Сражение складывалось для Аллена куда удачнее, чем он предполагал. Взрыв, прозвучавший незадолго до этого подобно каре небесной, открыл глаза туземцам на самые истоки сил этого мира; багберы же, как главные выгодоприобретатели, воспрянули духом, а их боевой задор взлетел до небес. Едва Аллен, не раздумывая ни секунды, отдал приказ, они хлынули через проломы в частоколе прямо в лагерь гноллов. Лишенные своего грозного предводителя, гноллы растеряли остатки воли к сопротивлению – те пару взрывов выбили из них всякий боевой дух, а самые истовые фанатики и вовсе рухнули на колени посреди лагеря, вознося молитвы о пощаде и моля неведомых богов о спасении.
Единственное место, где Аллену и его людям пришлось по-настоящему тяжело, находилось на центральной площади лагеря. На пятачке размером шесть на семь метров, прямо у подножия высеченного из цельного валуна изваяния гнолла, с десяток уцелевших воинов под предводительством сухого старика-гнолла со стальным посохом в лапах отчаянно сдерживали наступающих багберов и людей, выстроив импровизированную линию обороны.
Старый жрец торопливо укладывал на длинный каменный жертвенник нескольких рабов-гоблинов. С нечеловеческой жестокостью он вспарывал острыми когтями извивающиеся животы несчастных, голыми руками вырывал бьющиеся сердца и бросал их на алтарь, не прекращая при этом истово молиться: ─ О всемогущий владыка мой Йеного, твой нижайший слуга приносит в жертву живую плоть, моля о твоем явлении и помощи в час великой беды!
От этих слов кровь на телах умерщвленных рабов слилась воедино и змейками поползла по каменному алтарю прямо к подножию статуи, точно обладая собственной волей. Белесое каменное изваяние вдруг полыхнуло багровым светом, и над всем лагерем гноллов пронеслось тяжелое, подавляющее божественное присутствие: ─ Смеющие пролить кровь моих детей, кто вы?! Я смою это оскорбление вашей ничтожной кровью, презренные черви!
Стоило этому гласу пасть с небес, как с телом старого гнолла произошли жуткие перемены. Его сгорбленная спина распрямилась, невысокий рост – около полутора метров – стремительно пошел вверх, пока фигура не застыла на отметке в добрых два с лишним метра. Одновременно с этим из локтей и позвоночника со щелчком полезли черные шипы, превратив некогда заурядного гнолла в сущего монстра.
─ Хрусь! Хрусь!
─ Сила! Вот она, божественная сила, дарованная моим владыкой! Пришло время показать этим отбросам всю нашу мощь!
Чудовище, в которое обратился старик, всем существом ощутило внезапно хлынувшую в него силу – казалось, мир отныне лежал у его ног. Одним небрежным взмахом лапы жрец сотворил божественное заклинание исцеления легких ран, и на дюжину державшихся из последних сил гноллов пролился целительный свет: их раны затягивались на глазах прямо посреди боя. Вторым же взмахом он наложил заклинание массового зачарования оружия на всех уцелевших в лагере сородичей.
─ Откуда у гноллов жрец?! Да еще такой, что успел завершить жертвоприношение и призвать волю самого короля гноллов?!
Лицо Фили исказилось от ужаса. Забыв о том, что он уступает Аллену в силе, торговец вцепился в него мертвой хваткой и закричал:
─ …Ты хоть понимаешь, что натворил?!
Аллен и сам был ошеломлен происходящим. Всё пережитое за сегодняшний день перевернуло представления невежественного лесного обитателя, однако сейчас было явно не время для долгих раздумий. Шерсть на загривке Аллена встала дыбом, безмолвно предупреждая о смертельной опасности, исходившей от новоявленного монстра. А давящее внимание свыше, шедшее от далекого изваяния, заставило его почувствовать себя беззащитной дичью на мушке у опытного охотника.
