Первый этаж Башни Знаний был чрезвычайно просторным.
Огромное помещение, где легко поместилось бы несколько футбольных полей, стояло абсолютно пустым, отчего казалось тоскливым и необитаемым.
В самом центре стояли стол и стул — за ним обычно сидела госпожа Ариэль.
Сейчас рядом появился ещё один стул.
Усаживаясь на него, я сидел напротив Владычицы Башни Знаний… госпожи Ариэль, внимая её наставлениям.
Одет я был тоже иначе.
Учениковскую форму, в которой пришёл изначально, я убрал в пространственный карман, а вместо неё надел белоснежное тканевое одеяние, подготовленное госпожой Ариэль.
Присмотревшись, я понял, что оно похоже на её собственный наряд.
Оно было длинным, с широкими рукавами, полностью закрывавшими кисти рук, стоит их расправить.
Просторный крой отзывался шелестом и взмахами ткани при каждом резком движении.
Кому-то такое могло показаться неудобным, но мне приходилось абсолютно по вкусу, так что носил я его с удовольствием.
Когда мы сидели друг напротив друга в одинаковых белых одеяниях, казалось, будто нас обоих обсыпали с ног до головы белой мукой.
— Есть ли что-то, что вызывает у вас сомнения?
Закончив очередную часть объяснений, спросила госпожа Ариэль.
[…М-м, я не совсем понял момент с преобразованием заклинания.]
[Есть ли необходимость связывать прямое вращение с основой? Мне кажется, из-за этого сильно падает мощность.]
Есть такое выражение: обучать самому и учить других — абсолютно разные вещи. Первое — это дать понять самому себе, а второе — донести смысл до другого.
Конечно, всё индивидуально, но тот, кто отлично учится, далеко не всегда умеет хорошо преподавать. Особенно если то, что ты сам воспринимаешь как данность и легко перескакиваешь, другой человек понять не в силах — именно на этом всё и спотыкается.
Владычица Башни Знаний, Ариэль Сегнис Терновсия.
Настоящая основательница Магического совета.
Героиня, снискавшая легендарную славу как первейший чародей ещё до создания совета.
И пусть с тех пор, как она ушла в затворничество, прошло много времени и её слава утихла, она и по сей день остаётся легендой среди магов и великой личностью, чьё имя то и дело встречается на страницах исторических хроник.
Каким бы великим магом она ни была, обучение — это совсем иное…
— Над этим вопросом я тоже размышляла в прошлом. Пусть это делалось ради стабильности, необходимость идти на компромиссы вызывала у меня недовольство. Сначала я пыталась разветвить структуру, добавив обходное заклинание…
…или всё-таки не совсем иное.
Словно в точном соответствии с её магическим мастерством, преподавала она невероятно умело. Она указала пальцем на то место, где у меня возникли сомнения, ласково заметив, что сама сталкивалась с тем же, и продолжила объяснение.
От вводной части до самого финала каждое слово идеально ложилось в голову. В моментах, требовавших глубокого погружения, она безупречно раскладывала всё по полочкам — от истоков сомнений до раскрытия базовых принципов.
Она объясняла всё настолько точно, будто наперёд знала мои мысли, отчего я поневоле задумывался: уж не читает ли она меня насквозь?
— В те времена концепции «магии» как таковой ещё не существовало. Не было ни накопленных предками знаний, ни соратников, с кем можно было бы ими поделиться. Поэтому мне приходилось создавать всё с самого нуля и своими руками.
Заметив моё замешательство, госпожа Ариэль ответила так, словно в этом не было ничего удивительного.
— В процессе я предприняла бесчисленное множество попыток… Почти на любой вопрос я искала ответ лично, проходя через пробные шаги и ошибки.
«А…»
Уникальная способность, которая просто проявляется сама по себе, и мана, которую человек постигает и использует. В отличие от них, магия — это искусство, структурируемое и проявляемое строго по законам логики и правилам.
Разумеется, в то время, когда не было никакой информации, само искусство магии попросту отсутствовало.
— Первейшая магия была не созиданием, а подражанием.
Госпожа Ариэль подняла руку ладонью кверху.
