Получить благословение?
Я?
— Причина, по которой вы не должны быть несчастны, а напротив — обязаны быть счастливой, заключается в том, что вы выдающийся человек.
— Что вы имеете в виду?
— Если вы почувствуете гнев или опустошение, то один ваш раздраженный взгляд может для кого-то обернуться катастрофой или настоящим адом.
А.
Элисия, кажется, начала немного понимать, о чем говорит Касиан.
— И наоборот, если вы будете счастливы, то даже мимолетная похвала из ваших уст может сделать кого-то искренне счастливым.
В памяти тут же всплыл один человек.
Служанка, у которой в последнее время, пока она сопровождала её в карете, с лица не сходила сияющая улыбка.
Элисия была ей благодарна, и эта девушка ей очень нравилась, но она никак не могла взять в толк, чему та так радуется, ведь она всего лишь пришла на работу.
Теперь он открыл ей глаза на истинную причину.
Да. Пожалуй, это очевидно.
А она забыла об этой элементарной вещи.
— Вам стоит осознать свое влияние и высокий статус, а также подумать о разумных способах борьбы со стрессом.
— Похоже, я выглядела очень изможденной.
— Хм. Можно сказать честно?
— Говорите.
Он открыл рот, но тут же захлопнул его.
Касиан несколько раз беззвучно пошевелил губами, подбирая слова, и наконец произнес:
— Если так пойдет и дальше, боюсь, вы действительно схватите кронпринца за волосы. Я ведь даже не знал, что тот человек — Ваше Высочество кронпринц.
— Пу-хут.
— И это еще не всё. На занятиях по введению в гербологию, видя, как вы, будучи помолвленной, в присутствии всех ведете себя так непринужденно с таким дикарем, как я, я начал подозревать, что ваша система ценностей дает легкий сбой.
— А-ха-ха.
Это было очень смешно.
И вовсе не потому, что ей хотелось опровергнуть его слова.
Возможно, всё сказанное им — чистая правда, но та эмоция, что поднялась внутри при его словах, была не неприятной, а освобождающей.
— Короче говоря, обязательно следите за своим эмоциональным состоянием. И не травмируйте лишний раз невиновных людей. Вроде меня. Или меня. А может, меня.
Опять он притворяется эгоистом.
Вот оно что.
Этот мужчина снова всё уловил.
Прямо как тогда на банкете.
Но как?
В тот раз, пусть и косвенно, но было видно момент его ссоры с кронпринцем.
А сегодня у него не было никаких зацепок.
Цок, цок.
Вдали показалась карета с гербом герцогства.
Касиан повернул голову.
— Это ведь карета вашей семьи, леди?
— …Да.
— Тогда я откланяюсь. Возвращайтесь домой в безопасности.
Даже не обернувшись, он зашагал прочь, скрываясь в темноте своей привычной развязной походкой.
Элисия, услышав суету своей служанки, переживавшей за неё, уже было собралась подняться в карету, но вдруг замерла.
А затем поняла.
— …Говорил ведь, что не будет провожать.
Он оставался на месте до тех пор, пока карета не подъехала ближе и она не оказалась под защитой кучера.
И только тогда он развернулся.
Хотя всё это время он делал вид, что пренебрегает аристократическим этикетом ради того, чтобы не утруждать себя, и всячески принижал статус семьи Парне.
Но в нужный момент этот мужчина молча оставался на страже.
— Ну надо же…
Элисия крепче прижала к груди пакет с покупками.
Удаляющаяся спина Касиана.
Сегодня эта широкая спина казалась особенно внушительной и теплой.
— Человек, который изо всех сил старается казаться равнодушным.
Улыбка, что блуждала на её губах, не исчезала.
Её сегодняшний пустой день прошел ровно так, как она и хотела.
Пусть сегодняшний день запомнится ей временем, проведенным с Касианом дель Парне.
Похоже, её желание исполнилось.
Внутри кареты.
Элисия достала из сумки маленький бальзам для губ и сжала его в руке.
Гладкая поверхность.
«Стыд и границы, значит».
Пробормотала она себе под нос.
Она чувствовала досаду из-за границ, которые он провел, но в то же время ощущала противоречивое спокойствие от того, что благодаря им она в безопасности.
