В армии все прекрасно знали: Чжан Цишань действовал быстро и решительно.
Спать они легли далеко за полночь, но ещё до рассвета следующего дня адъютант уже закончил отбор сопровождающих солдат во дворе штаба. Все были переодеты в гражданскую одежду. Пистолеты скрывались под бурдюками с водой, закреплёнными на сёдлах, а штыки прятались под поясами.
Когда над горизонтом поднялось солнце, Чжан Цишань проверил свой кольт и приказал конюху заранее отвести его лошадь к окраине города. После этого вместе с несколькими солдатами сел в автомобиль и отправился к месту сбора.
Было уже около восьми часов утра, когда весь отряд собрался на склоне возле железной дороги за пределами Чанши.
Всего их было четырнадцать человек.
После короткого совещания люди разделились на несколько групп.
Первая группа из шести человек переоделась караванщиками и отправилась вперёд примерно на двадцать ли.
Вторая группа из четырёх человек изображала торговцев чаем, путешествующих по округе и попутно собирающих сведения.
Чжан Цишань, адъютант и двое армейских поваров замыкали колонну. Их задачей было проверять маршрут и сверять полученные сведения с картами по мере продвижения.
После ухода первых двух групп прошло довольно много времени, прежде чем появился Ци Тецзуй.
Чжан Цишань и адъютант были одеты как торговцы бетелевым орехом и несли за спиной ящики для табака. А Ци Тецзуй явился верхом на осле в образе странствующего гадателя.
К счастью, Чанша издавна считалась одним из крупнейших торговых узлов региона. По дорогам непрерывно двигались купцы, ремесленники, паломники и всевозможные бродячие мастера, поэтому подобный спутник ни у кого не вызывал подозрений.
Проблема заключалась в другом.
Осёл оказался ужасающе медлительным. Мало того, он постоянно отставал на два-три ли. Из-за этого остальным приходилось каждые несколько часов останавливаться и ждать по полчаса, пока их товарищ наконец догонит отряд.
В конце концов Чжан Цишань не выдержал: «Гадатель, я же велел тебе замаскироваться. Что это ещё за осёл?»
Ци Тецзуй немедленно возразил: «Фо Е, если гадатель будет разъезжать на породистой лошади, разве это не покажется подозрительным? Любой сразу решит, что он прибыл сюда по важному делу».
Он ласково похлопал осла по шее.
«Не стоит недооценивать мой образ. Когда мы уйдём глубже в горы, вы сами увидите, насколько он полезен».
После того как дорога увела их в горную местность, адъютант всё время сохранял настороженность.
Стоило где-нибудь вспорхнуть птице, как он тут же натягивал поводья и внимательно осматривал окрестности.
Обычно он редко вступал в разговоры, однако на этот раз всё же произнёс: «Даосы в этих местах давно перевелись. Большинство тех, кто сейчас выдаёт себя за даосских наставников, на деле обычные горные бандиты. Они прячутся в заброшенных храмах глубоко в лесах, обманывают людей, а иногда даже похищают детей из деревень, воспитывая из них новых разбойников».
Он окинул Ци Тецзуя взглядом.
«Если тебя увидят в таком виде, вполне могут забить до смерти».
Ци Тецзуй презрительно фыркнул.
«Те бандиты, о которых ты говоришь, умеют только махать кулаками. А я потомок семьи Ци, чьи знания происходят от мастеров, изучавших «Канон Жёлтого Двора»*¹».
Он похлопал по своей сумке, набитой всевозможными талисманами и безделушками.
«У меня сто восемьдесят выдающихся способностей. Куда бы я ни отправился, всюду выгляжу как настоящий странствующий бессмертный. Иначе я бы давно умер от яда после того, как Фо Е заставил меня попробовать тот кусок гадательной кости».
Адъютант спокойно ответил: «Эти фрагменты предварительно вываривали в моей крови. Иначе почему, по-твоему, мы могли брать их голыми руками и не бояться заражения?»
Семью Чжан с давних времён окружало множество легенд. Поговаривали, что кровь их рода отличается от крови обычных людей и обладает особыми свойствами.