Огонь, рождённый природой.
Дождь, гнев небес и вспышки молний.
Ветер, точащий скалы.
Земля, сотрясающая мир и вздымающаяся кверху…
Воплощённые стихийные сферы поднялись над её ладонью, паря, подобно планетам в открытом космосе.
— Естественная магия… та, которую сейчас называют стихийной, а также магический разрез, магический снаряд, сотворение оружия — вся магия того времени сводилась к фундаментальным техникам манипуляции, сосредоточенным на чистом выходе, свойствах и контроле маны.
Помимо разноцветных стихийных сфер, в воздухе взмыло и несколько сфер чистой маны. Внешне похожие, по ощущениям они обладали совершенно разными свойствами. Одни сферы казались тяжеловесными, другие излучали острую, режущую ауру.
— В те дни я тоже жаждала интуитивной и сокрушительной магии, позволяющей легко и просто уничтожать монстров, а не сложных высокоуровневых заклинаний. Да, точно так же, как сейчас вы, Ли Ха Юль.
Договорив, госпожа Ариэль развеяла парящие сферы и лёгким движением указательного пальца коснулась своей груди.
[«А-а…»]
— Магический разрез и магический снаряд. Из базовых манипуляций эти заклинания наиболее доступны, а их убойная сила вполне очевидна. Я и сама часто ими пользовалась. Запустить несколько тысяч таких снарядов наотмашь было весьма эффективно, да и простая базовая структура позволяла легко их модифицировать.
[«Да, именно так.]
[Соотношение затрат и силы отличное, а сама формула простая, поэтому ими очень удобно вести непрерывный огонь.]
[Да и модифицировать их действительно легко…»]
— Однако.
Внезапно тон госпожи Ариэль стал строгим и непреклонным. Мой кулон, до этого воодушевлённо щёлкавший, моментально замер.
Госпожа Ариэль слегка качнула пальцем и пристально посмотрела на меня.
— …Я никогда не осмеливалась применять на практике столь крайние и опасные модификации, как вы, Ли Ха Юль. Если точнее, проведя несколько экспериментов, я пришла к выводу, что это непригодные техники, способные погубить своего владельца при малейшей ошибке.
[«…Да.»]
— Разумеется, степень риска зависит от способностей заклинателя. Врождённый талант Ли Ха Юля несопоставим с моим, поэтому вам под силу с лёгкостью управляться с такой смертоносной магией.
Сказав это, госпожа Ариэль на мгновение умолкла.
— …Но магические техники, которые вы отрабатываете в последнее время… хотя это даже смущающе называть магией… эта жестокая, уродливая манипуляция маной не поддаётся моему пониманию.
«Жестокая и уродливая…»
Обозначение было абстрактным, но я сразу понял, о чём идёт речь.
Техника, скопированная из пятой жизни.
Воплощение магической формулы через каналы маны.
— …Произвольно скручивать каналы маны — это уже сумасш… безумно опасное безумие, но использовать это как заклинание? Если разнесёт в клочья кости и плоть — это ещё счастливый исход. Обратный поток маны способен навсегда разрушить каналы и ядро во всём теле.
[«Ну, это…»]
— В пятой записи наблюдений ваше тело… смогло выдать подобную безумную выходку лишь благодаря тому, что каналы во всём теле были заранее тщательно перестроены с помощью артефакта. И то вам удавалось это едва-едва, на пределе сил. А в конечном счёте контроль был утерян, что привело к самоуничтожению.
[«Да-а…»]
«Едва-едва, на пределе сил».
Из её тихой, наставляющей речи я выхватил слова, произнесённые с особым нажимом, и виновато повесил голову.
Вообще-то подобные замечания я слышал с самого первого дня, но сегодня упрёк звучал особенно строго. И причиной тому был я сам.
Понурившись, я осторожно погладил правую руку, которая ещё вчера чуть не разлетелась на куски.
Взгляд госпожи Ариэль тяжёлым грузом опустился на мою макушку. Этот обеспокоенный взгляд, каким смотрят на нашкодившего ребёнка, заставил меня опустить голову ещё ниже.