─ Да откуда мне знать?! Прежде у этих ублюдков из Племени Костяного Огня никогда ничего подобного не водилось!
Аллен злился не меньше торговца. Знай он заранее, что в лагере Костяного Огня прячется такой отморозок, ни за что не потащил бы сюда основные силы племени. Но теперь, когда они уже ворвались в самую гущу и завязали кровавую бойню, отступать было поздно: появление этого чудовища спутало все карты, и бежать сородичам было уже некуда.
─ Сейчас не время для грызни, господин Фили.
Аллен, чей кругозор был слишком узок, чтобы до конца осознать масштаб происходящего, растерялся, но наемник Регис, привыкший иметь дело с самыми разными опасностями, лишь крепче сжал рукоять двуручного меча. Лицо ветерана оставалось суровым, лишенным паники, когда он вынес свой вердикт: ─ Базовый уровень этого жреца слишком мал. Даже с учетом того, что король гноллов влил в него свою силу, вряд ли он перешагнул десятый уровень. Если мы с тобой ударим вдвоем, победить вполне реально.
─ Правда?
─ Ты уверен?
Аллен и Фили задали вопрос в один голос. Их сердца рухнули в Бездну, а теперь, казалось, вновь взбирались по склону к вершине горы.
─ Масштаб его колдовства выглядит грозно, но по сути не превышает третий круг. Быть может, он способен на четвертый уровень божественных заклинаний, но это лишь доказывает, что его ранг где-то около десятого. До одиннадцатого, где открываются заклинания пятого круга, ему далеко. Да и аура, и то давление, что он на нас давит, всё же слабее, чем у сильнейших врагов, с которыми мне доводилось сражаться лицом к лицу.
─ Тогда решено. Идем и валим гадину. А наши парни разберутся с остальными, и придут нам на помощь.
Аллен, уже было подумывавший о бегстве, вновь обрел храбрость – слишком много крови и сил было отдано за столько лет жизни в Племени Зеленых Полей, чтобы бросить всё в один миг.
─ Что ж, пусть так. Я буду молиться Богине Судьбы за вашу победу, ─ отозвался Фили.
Будучи простым торговцем, он не мог помочь в сечи мечом. И если Аллен мог позволить себе бросить всё и бежать, то за спиной Фили стояли девять повозок Торговой гильдии Мерцающего Серебра, припаркованных у входа в лагерь – проигрывать битву ему было никак нельзя.
─ Держите, это два свитка из тайников нашей гильдии: один со вторым кругом заклинания Паутина, второй – с третьим, Огненный шар. Надеюсь, они вам пригодятся.
Свитки стоили в разы дороже того черного пороха, что Фили ранее отдал Аллену. Не будь на кону всего каравана, купец никогда бы не расстался с подобными сокровищами. Одну магическую бумажку четвертого круга они уже потратили при встрече с кобольдами-заклинателями, и эти два свитка остались у него последними боевыми козырями.
Сжав сердце от боли, Фили передал пергаменты Регису, поклявшись себе взыскать эти расходы с трофеев гноллов после победы, иначе они все пойдут по миру. Ввязываться в чужую бойню и нести такие убытки – для купца это было хуже смерти.
Заметив гримасу муки на лице Фили, Аллен хоть и не до конца понимал истинную ценность свитков, но проникся к изворотливому торговцу толикой уважения – пусть тот спасал в первую очередь собственную шкуру.
─ Братуха Регис, выручишь наше племя, прикончим эту тварь – после победы познакомлю тебя с лучшими красотками нашего племени, оторвешься по полной!
Не теряя времени, видя, как гигантский монстр раскидал багберов словно котят, Аллен подхватил боевой топор и бросился вперед, на ходу перенимая у людей столь полюбившиеся им за последние дни методы убеждения.
─ Кхе-е… ─ Регис едва не споткнулся на бегу, а его лицо исказилось так, словно он заглотил пригоршню тухлой грязи.