─ Главный Фили, как по-вашему, с какой стороны лучше штурмовать этот лагерь, чтобы понести как можно меньше потерь?
Убедившись, что уговоры не действуют, Аллен перестал тратить слова понапраде и повернулся к Фили и Регису за советом.
─ О, да будет все так, как решит вождь Аллен, а мы постараемся помочь, чем сможем, – пробормотал Фили с видом полного повиновения, не желая ввязываться в туземные разборки. Регис же сидел с каменным лицом, закрыв глаза и сберегая силы, и вовсе проигнорировал вопрос.
─ И не думайте сачковать! Помочь нам сберечь людей – значит помочь себе самим, тем более что в атаку вам придется идти вместе с нашими бойцами.
Аллен, давно раскусивший их тайный эгоистичный умысел, сгромоздил на лицо угрожающее выражение.
При этих словах хранивший молчание статуей Регис резко распахнул глаза и вперил в Аллена убийственный взгляд. К счастью, сообразительный Фили незаметно дернул наемника за полу одежды, призывая остыть, а сам быстро взвесил все за и против и поспешил вставить:
─ Ну… вообще-то у нас в караване есть одна алхимическая вещица. Возможно, она сильно поможет нам проломить этот частокол.
─ А? Вот как. Так чего же главный Фили тянет, почему не велит людям готовиться? Сделаем дело – и вы сможете спокойно катиться на все четыре стороны, разве нет?
Аллен удивленно покосился на купца, заметив в его глазах нерешительность и скрытую заминку: ─ Судя по лицу главного Фили, расставаться с ней ему неохота?
─ Увы, скрывать нечего, вождь Аллен. Эта алхимическая штуковина – вещь одноразовая, сложная в изготовлении и баснословно дорогая. Помогать нашему союзу мы обязаны по договору, но там говорилось лишь о вспомогательной силе, а не о расходе нашего личного имущества, верно? – вздохнул Фили.
Он действительно переживал: ради этой торговой экспедиции гильдия Мерцающего Серебра использовала все связи и ресурсы, собрав девять повозок добра. Купец рассчитывал с их помощью выправить дела гильдии, ведь любой товар по прибытии в Королевство Эльфов сулил огромную прибыль. И теперь, когда граница эльфов была уже близко, кто согласится просто так растратить ценнейший алхимический предмет?
─ Тоже верно.
Аллен вспомнил пункты их договора: там действительно фигурировали лишь люди и оружие, а прочие условия отсутствовали. Для обычного дикаря из пустошей требовать добавки казалось делом привычным, но Аллен уже перерос рамки простого грабителя. Пообщавшись по дороге с Фили, он разглядел блестящую возможность завязать с Мерцающим Серебром более глубокие отношения.
Рассказы купца приоткрыли для Аллена удивительное окно в мир за пределами фронтира, пробудив острую жажду прикоснуться к внешней жизни.
Однако суровые реалии пустошей не позволяли бросаться в неизвестность очертя голову. Ему требовался проводник и надежный тыл, чтобы начать свое приключение без страха. И торговая гильдия, нуждающаяся в его силе, как нельзя лучше подходила на роль такого моста.
─ Ну хорошо, главный Фили. Какую цену наше племя должно заплатить, чтобы компенсировать ваши убытки?
Мысли о будущей выгоде и о еще не переданной до конца половине оружия заставили Аллена временно приглушить жесткие замашки.
─ Раз уж мы помогаем вашему роду штурмовать логово гноллов, не должны ли мы получить право на долю добычи? Конечно, на такие ценности, как еда, соль, пряности и оружие, мы не претендуем. Но всякие побрягушки вроде золота, драгоценностей или выводок гнолльих детенышей вам все равно без надобности – не отдать ли их нам в качестве компенсации за расходный алхимический припас, а?
Выслушав Фили и взглянув на его скорбную физиономию, будто тот лишился последнего куска хлеба, Регис едва не выругался вслух: «Старый прохвост!» Он-то прекрасно знал, что расхваленный Фили «драгоценный алхимический припас» – это самый дешевый черный порох, применяемый ими лишь для расчистки завалов на дорогах, и в человеческих городах он не стоил почти ничего.
Разумеется, для подрыва простеньких деревянных срубов гнолльих укреплений этот порох подходил идеально, и Аллену с сородичами действительно удалось бы сберечь массу сил.
Все это прекрасно понимали и Фили, и Регис, но багбер Аллен не ведал таких тонкостей. Купец шел ва-банк, рассчитывая на чужое невежество и острую нужду в победе.
─ Ну… об этом можно поговорить. Но не думай провести меня на мякине: золото и серебро в наших пустошах ценятся мало, но в ваших человеческих государствах за них отдают многое!
Хотя познаний в ценах внешнего мира у Аллена не было, фальшивая игра Фили не укрылась от его острого взгляда. Вовремя проглотив готовую сорваться с языка сговорчивую реплику, он ответил уклончиво: ─ Сначала я хочу воочию убедиться, стоит ли ваш порох чего-нибудь, а уже потом решу, какую цену назначить.
─ Договорились, без проблем!
Фили был образцовым купцом. Ухватившись за слабость вождя, страдавшего от нежелания терять людей, он продал им дешевый порох в обмен на права на трофеи. Согласись багбер – и убытки гильдии останутся минимальными, а вот барыши после перепродажи добычи окажутся колоссальными.
Дикари вечно гонялись лишь за едой да железом, игнорируя всё прочее. Мелкие племена вроде Зеленого Поля или Костяного Огня не смели и мечтать о постоянных караванах, а награбленное добро обычно бросали как мусор либо сваливали в кучи в дальнем углу пещер.
Двое человеческих воинов со щитами, рискуя схлопотать булыжник или метательное копье со стен лагеря, тяжело приволокли к юго-восточному углу частокола две дубовые бочки и тут же отбежали назад. Аллен, глядя на то, как у ограды ничего не изменилось – разве что бросили пару деревянных кадушек, – уже был готов развернуться и обругать наглого человечишку, но в следующую секунду грянули два оглушительных взрыва.
Земля и воздух задрожали так сильно, что даже стоявших в сотне шагов багберов качнуло на ногах, а в небо взметнулось густое облако едкого дыма.
Когда пороховая гарь рассеялась, от прежнего частокола не осталось и следа. На трехметровом участке вокруг бочек бревна толщиною в человеческий обхват переломило пополам, разметав щепки во все стороны. Несколько угодивших под разрыв неудачников-гноллов отбросило метров на шесть-семь назад, и они замерли на земле без малейших признаков жизни.
─ Это… это… – Аллен лишился дар речи. Ткнув пальцем в дымящуюся брешь, он воззрился на Фили с таким выражением, будто перед ним стоял всемогущий жрец, и не мог выдавить из себя ни слова.