— …Возможно, мои слова кажутся вам неприятными. И если вы посчитаете эти замечания дерзкими, у меня не найдётся права возразить…
[«Нет, я вовсе так не думаю.»]
Я отрицательно качнул головой. Отношение к Владыкам Башен у меня до сих пор оставалось смешанным, но я не верил, что эта тревога была фальшивкой.
С тех пор как я вошёл в Башню Знаний и начал учиться у госпожи Ариэль, прошло около десяти дней. За это время я узнал предысторию, о которой не услышал в первый день, и исправно постигал магические науки.
По сравнению со всей жизнью это крошечный миг. Однако за те дни, что мы провели вместе, я не заметил у госпожи Ариэль ни малейшего намёка на желание использовать меня во зло.
…Хотелось бы, чтобы и остальные Владыки Башен оказались такими же.
— Что ж, спасибо, что приняли мои слова как заботу.
Неожиданно её ладонь мягко коснулась моей щеки и приподняла опущенную голову.
— К слову, удалось ли вам поспать прошлой ночью?
Вдруг задала вопрос госпожа Ариэль. Её тонкие пальцы бережно провели по моим векам, словно прикасаясь к хрупкому произведению искусства.
Я слегка склонил голову набок.
[«Нет.»]
— А позавчера… Позвольте спросить, спали ли вы вообще хоть раз с тех пор, как вошли в башню?
[«Э-э… нет?..»]
Мой голос, звучавший до этого беспечно, затих.
Взгляд госпожи Ариэль снова превратился во взгляд, обращённый к провинившемуся дитяти. Зажатый за обе щеки, я лишь виновато вращал закрытыми глазами.
◆ ◆ ◆
Внутри башни действуют законы, отличные от внешнего мира. Ярчайший тому пример — концепция пространства.
Даже снаружи башня выглядит сооружением невероятных, выходящих за рамки здравого смысла размеров. Однако изнутри, при личном наблюдении, её масштабы превосходили любые представления о «здании».
Башня Знаний не была исключением.
«Сегодня уже десятый день… Время летит быстро, хотя иногда кажется, что оно тянется…»
За прошедшие десять дней я успел неплохо изучить Башню Знаний. Чтобы исследовать её не только Властью наблюдения, но и ощутить собственным чутьём, я обошёл башню пешком. В итоге я понял, что Башня Знаний огромна совсем иначе, чем Башня Роста.
Башня Роста разделена на множество ярусов и стен. Там есть гигантские пространства вроде густых доисторических лесов, где кишат монстры, как на первом ярусе. Встречаются и относительно небольшие зоны — вроде унылой пустоши, где я сцепился с воплощением из второго цикла. Все эти пространства обособлены друг от друга, и при исследовании с помощью Власти наблюдения они воспринимались как «отдельные пространственные зоны».
Башня Знаний была иной. Она представляла собой единое, колоссальное целое без каких-либо перегородок.
Первый этаж был абсолютно пуст. Ничего, кроме стола и стула в центре, где обычно читала госпожа Ариэль. Единственное, что здесь имелось, — длинные коридоры, расходящиеся во все восемь сторон света.
По обе стороны коридоров тянулись одинаковые двери. Эти комнаты делились на два основных типа: одни предназначались для жилья, другие служили складами.
Здесь не было ни кабинетов, ни читальных залов. Потому что начиная со второго этажа и выше вся башня представляла собой непрерывную библиотеку и читальный зал.
У пустого первого этажа отсутствовал потолок. Начиная со второго этажа, открывающегося в бесконечную высь, существовали только книжные шкафы и книги.
«М-м…»
Внутри Башни Роста усиливается благословение роста. Была ли это изначальная функция или же её отдельно добавила Владычица Башни Роста, я не знал. Однако принцип походил на работу подземелья, которое придаёт сил союзникам и подавляет врагов.
В Башне Знаний подобного благословения не водилось. Зато внутри находилось бесчисленное, почти бесконечное множество книг.
С двояким чувством я вернул книгу на место и слегка постучал пальцами по обложке.
