Чжан Цишань внимательно посмотрел на крошечные отверстия на шее женщины, и сердце его невольно сжалось.
Изначально он не собирался оставлять никого в живых. Однако увиденное заставило его насторожиться ещё сильнее. Он перевёл взгляд на второго японца. Старик Чжан поднял тому подбородок и внимательно осмотрел шею.
Симптомы были совершенно одинаковыми.
Чжан Цишань молча кивнул адъютанту.
Тот без колебаний вывихнул женщине нижнюю челюсть, а затем ударил её по горлу, лишив возможности издать хоть звук. После этого он поднял руку, зубами сорвал повязку с ладони и с силой сжал рану. Когда выступила кровь, он размазал её по шее пленницы.
Женщина мгновенно забилась в судорогах.
Хотя она не могла кричать, всё её тело выгнулось дугой. Адъютант крепко удерживал её, пока ноги отчаянно дёргались, а жилы на шее вздувались всё сильнее.
И тут произошло нечто странное. Кровь, нанесённая на кожу, начала медленно втягиваться в крошечные отверстия.
Глаза женщины закатились. В следующее мгновение её вырвало. В воздухе распространился тяжёлый запах супа с кумином и острым перцем, а из отверстий на шее один за другим начали выползать белёсые черви.
Чжан Цишань наблюдал за происходящим с каменным выражением лица. Он понимал, что столкнулся с чем-то гораздо более серьёзным, чем предполагал.
После недолгих раздумий он решил не убивать пленников. Сначала необходимо было найти безопасное место и допросить их.
Несмотря на поздний час, по деревянной дороге всё ещё ходили люди. Если вести японцев открыто, их могли заметить. Спуститься в пропасть под мостками было возможно, но это заняло бы слишком много времени и могло привести к непредвиденным осложнениям.
Чжан Цишань вернулся наверх, тайком стащил несколько старых пеньковых одеял и рваных ковров. Затем оглушил обоих японцев ударами о скалу, завернул их в одеяла и перебросил через спины лошадей. Чтобы не привлекать внимания, он прихватил гадательское знамя Ци Тецзуя и под видом сянсийского погонщика трупов повёл отряд вверх по горной тропе.
Ци Тецзуй спал безмятежно. За долгие годы странствий он настолько привык к походной жизни, что мог спокойно выспаться практически где угодно.
Чжан Цишань присел рядом и некоторое время смотрел на него.
Почувствовав чужое присутствие, Ци Тецзуй лишь что-то невнятно пробормотал во сне и перевернулся на другой бок.
Не желая поднимать шум, Чжан Цишань просто завернул его в одеяло и закинул на спину осла.
***
Пока отряд под покровом ночи спускался с горы, Чжан Цишань отдавал распоряжения: «Поднимите всех людей семьи Чжан в округе. Выясните, не происходило ли в последнее время массовых похорон или вспышек болезней в мяоских деревнях. Проверьте, нет ли у заболевших таких же отверстий на теле».
Немного помолчав, он добавил: «Отправьте человека обратно в Чаншу. Пусть тщательно проверяют всех торговцев, прибывающих из Сянси. И ещё — выделите две роты. Пусть окружат эти горы. Ни одно живое существо не должно ни войти, ни выйти отсюда».
Ци Тецзуй сам не понял, в какой момент проснулся и обнаружил себя связанным в одеяле на спине осла. Поначалу он испугался, что его похитили, и не решался подать голос.
Но стоило ему услышать знакомый голос Фо Е, как он тут же закричал: «Фо Е! Нельзя окружать это место войсками! Если остальные Девять Врат решат, что вы используете армию ради захвата местных сокровищ, в Чанше начнётся настоящий переполох!»
«Это не имеет значения, — спокойно ответил Чжан Цишань. — Перед государственными делами подобные вещи — сущие пустяки. Если понадобится, мы взорвём здесь все горы и похороним вместе с гробницей любую заразу».
Он взглянул на Ци Тецзуя, замотанного в одеяло, словно шелкопряд в кокон.
«Хочешь слезть и пойти пешком?»
«Нет-нет! После целого дня верхом у меня уже всё тело разваливается!»
Из-за того что руки и ноги были плотно стянуты одеялом, двигать он мог только шеей.
Высунув голову наружу, Ци Тецзуй увидел, что они идут по самому краю обрыва. От ужаса он мгновенно втянул голову обратно.
