Мы познакомились с Кириллом. Он оказался русским, и нас охватило недопонимание: почему иностранец стал вожатым? Хотя он говорил на нашем языке почти без акцента, его европейская внешность и манера одеваться выдавали иностранное происхождение.
Пройдя по корпусу, мы вошли в трёхэтажное здание. Перед нами открылись автоматические двери — это оказалось общежитие. Кирилл показал списки на стене, где было указано, кто в какой комнате живёт. Мы разошлись, как муравьи. Вожатый велел нам только скинуть сумки и сразу спуститься, сказав, что нас ждут в синем зале.
Мальчиков и девочек разделили по этажам: девочек поселили на третьем, а мальчиков — на первом. Я подошёл к Кириллу и попросил, чтобы меня с Тенгеном поселили в одной комнате. Он кивнул в ответ, взял маркер, стёр наши имена и переписал номера комнат.
Найдя нашу дверь, мы открыли её. Внутри стояли две кровати, шкаф для одежды, пластиковое окно. Пол был тёплым, у каждой кровати — тумбочки, а также стол. В изголовьях кроватей были отделения для одежды. Сбоку находилась дверь — за ней оказались унитаз и душевая кабинка.
Кинув сумки, мы пошли к выходу. Там нас уже ждал Кирилл. Пока мы были одни, и разговор завязался легко...
— Слушай, Кирилл, а куда учителей заселили?— Как знаю, их всех разместили в 16-м общежитии, а мы в 6-м.— Ясно. Кстати, а почему тебя, иностранца, назначили вожатым?— Ну, мы с командой по волейболу приехали по приглашению в этот лагерь. А администрация попросила меня помочь сегодня — ведь я знаю ваш язык. Кстати, а с какой целью вы приехали?— Ну, мы после пробного экзамена... Школа решила устроить для выпускных классов перед Новым годом отдых, выделила деньги на лагерь, чтобы мы расслабились.— Во, везёт вам! А у нас не так...
К этому времени подошли остальные. Собрав всех, мы двинулись дальше. Пройдя по корпусу, вошли в большое здание. В центре, сняв куртки, мы показали бейджики, и нас провели в синий зал.
Зал напоминал школьный актовый, но стены были синими, синие ковры и мягкие синие стулья. В конце располагалась большая сцена, а за ней — широкий проекционный экран.
На сцену вышел высокий мужчина в строгом костюме — директор лагеря. Он откашлялся и начал говорить чётким, поставленным голосом:
— Добро пожаловать в лагерь «Армада»! — его голос гулко разнёсся по залу. — В ближайшие четыре дня вас ждёт насыщенная программа.
Он сделал паузу, обводя зал внимательным взглядом:
— С восьми до десяти — завтрак и утренние активности. С десяти до часу — образовательные блоки в ваших профильных корпусах. После обеда — спортивные мероприятия и творческие мастер-классы.
Директор поднял палец вверх, подчёркивая важность следующих слов:
— Особое внимание — вечерним мероприятиям! Дискотеки, квесты, интеллектуальные игры. И помните — здесь вы не просто отдыхаете, а учитесь работать в команде!
Затем выступила завуч по воспитательной работе, энергичная женщина с короткой стрижкой:
— Телефоны вы будете получать строго по расписанию: утром после завтрака на час и вечером после ужина на полтора часа. — Она строго посмотрела на зал. — Хотим, чтобы вы максимально погрузились в атмосферу лагеря, а не в экраны своих гаджетов!
В конце нам раздали карту корпуса. Глянув на неё, я удивился масштабам: четырёх корпусов — художественный, спортивный, образовательный, туристический... Здесь было всё, что только можно пожелать!
Столовая находилась в этом же здании. Она была просторной: по стенам висели телевизоры, а в центре стояли квадратные столы на шесть мест. Мальчиков и девочек рассаживали отдельно, да и меню у них отличалось.
Еда здесь была домашней, на выбор — никакого фастфуда. Чай, соки, кофе, коктейли… И всё это — бесплатно, достаточно было показать бейджик. Мы с Тенгеном взяли подносы и сели за свободный стол. По случайности, рядом оказался Кирилл.
— Тенмен и Харито?
— Харуто.
— Тенген.
— Простите, плохо запоминаю имена. И, кстати, не кладите ложки кверху — только вниз, а то вожатые по лбу настучат.
— Эм… Что за традиция?
— Да я и сам не знаю. Я тут уже седьмой день, но здесь полно странностей.
— Ты же не вожатый?
— Нет, конечно. Я сдал значок — теперь абитуриент, как и вы.
Он хмыкнул и добавил:
— Кстати, какие у вас планы?
— По секрету… Тенген хочет признаться одной девушке, — пробубнил я.
— И осмотреть корпуса, чтобы составить план свидания, — добавил Тенген, покраснев.
— О, это дело! Я вам помогу. А как собираешься признаваться, пацан?
— Ну… Я не знаю.
— Ну, я тут не советчик, но мой друг тебе поможет. У него опыта — хоть отбавляй.
— А где он?
— В спортивном корпусе. Тоже обедает.
— Хорошо, тогда пойдём к нему.
Кирилл предупредил:
— И сразу скажу: наша команда… Большинство не знает ваш язык, так что не пугайтесь.
Мы доели обед и отправились в другой корпус. Пройдя метров шестьсот, будто попали в другой мир: вокруг — площадки, тренажёры, шесть спортзалов и четыре общежития.
Зайдя в один из залов, мы переобулись и, словно в лабиринте, бродили по коридорам. Наконец, открыли дверь — и перед нами оказалась волейбольная площадка.
На паркете шла игра: одна команда — в белой форме с красными полосами, другая — в чёрной, с российским триколором на плече. Счёт был 17:22, и она проигровала среди игроков особенно выделялся парень под номером 12.