Обычно… подавляющее большинство людей читают книги глазами. Те, у кого проблемы со зрением, распознают шрифт Брайля или слушают аудиозаписи.
Я же с помощью Власти наблюдения воспринимал книгу целиком и сразу. Это был невероятно быстрый и эффективный способ по сравнению с чтением глазами, шрифтом Брайля или прослушиванием.
Разумеется, считывание и понимание — совершенно разные вещи. Поэтому вместо того чтобы пытаться мгновенно всё осознать, я просто вбивал все данные себе в память, а затем постепенно разбирал и усваивал их.
Вот только книги в Башне Знаний не поддавались такому простому считыванию.
Со странным чувством я мгновенно вытащил стоявший рядом том.
«Глубинная стихийная магия: Магия огня»
Обложка выглядела обыкновенно. Скорее современный вид, чем старинный; на ней не видно ни следов времени, ни отпечатков чьих-либо рук. Не то чтобы прямо из типографии, но казалась свежеотпечатанной книгой, к которой ещё никто не прикасался.
И на ощупь всё вполне естественно. Погладишь гладкую поверхность, перелистаешь со знакомым шелестом — страницы внутри самые обычные.
Но она отличалась. Если настроить Власть наблюдения тоньше, можно было ощутить едва уловимое отличие в её структуре.
«Неужели всё это сотворено Властью?..»
Эта книга была воплощена Властью знания. Правильнее было бы назвать её сгустком информации и маны. И не только этот том у меня в руках, а вообще все книги, заполнявшие пространство вокруг, были созданы Властью знания.
«И их количество продолжает расти прямо сейчас…»
Сказал же я, впервые войдя в Башню Знаний, что здесь, кажется, собраны вообще все книги мира. И эти слова отчасти оказались правдой.
Собрание Башни Знаний пополнялось без остановки. То ли дело в свойствах самой башни, то ли во Власти, но огромное количество книг, появляющихся во внешнем мире, поступало сюда.
«Вот так…»
Я положил ладонь на раскрытую страницу и, слегка высвободив ману, направил её внутрь.
— З-з-з… Пи-и-и-инг…
Вслед за этим в мозг вонзилось чужеродное ощущение, от которого я едва заметно поморщился. В голове всплыли чужие, непривычные воспоминания и картины.
Обычный человек от такого дикого чувства наверняка бился бы в судорогах. Но благодаря Власти наблюдения я уже до тошноты привык к поглощению больших объёмов информации. Такой уровень напряжения я мог перенести легко, словно сделать обычный вдох.
«Кхм…»
Вскоре прилив информации иссяк. Я с неоднозначным выражением лица постучал по обложке.
Прямое вливание знаний. Я до сих пор не до конца понимал, как именно устроен этот процесс. Но в любом случае по эффективности передачи информации это неизмеримо превосходило беглое чтение.
«Сложно…»
Но всё равно сложно. Я почесал затылок и насупился.
И дело не столько в том, что я тугодум, сколько в невероятной сложности самой магии.
Магия — это наука. Пусть её история короче, чем у других дисциплин, накопленная глубина и познания вовсе не поверхностны. Воздвигнутая на крови, плоти и жертвах, магия — далеко не простая наука. Напротив, по уровню сложности она невероятно запутана.
Чем выше уровень магии, тем заметнее эта тенденция, и стоит погрузиться чуть глубже, как начинаются вещи, непостижимые для разума.
«Эх…»
Конечно, благодаря Родству с маной и Мастеру на все руки, если долго биться, добиться результата можно. Пусть это и звучит как самохвальство, но если вынести за скобки интеллект, то в плане подобных талантов я был действительно хорош.
Однако освоить столь колоссальный объём, понять его за мгновение и научиться свободно им пользоваться — вопрос времени. Книги, сотворённые Властью знания, значительно сокращали этот срок, но выкладываться на полную всё равно требовалось от меня самого.
Узнав всю правду в Башне Знаний, я почувствовал, как тяжесть на душе сильно уменьшилась. Раньше я притворялся, будто всё в порядке, хотя от давления тело и разум готовы были раздавиться. Но когда я осознал, что Владыки Башен делают всё возможное, чтобы помочь мне, этот гнёт рассеялся.