«Фо Е, не спешите. Перед сном я сделал гадание. Хотите верьте, хотите нет, но всё же выслушайте меня».
Он понизил голос.
«Выпала гексаграмма «Лэйшань Сяого»*¹».
Немного помолчав, он произнёс: «Птицы не поют громко. Тучи сгущаются, но дождь не идёт. Гром скрыт горой и не может разразиться во всю силу. Эта гексаграмма предупреждает: нельзя позволить делу разрастись. Кроме того, её смысл туманен и труден для толкования. То, что мы видим сейчас, может оказаться вовсе не истиной».
Он поднял глаза на Чжан Цишаня.
«Фо Е, мой родственник не стал бы передавать такое сообщение только из-за болезни. Нужно обязательно отправить людей в шахту. Мы не можем ничего упустить».
Долгое время Чжан Цишань молчал.
Наконец он ответил: «В твоих словах есть смысл. Но сейчас самое важное — война. Ты всё равно не желал мне помогать. Так какая разница, верю я твоим предсказаниям или нет?»
На его губах появилась лёгкая усмешка.
«Пока я буду игнорировать это гадание, вся ответственность за последствия ляжет на тебя».
Ци Тецзуй лишился дара речи. Лицо его мгновенно покраснело.
Лишь спустя некоторое время он выдавил из себя: «Хорошо, Фо Е. Я помогу вам. Но если за раскрытие небесных тайн мне придётся расплачиваться несколькими годами жизни, вы обязаны будете поделиться со мной своими».
Чжан Цишань обернулся.
«Если бы я действительно мог это сделать, то ты оказал бы мне огромную услугу».
Ци Тецзуй возмущённо откинулся назад, потерял равновесие и свалился с осла.
К счастью, адъютант успел подхватить его.
Освободившись от одеяла, Ци Тецзуй важно встряхнул полами куртки и напустил на себя чрезвычайно серьёзный вид. Это означало, что он вошёл в образ настоящего мастера фэншуй.
Вытащив компас, он указал вперёд: «Сделай сто шагов в сторону Сириуса. Он находится совсем рядом с хвостом Большой Медведицы. Мастер фэншуй остался без достойного погребения, а гадатель и вовсе погибнет на обочине дороги. С древних времён геоманты жили в бедности. Вашему господину я нужен лишь потому, что знаю тайны Неба. Ты родился в год Змеи, поэтому именно тебе придётся идти впереди и трудиться за всех. А теперь...»
Не успел он договорить, как поднял голову, поскользнулся и полетел к ближайшему обрыву.
Адъютант молниеносно схватил его за воротник и поставил обратно на землю.
Побледневший Ци Тецзуй дрожащей рукой похлопал себя по груди.
Чжан Цишань даже не взглянул в его сторону. Он задумчиво смотрел на двух «трупов», лежавших на лошадях.
Слова Ци Тецзуя невольно пробудили воспоминания о прошлом — о тех днях, когда они бежали с северо-востока и добрались до Чанши. За эти годы он привык жить как обычный человек. Завёл друзей. Почти забыл, кем являлся на самом деле.
Почти забыл то удушающее прошлое, через которое ему пришлось пройти.
«Лэйшань Сяого»… Птицы не поют громко. Тучи сгущаются, но дождь не проливается.
Говорил ли Ци Тецзуй о событиях, происходящих прямо у них на глазах? Или за всем этим скрывалась иная сила, которой он просто не хотел касаться?
Наконец Чжан Цишань нарушил молчание: «Старик, найди место и допроси этих двоих. Жишань, охраняй Ба Е и попробуй выяснить, где проходит подземная железнодорожная ветка. У меня есть ещё одно дело. Вернусь, как только закончу».
Развернув лошадь, он направился обратно той дорогой, по которой пришёл.
Вскоре его фигура полностью растворилась в густом ночном мраке.
_______________________________________
*¹ Лэйшань Сяого (雷山小过) — 62-я гексаграмма «Книги Перемен» (И цзин). Её название обычно переводят как «Малое превышение», «Небольшой перевес» или «Малые ошибки». Гексаграмма советует действовать осторожно, избегать чрезмерных масштабов и уделять внимание деталям. Образ птицы, летящей слишком высоко, символизирует опасность выйти за пределы дозволенного и потерять равновесие.