Элисия усмехнулась, увидев свое отражение в окне.
Её макияж слегка размазался по сравнению с тем моментом, когда она вышла из дома, а волосы растрепал ночной ветер.
Но её глаза сияли жизнью ярче, чем когда-либо.
Хочется…
Хочется отблагодарить его.
«…Лаборатория?»
Ах, точно.
Он ведь говорил, что у него появилась личная лаборатория.
В голове Элисии вспыхнула идея.
— Я ведь обещала, что с долгом в долгу не останусь.
И повод подходящий нашелся.
— Какой подарок был бы уместен?
— Прошу прощения? Подарок?
— Есть кое-что на примете.
Служанка лишь склонила голову набок, сбитая с толку странными словами своей госпожи, но, видя её безмятежную улыбку, тоже радостно улыбнулась.
Карета прорезала тьму, направляясь к особняку Розенбергов.
Однако в мыслях Элисия уже свернула с пути и мчалась к какой-то старой лаборатории в Академии.
В ту же ночь, на кухне особняка Парне.
Воздух был пропитан тонким ароматом копчения.
Я виртуозно орудовал щипцами у гриля и мурлыкал себе под нос песенку.
— Вот так-то, вот так, вся жизнь — это сплошное мясо.
Чи-и-ик.
Щепа для копчения медленно тлела, насыщая вяленое мясо глубоким вкусом.
Искусство, говорите? Да что в нем сложного?
Я создаю инвестицию и взятку для своей будущей комфортной старости, и если это не искусство, то что тогда?!
В этот момент послышался голос:
— Молодой господин.
Голос прозвучал из-за спины.
В обычное время в этот момент прилетело бы подзатыльник с криком: «Ты опять устроил бардак на кухне!», но сегодня в голосе сквозила сплошная патока.
Я ухмыльнулся и обернулся.
— О, тетя Мари. Пришла?
— Ой, молодой господин, ну вы даете. Аромат на весь дом стоит.
Мари подошла, застенчиво улыбаясь.
Её лицо сияло: похоже, эссенция в коричневом флаконе подошла ей идеально.
— Кя, всё-таки дорогие вещи того стоят. Деньги — это лучшее, такой кайф.
Я поднял большой палец вверх.
— Как ни посмотри, а аристократическое сияние исходит не от меня, а от вас, тетя. Вы сегодня так помолодели, прямо загляденье.
— Ой, молодой господин, ну что вы такое говорите! Если услышит хозяин, будет беда.
Мари отмахнулась, но уголки её губ уже чуть ли не за уши цеплялись.
Бесспорный эффект «финансовой терапии».
— Раз уж вы так трудитесь в академии, заботясь о голодных друзьях, разве я могу оставаться в стороне? Может, собрать вам ланч-бокс?
— Нет-нет, они фанатеют именно от вяленого мяса. Ребята простые.
Голодные друзья.
Вообще-то, это факт.
Проблема в том, что мои истинные намерения в душе весьма коварно искажены.
«Друзья, как же…»
Это клиенты.
Лили должна хорошо питаться и расти, чтобы мои 30 миллиардов надежно упали на счет.
Если кто-то узнает об этом колоссальном состоянии, поместье перевернется вверх дном.
А если узнает отец?
Хм.
Надо держать всё в строжайшем секрете.
— Ну, готово.
Только я собрался снять вяленое мясо, чтобы оно остыло, как…
— Молодой господин…
— А-а-ак! Напугали!
У входа на кухню раздался тяжелый, приглушенный голос.
Это был старик Альфред, который появился совершенно бесшумно.
Я перехватил щипцы, которые чуть не выронил.
— Чего еще? Что стряслось?
— Вас просят немедленно пройти в кабинет главы дома.
— …Сейчас? Прямо посреди ночи?
— Да.
О.
Слава богу.
Выражение лица старика Альфреда не выглядит слишком серьезным.
— Старший молодой господин тоже там.
— …А?
Брат?
Мой брат, Харун дель Парне.
Тот самый трудоголик, который уже несколько месяцев живет в Департаменте информации и не может даже домой выбраться?
— И что это с ним стряслось? Он выглядел таким встревоженным?
