: острые рисовые лапши, западную лапшу, сладкое рисовое вино и варёные яйца. На закуску предлагали жареные говяжьи хрустики, треугольники из тофу, рулетики из свиных мозгов и суп из свиной крови с кунжутным маслом*¹.
В первые годы службы Чжан Цишань сам несколько месяцев исполнял обязанности адъютанта.
Возвращаясь поздно ночью, он нередко останавливался у таких лотков, чтобы перекусить.
Адъютант внимательно посмотрел на него.
«Фо Е, купить немного с собой?»
Чжан Цишань покачал головой.
Он велел остановить автомобиль и опустил стекло.
Машина остановилась возле знакомого лотка.
Хозяин мгновенно узнал его. Увидев военную форму, он широко улыбнулся.
«Ай-я! Фо Е! Давненько вас не было! Сегодня кошка стащила рыбу, так что ферментированного тофу нет. Вам как обычно?»
Чжан Цишань кивнул и снял перчатки.
Вскоре дочь хозяина принесла дымящуюся миску говяжьих хрустиков и поставила её в автомобиль.
Он не видел девочку уже несколько лет. Теперь ей было лет двенадцать или тринадцать.
Опершись руками о дверцу машины, она с любопытством спросила: «Фо Е, а вы уже победили японцев?»
Чжан Цишань кивнул.
Расплатившись, он потрепал её по голове.
«А японцы правда придут сюда? — не унималась девочка. — Папа говорит, что Чаншу не удержать, поэтому мы собираемся уехать на Северо-Запад. Поехали с нами!»
Хозяин смущённо отвёл взгляд.
Но Чжан Цишань невольно рассмеялся.
«Росточек, слушайся отца. Я бы и сам хотел уйти вместе с вами, но сначала должен разобраться с японцами. Будь умницей и не доставляй ему хлопот. Когда всё закончится, я обязательно найду ваш лоток на Северо-Западе».
Девочка серьёзно кивнула и помахала ему рукой.
Чжан Цишань ответил улыбкой.
Но как только автомобиль тронулся с места и окно поднялось, улыбка исчезла. Его взгляд вновь стал твёрдым и холодным, словно высеченным из камня.
***
Вернувшись домой, он выпил чашку крепкого горького чая.
Сонливость исчезла без следа.
Он сразу потребовал доклад о текущей обстановке.
Узнав, что Ци Тецзуй отправился в морг, Чжан Цишань неожиданно почувствовал облегчение. Накопившееся раздражение немного рассеялось.
Все документы, найденные в поезде, уже рассортировали, обработали химическими составами и развесили для просушки.
По кабинету постоянно сновали люди, однако Чжан Цишань не обращал на них внимания, внимательно просматривая бумаги одну за другой.
К сожалению, все записи оказались на японском языке.
Он вызвал адъютанта и спросил, кто из штабных секретарей знает японский и заслуживает доверия. Выбрав подходящего человека, он поручил ему заняться переводом документов.
После этого направился в морг.
***
Едва он подошёл к зданию, как увидел перед входом просторную площадку. По обе стороны двери стояли жаровни, наполненные раскалёнными древесными углями.
Открыв дверь, он вошёл внутрь.
В дальнем углу собрались несколько военных врачей. Все тела, доставленные из поезда, разложили точно в том положении, в котором их обнаружили — лицом вниз. Посреди помещения Ци Тецзуй, облачённый в даосские одежды, рисовал на полу белые линии талисманов, охватывая ими всю комнату.
«Вытащите его отсюда».
Голос Чжан Цишаня прозвучал холодно. Взгляд его был настолько острым, что, казалось, мог прожечь бумагу.
Несколько солдат тут же подскочили к гадателю и схватили его под руки. Заодно они разметали ногами камни, которыми был выложен контур ритуального круга.
«Фо Е! — возмутился Ци Тецзуй. — Если сегодня вы мне не поверите, то потом можете не верить уже никогда!»
