Когда ярость Региса иссякла и сменилась спадом сил, трое багберов уже лежали на земле бездыханными, а еще двое лишились конечностей и, зажав раны руками, истошно вопили, временно выбыв из строя.
Люди тоже понесли потери: все семеро бойцов передовой линии щеголяли кровоточащими ранами, а двоим досталось особенно сильно. Сейчас те, стиснув зубы, продолжали бой под прикрытием товарищей, но их одежда пропиталась кровью насквозь – если не остановить кровотечение, они рисковали отдать концы от банальной потери сил.
Особенно тревожно было у людского обоза: около десятка гоблинов проскользнули к первой повозке и сцепились с четырьмя оставшимися на охране наемниками и слугами. Пусть до тяжелых потерь дело пока не дошло, ушлые багберы ухитрились разбить колесо ведущей повозки, лишив ее возможности двигаться.
─ Отступаем! ─
Без подпитки боевым духом сила Региса сравнялась с силой Аллена, а в чистом противоборстве мышц он даже немного уступал противнику. Заметив беспорядок в обозе и видя, что его люди долго не продержатся, наемник без колебаний отдал приказ к отступлению.
Аллен и рад был броситься в погоню, да только соплеменники подкачали: потеряв пятерых убитыми, те, у кого отродясь не было понятия о «смертной битве», уже морально были готовы бежать. Хорошо еще, что они сохраняли видимость победы, иначе отряд давно бы рассыпался. Требовать от них нового штурма не приходилось.
Десяток хитроумных багберов, пробившихся в авангард, тоже прибежали обратно и воссоединились с отрядом. Наступило странное затишье: багберы потеряли боевой пыл для новой атаки, а люди старались сберечь силы и не планировали контратаку.
─ Уважаемый вождь багберов, как насчет того, чтобы прекратить бой? Зерно из этой повозки мы оставляем вам в качестве компенсации. ─
Управляющий Фили мысленно проклинал никчемность наемников Отряда Орла, но сейчас ему приходилось брать инициативу на себя. Прячась за спиной воина со щитом, он с обходительной улыбкой выкрикивал слова человеку, стоявшему в нескольких метрах, делая вид, будто только что никакой бойнею и не пахло.
─ … ─
Аллен уставился на повозку с разбитым колесом, затем перевел взгляд на пять тел, распростертых на земле, и на притихших, уставших соплеменников. В его голове промелькнул быстрый расчет, и ответ нашелся мгновенно.
─ Идет. Но вы должны отойти от этой повозки подальше. Эй, хватит шарить по углам! Теперь эта телега принадлежит могучему племени Зеленых Полей! ─
Едва соглашение было достигнуто, обе стороны принялись за дело. Людской караван стал спешно перестраиваться, косясь на багберов и постепенно отступая на север к горизонту; багберы же, выждав, пока враг отойдет на безопасное расстояние, с горящими глазами набросились на бесхозную повозку, принимаясь рвать мешки и выискивать съестное.
─ Собачьи выродки, когда надо драться, от вас толку ноль! Пшли вон, чертовы ублюдки, отошли все от телеги! Кто посмеет заныкать хоть зернышко, оторву башку и буду пинать как мяч! ─
В такой суматохе Аллену некогда было возиться с потерявшими рассудок от еды мародерами. Прихватив Ши, он кинулся к повозке, раздавая тумаки и пинки и разгоняя толпу зеленокожих. За те пару минут зеваки успели разорвать целый мешок муки весом в добрых пятьдесят фунтов – а ведь этого запаса хватило бы на дневной паек для всего племени.
─ Кто еще посмеет тронуть хоть что-то из повозки – убью на месте! ─
Аллен кипел от гнева. Глядя на разбазаренные припасы, на перемазанные лица соплеменников с набитыми ртами и спрятанными за пазухой кусками, он не знал, куда деть накопившуюся ярость.
Мысль о том, что остальные девять повозок ушли невредимыми, и второй такой удачи – встретить богатый и слабый караван – может больше не представиться, жгла сердце. Ведь все это добро должно было принадлежать ему одному!
─ Собрать все. Ши, бери пару парней, тащите повозку в деревню, и смотри мне в оба за грузом. ─
─ Ага, ладно, хе-хе! ─
Ши ухмылялся во весь рот, глядя на богатую добычу, запихивал в рот лепешку, отнятую у сородича, и согласно кивал.
Тягловых лошадей люди при отступлении забрали с собой, прихватив и самую ценную утварь. В итоге багберам досталось около двух тысяч фунтов разнообразной еды да пара сотен фунтов пряностей и крупной соли.
Для людского каравана потеря была чувствительной, но не критичной – в сравнении со стоимостью остальных грузов управляющий Фили легко мог с этим смириться.
А вот для обитателей Пустоши Манса ценнее добычи сыскать было нельзя. С такими запасами еды и соли племя могло не думать о голоде по меньшей мере два месяца. Уныние в рядах багберов мигом испарилось, сменившись всеобщим ликованием.
Видя настроение соплеменников, Аллен быстро выбросил из головы остатки недавней досады. Он уже прикидывал про себя, как бы почестнее поделить трофеи, чтобы извлечь максимальную выгоду.
Когда ватага приволокла телегу к воротам деревни, соплеменники встретили их восторженными криками. Женщины, старики и малыши, вечно страдавшие от голода, повылезали из своих грязных нор и шалашей. В селении началась дикая свара, пока Аллен с дубиной в руках не разогнал всех по углам и не перетащил припасы в собственную пещеру на хранение.
─ Сегодня вечером едим досыта, еды хватит на всех! ─
Захватить разом две тысячи фунтов продовольствия – для привыкшего к лишениям племени Зеленых Полей это был небывалый успех. За всю восемнадцатилетнюю жизнь Аллена в племени он не помнил таких барышей; последний раз восемьсот фунтов еды удавалось раздобыть аж семь лет назад. Поддавшись всеобщему ликованию, Аллен неожиданно для себя проявил щедрость.
Правда, он никак не ожидал, что щедрость обойдется им в двести фунтов муки за один вечер, и когда правда всплыла наружу, сердце вождя снова защемило от боли.