Так хотел дожарить мясо…
— Не знаю. Не могу сказать, серьезное это дело или нет. Похоже, старшему молодому господину нужно срочно возвращаться, поэтому он просил вас прийти как можно скорее.
Эх.
Этот трудоголик.
Значит, это не возвращение домой, а просто заскочил на минуту.
— Тетя Мари, присмотрите за мясом, пожалуйста. Я скоро вернусь.
Ух.
Жутко.
Почему здесь такой тяжелый воздух?
Кажется, тут гравитация работает иначе.
За грудой бумаг отец, даже не взглянув на меня, продолжал перелистывать документы.
А перед столом главы, на гостевом диване, в строгой позе сидел мой брат, гордость семьи, Харун дель Парне.
— Отчет окончен, поэтому я велел за тобой послать. Садись.
Голос брата был спокойным, но под глазами залегли тени.
Видать, слухи о том, что он месяцами пашет в штабе Департамента информации, не вылезая домой, — чистая правда.
Этот человек, наверное, вместо крови кофе по венам гоняет.
Я робко присел на край дивана.
Почувствовал себя нашкодившим школьником, вызванным в учительскую.
Клац.
Отец отложил ручку.
Этот тихий звук прозвучал как удар грома.
— В последнее время в поведении не было огрехов?
Вопрос слишком уж обширный.
Это ловушка.
Тонкая психологическая манипуляция в духе «если есть грешок, признавайся сам».
Но я сегодня спокоен.
Ничего такого я правда не сделал.
Получил личную лабораторию, туда заселилась святая.
Но я-то тут жертва, верно?
Встретился с баронессой Мюллер.
В условиях контракта нет ничего противозаконного, да и встреча с профессором — не преступление.
Размышляя так, я вдруг понял.
«А, нет. Погоди. Вообще-то было дело».
Сначала я даже не осознал, потому что всё казалось обычным.
Я же только что был на свидании… нет, на вечерней прогулке с невестой кронпринца?
Хм-м.
Может, у меня мозг закоптился вместе с вяленым мясом?
Я был настолько чист сердцем, что даже не подумал об этом, черт возьми.
Пока я в холодном поту бегал глазами по комнате, брат негромко вставил:
— Отец. Пожалуй, стоит отметить и то, что он сделал хорошо. Сразу после приезда в столицу были, конечно, неприятные инциденты, но разве после этого он не завоевал доверие преподавателей и не начал нести ответственность за свои поступки? Касиан уже взрослый.
О, брат.
Сразу видно, образованный человек.
Отец молча погладил подбородок, выслушав защиту брата.
Но прости, брат.
На самом деле я успел натворить дел, так что эти оправдания бессмысленны.
«Эх».
Придется выкладывать.
Я выработал для себя критерий: даже если я буду бездельничать перед отцом, я всегда буду требовать права на честную лень.
Я никогда не скрываю от отца важных ошибок.
Я глубоко вздохнул и сбросил бомбу:
— Не знаю, как на это смотреть… но в последнее время я довольно близко общаюсь с леди Элисией.
— …Леди Элисия, из дома Розенберг?
Бровь отца дернулась.
— Да. Впрочем, наши отношения напоминают наблюдение за цирковой обезьянкой.
— Что это за пошлые сравнения — «цирковая обезьянка»?
Брат нахмурился, делая мне замечание.
— И при чем тут близость с леди? Ты?
— Не по моей воле, профессор просто решил разбить нас на пары. Урок по земледелию, так уж вышло, что мы стали партнерами.
Брат слегка поморщился и предупредил:
— «Решил»? Следи за речью.
— Окей, окей. Профессор распорядился. В общем, нам пришлось вместе покопаться в земле.
До этого момента еще ладно.
Это же занятия в Академии. В конце концов, это обязательно.
Но отец спрашивал не об этом.
— А вне занятий?
Точно. Не отвертеться.
— Сегодня тоже случайно встретились.
— Случайно?
— Возвращался от профессора Мюллер, смотрю — кто-то за мной наблюдает, используя артефакт скрытия восприятия. Проверил — а это леди Элисия.
— …
Температура в кабинете упала до нуля.