Регис с оставшимися в строю воинами держал наготове оружие, с опаской поглядывая на сильную ватагу багберов. Те хлопотали у костров, умело разделывая туши гноллов, чтобы тут же зажарить их на огне.
Приказчики из каравана украдкой следили за этими манипуляциями. Видя столь дикую трапезу, они зябко кутались в плащи – мысль о том, что в один прекрасный день они сами могут оказаться на месте праздничного обеда багберов, казалась слишком близкой к реальности.
─ Настоящая банда тупорылых зверей!
Молодой наемник, вступивший в Отряд наемников Орла совсем недавно, со злостью смотрел на это безобразие и с ненавистью бросил:
─ …………
Приятели промолчали. Привыкшие к диким нравам фронтира, они относились к подобному без восторга, но праведным гневом, в отличие от юнца, не пылали.
─ Стоит тебе пожить на этой земле подольше, и ты сам скоро станешь таким же, – произнес Регис, не сводя бесстрашного взгляда с возни багберов и легко хлопнув новичка по плечу.
─ Ни за чем! Мой жрец учил меня служить справедливости и никогда не творить зла!
Парень отрезал наотмашь, не допуская и мысли о правоте командира.
─ Ха, возможно, – не стал спорить Регис. Для последователей Владыки Зари непоколебимая приверженность чистоте и порядку давно стала второй натурой.
─ Приведите себя в порядок, проверьте построение, берегите силы – нам нельзя допустить, чтобы багберы ударили в спину. По крайней мере, мы должны выжить и вернуться домой к семьям.
Во время привала Регис раздавал указания насчет предстоящего марша. Будучи наемниками, раз уж наниматель требовал от них содействия багберам в штурме обескровленного лагеря гноллов, они отрабатывали серебро честно и отказаться не могли. Все, что оставалось Регису в рамках дозволенного правилами, – попытаться уберечь от гибели как можно больше своих людей.
Впрочем, особого отторжения союз с багберами у него не вызывал. Помощь в деле, сулившем минимум риска, гарантировала сохранность сопровождаемого каравана, а это означало успешное завершение контракта. Так что поддержание хужого мира с багберами стало для Региса делом первостепенной важности.
─ Вождь Аллен, вот обещанная половина оружия и клепаных доспехов, извольте проверить. Остальное будет выдано перед самым нашим уходом.
По правде говоря, Фили вовсе не горел желанием расставаться с припасами раньше времени, но Аллен припер его к стенке предлогом: дескать, багберам нужно вооружиться для надежного штурма. Выбора у купца не оставалось – пришлось выкатить ровно половину легких шестоперов прямо в руки Аллену. Наблюдая, как крепкие багберы с восторгом разбирают устрашающего вида оружие и пробуют рассекать им воздух, Фили вновь представил, как эти же булавы неожиданно разворачиваются против них самих, и его вновь передернуло от судороги.
─ Прекрасно. И вы, господин Фили, не беспокойтесь: я, Аллен, держу слово. Пока вы соблюдаете договор и честно помогаете нам взять лагерь Костяного Огня, безопасности вашего каравана ничто не угрожает.
Аллен тоже времени даром не терял. Получив ценное имущество, он счел за благо проявить вежливость и успокоить мнительного купца.
─ Разумеется, разумеется.
Фили мысленно скрипел зубами, но на лице сохранял подобострастное выражение.
Насытившись до отвала и оставив после себя лишь горы гнолльих костей, багберы двинулись в путь. Аллен велел нескольким самкам оттащить трофеи и останки обратно в селение, а сам во главе почти сорока сородичей и в сопровождении гигантского каравана Мерцающего Серебра неторопливо зашагал к лагерю врага, лежавшему в тридцати с лишним верстах отсюда.
Будучи сильной местной силой, гноллы владели куда более богатыми землями, чем багберы. Вдоль журчащего ручья, чье течение никогда не прерывалось, буйно разрослись травы и кустарники, то и дело в них мелькали мелкие зверьки. Подобная картина на территории багберов была бы немыслима – все съедобное там давно счистили подчистую всеядные лапы голодных соседей.
Разумеется, здесь сказывалась любовь гноллов исключительно к мясной пище, благодаря чему прибрежная растительность не страдала от тотального вытаптывания. А раз росли травы – не переводились и травоядные животные. В итоге жизнь гноллов выглядела куда благополучнее багберовской.
Аллен всю дорогу внимательно изучал местную экологию, с каждым шагом убеждаясь в гениальности своего сегодняшнего озарения. При грамотном управлении численность Племени Зеленого Поля в обозримом будущем неизбежно рванет вверх. А рост числа сородичей означал рост силы племени: появятся новые бойцы, и больше не придется испытывать мучительное бессилие, когда перед носом лежит огромный кусок жирного мяса, а проглотить его ты не в силах.
Конечно, Аллен и не думал втайне сбрасывать со счетов торговый караван, но он слишком хорошо знал пределы возможностей своего племени и законы выживания на фронтире. Понеси они слишком тяжелые потери при попытке ограбить караван, из темноты немедленно выскочили бы другие падальщики, жаждущие вцепиться багберам в глотки и стереть их с лица земли.
И пусть торговый караван растерял часть боеспособности в предыдущих стычках, оставшиеся восемь наемников Орла вместе с дюжиной низкоранговых бойцов охраны все еще могли нанести багберам непоправимый урон.
Хотя девять груженых повозок заметно тормозили движение на ровной дороге, породистые кровяные монгольские кони обладали недюжинной силой и легко волокли тяжелый скарб. К тому моменту, когда солнце опустилось к западу на сорок пять градусов, отряд наконец добрался до владений Племени Костяного Огня.
Стоянка гноллов Костяного Огня выглядела куда уютнее селения Зеленого Поля, прилепленного к крутому холму. Даже раскинувшееся у самого лагеря живописное озеро рябилось под легким ветерком. Заметив непрошеных гостей, стражники вовремя захлопнули массивные ворота из толстых бревен. За частоколом зашевелились тени: гноллы спешно сгоняли сородичей и рабов к стенам, вооружая их перед лицом неизвестной угрозы.
─ Слушайте сюда, ублюдки! Ваш вождь Дикий Коготь убит могучим Алленом, а ваши воины пали от наших мечей! Сдавайтесь немедленно – Племя Зеленого Поля дарует вам жизнь. Иначе мы проломим ваши стены, и каждый, кто поднимет оружие против нас, станет нашим смертным врагом!!
Аллен встал перед воротами лагеря и во весь голос воззвал к осажденным, пытаясь убедить их сложить оружие или хотя бы внести смуту в ряды противника. Толком это, впрочем, не подействовало: из-за частокола донеслось лишь злобное тявканье и ругань на гнолльем наречии, а вслед за бранью в сторону Аллена полетела дюжина камней разной величины. Пришлось ему какое-то время отчаянно махать руками, уворачиваясь от импровизированного града.