Услышав столь серьёзный тон, Чжан Цишань невольно насторожился.
Он сделал знак рукой.
Солдаты отпустили гадателя.
Ци Тецзуй немедленно поправил одежду и с достоинством великого мастера фэншуй отряхнул рукава.
«Фо Е, на этот раз вы просто обязаны мне поверить. Нет, не просто поверить. Вы должны меня поблагодарить, похвалить и ещё наградить».
Адъютант усмехнулся.
«Ба Е, если открытие действительно окажется великим, можете даже попросить Фо Е поцеловать вас».
«Что ты нашёл?» — спросил Чжан Цишань, подходя ближе.
Перед двумя лампами лежало тело японца. Спина была вскрыта. Все внутренние органы покрывал слой горячего воска. Воск заполнил каждое отверстие и каждую пору.
Теперь стало отчётливо видно, что органы буквально испещрены бесчисленными дырами.
«Эти японцы выглядят точно так же, как тела из гробов, — тихо произнёс Ци Тецзуй. — В той гробнице наверняка обитала трупная моль. Вся паутина в поезде — её шёлк. Все, кто контактировал с поездом... да, абсолютно все... должны пройти лечение по моему рецепту. Нужно три часа отмокать в специальном отваре, а затем выпить трупного вина».
Он понизил голос: «Иначе через шесть-семь дней мы будем мочиться шёлком каждый раз, когда отправимся в уборную».
***
Трупная моль была редким видом мотыльков, встречавшихся исключительно в древних захоронениях.
Более десяти лет назад Ци Тецзуй слышал в Лунмэне, что в Хуэйчжоу, старинную народную песню под названием «Канон трёх трупов»*².
В ней рассказывалось о деревенском лекаре, лечившем самого императора. Там же упоминалась загадочная болезнь, вызываемая насекомыми. После захоронения взрослое насекомое выводилось внутри гроба, выползало через горло покойника и, оказавшись запертым в замкнутом пространстве, начинало плести шёлк и создавать кокон.
Поэтому при вскрытии старых захоронений нередко обнаруживали, что верхняя часть тела покойного буквально покрыта насекомыми.
Среди расхитителей гробниц давно ходили слухи, что трупная моль переносит опасные бактерии на своих крыльях. Если человек случайно проглатывал её яйца, личинки начинали развиваться внутри организма, вызывая тяжёлую болезнь и продолжая расти даже после смерти носителя.
***
«Но сама по себе трупная моль не убивает так быстро, — заметил Чжан Цишань, внимательно глядя на Ци Тецзуя. — Если бы дело было только в ней, Эр Е не выглядел бы таким встревоженным».
Ци Тецзуй снял даосскую шапочку и отбросил её назад.
«Фо Е, большинство людей в том поезде действительно умерли от болезни, связанной с трупной молью. Но есть один человек, погибший совсем по иной причине».
Он сделал паузу.
«Пойдёмте со мной. Ключ к тайне этого поезда-призрака находится именно у него».
Они прошли мимо нескольких тел и остановились в центре морга.
Там лежал ещё один покойник, накрытый белой тканью. Даже сквозь ткань было заметно, что это единственное тело, лежавшее лицом вверх.
Ци Тецзуй глубоко вдохнул.
Затем почтительно поклонился покойному и тихо произнёс: «За все годы в этом ремесле я ещё никогда не видел ничего настолько невероятного».
_________________________
*¹ Суп из свиной крови с кунжутным маслом (麻油猪血汤) — традиционное блюдо провинции Хунань. Считается сытной ночной едой и часто продаётся на уличных лотках.
*² «Канон трёх трупов» (三尸经) — упоминаемая в романе народная песня и даосская легенда, связанная с представлениями о паразитах, болезнях и «трёх трупах» (саньши) — мистических сущностях, которые, согласно даосским верованиям, обитают внутри человеческого тела.