Во время многочисленных чаепитий Ци Тецзуй не раз пытался выведать у Чжан Цишаня правду об этих слухах, но каждый раз становился объектом насмешек.
Теперь же адъютант произнёс это настолько буднично, что гадатель невольно задумался.
Он уже собирался расспросить подробнее, но вдруг заметил перебинтованную руку адъютанта. Рана всё ещё слегка кровоточила и никак не заживала.
И тут в голову Ци Тецзуя пришла совершенно нелепая мысль: «Если кровь действительно вываривали... не получился ли из неё кровяной тофу?»
Неподалёку Чжан Цишань натянул поводья и бросил на него короткий взгляд. Казалось, он без труда догадался, о чём именно размышляет гадатель.
В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
Ци Тецзуй мгновенно проглотил все свои вопросы.
***
По мере продвижения в сторону Сянси следовать вдоль железной дороги становилось всё сложнее.
После входа в горы они лишь изредка замечали рельсы где-то далеко внизу, двигаясь по гребням хребтов. Несколько раз путь им преграждали следы недавних оползней.
Приходилось обходить опасные участки по крутым горным тропам.
К тому времени Ци Тецзуй уже полностью перепачкался грязью. Одежда его помялась, волосы растрепались, и теперь он скорее напоминал оборванца, чем уважаемого мастера фэншуй.
Через три дня пути они добрались до первого шахтёрского района, отмеченного на карте.
Сянси славился богатыми залежами киновари и ртути. Помимо множества мелких разработок здесь действовало более десятка крупных рудников.
Рабочие жили глубоко в горах и выбирались наружу лишь раз в несколько месяцев.
Для перевозки руды ежедневно использовались специальные конные обозы.
Большинство шахтёров происходили из народностей мяо и дун, населявших горные деревни региона. По сути, эти территории жили по собственным законам и считались пограничными землями народа мяо.
Помимо местной администрации здесь работали немецкие и японские специалисты, сотрудничавшие с властями.
Однако после начала войны японцы уже покинули эти места, и теперь среди работников преобладали местные ханьцы. Из-за смешения различных народов и интересов обстановка здесь оставалась чрезвычайно сложной.
Железная дорога проходила примерно в двух ли отсюда, поэтому возвращаться назад пока не имело смысла.
Отряд вошёл в небольшую деревню народа дун на склоне горы и начал искать старую почтово-перевалочную станцию, которая, по слухам, находилась на одном из ответвлений Южного Шёлкового пути*².
Содержали её сами местные жители как дополнительный источник дохода. Каждый день здесь останавливались сотни путешественников, торговцев и караванщиков. Все они принадлежали к разным народностям, говорили на разных языках и придерживались совершенно разных обычаев.
Сама деревня располагалась выше по склону. А станция была построена прямо вдоль дороги, проходящей по краю отвесного обрыва. Длинные соломенные навесы тянулись почти на пол-ли вдоль скалы, напоминая гигантского дракона, растянувшегося над пропастью.
Под навесами отдыхали сотни людей. И мысль о том, что прямо под их головами зияет бездонная пропасть, невольно вызывала дрожь.
Лицо Ци Тецзуя всё ещё покрывал толстый слой дорожной грязи.
Оглядевшись по сторонам, он покачал головой и пробормотал: «Фо Е, если ночью кому-нибудь захочется выйти по нужде и он сделает один неверный шаг, смерть будет поистине ужасной».
Чжан Цишань стряхнул пыль с рукавов, подошёл к ограждению станции и посмотрел вниз.
Перед ним раскинулась бескрайняя горная долина. Она уходила вдаль, растворяясь в слоях тумана и синих горных хребтов. И где-то среди этих бесчисленных гор скрывалась тайна поезда-призрака.
_________________________
*¹ Канон Жёлтого Двора (黄庭经) — один из важнейших даосских канонических текстов, посвящённый внутреннему совершенствованию, медитации и практике взращивания жизненной энергии.
*² Южный Шёлковый путь — древняя торговая сеть дорог, соединявшая юго-западные районы Китая с территориями современной Юго-Восточной Азии и Индии. Через неё веками перевозились чай, соль, лекарственные травы, металлы и другие товары.