«Нужно стараться ещё сильнее.»
Поэтому я закалял свою волю, не позволяя себе расслабляться. Пытаться изо всех сил, когда наступит худший сценарий, будет уже поздно. Действовать нужно прямо сейчас. Пока есть хоть какая-то передышка, нужно выжимать максимум.
К тому же время пребывания в Башне Знаний ограничено. И прохлаждаться здесь я себе не позволю.
Сон подождёт, пока я не покину Башню Знаний. Месяц? Два? Спать нет никакой необходимости. Я уже давно понял, что моё тело нечеловеческое, а значит, и сон для него не обязателен. Пока держится сознание, я могу бодрствовать сколько угодно.
В Сиёламе я засыпал сам собой всякий раз, когда другие сгребали меня в охапку и прижимали к себе, но здесь таких людей нет.
«…Скучаю по Ёнхве.»
В тот миг, когда я собирался отыскать следующую книгу, в глазах внезапно мелькнула алая книжная обложка. Образ, вызванный этим цветом, заставил меня крепко сжать губы.
«…И по Се Юль скучаю. И по наставнице… И по Элии. По всем скучаю.»
Всего десять дней. Прошёл столь короткий срок, что его можно сосчитать на пальцах двух рук. Но почему-то глубоко в душе залегла тяжёлая, терзающая тоска. Ведь бывали разлуки и на куда более долгий срок — странно всё это.
Я поджал губы и раскрыл книгу.
◆ ◆ ◆
«Когда же он собирается спать…»
Владычица Башни Знаний, Ариэль, не могла смотреть на такое поведение Ли Ха Юля с одобрением.
Сейчас, когда с момента его входа в башню прошло почти десять дней, взор Ариэль фиксировал крайне необычную ауру, исходившую от Ли Ха Юля.
Пусть сейчас, став Владычицей Башни, она и была скована ограничениями, но ещё до этого она являлась героиней, которую называли Первопроходцем. Даже став Владычицей, она ни разу не забросила тренировок. Её собственная сила и статус как «Ариэль Сегнис Терновсия», а не просто как «Владычицы Башни Знаний», невероятно высоки.
И когда Ли Ха Юль впервые предстал перед её взором, у неё сложилось о нём множество впечатлений.
Кристалл чистоты.
Сгусток силы, способный в любой момент раствориться в природе.
Существо, несущее на себе проклятия.
Дисбаланс, при котором дух и плоть не пребывают в гармонии.
И даже став выдающимся воином, он несёт в себе бездонный, кипящий потенциал невиданных масштабов.
И ещё…
Ребёнок, похожий на щенка, который хоть и проявлял настороженность, но всем сердцем надеялся, что стоящий перед ним человек окажется добрым…
Сейчас же его атмосфера заметно изменилась.
Кажется, с ним всё в порядке, как вдруг он мрачнеет. Стоит спокойно, но как о чём-то задумается — вокруг него туманом сгущается тёмная аура. То неожиданно понурится, опустив плечи, и обиженно надует губы, словно тоскуя о чём-то. То, обуреваемый дурными мыслями, в мгновение ока исторгает во все стороны кровожадную ауру, готовый всё разнести.
Как ни взгляни, он нестабилен и изнуряет себя сверх меры.
Хотя она и задала ему вопрос вслух, на самом деле Ариэль с самого первого мгновения его появления в башне знала о каждом его шаге. Ей было известно всё, чем он упрямо занимался эти десять дней, словно капризное дитя.
«……»
Ариэль опустила взгляд в угол. И бегло осмотрела окно статуса, ставшее доступным для просмотра после того, как Ли Ха Юль вошёл в башню.
[Система коррекции игроков: Оценка состояния]
▶ Душевное состояние
[Одиночество]
[Тоска]
[Тревога]
[Терзания]
[Сомнения]
[Отчаянное желание]
[Рвение]
[Жажда любви]
[Страх разлуки]
[Жажда сна]
[Проклятие одиночества (?)]
«Надо же…»
Сдержанно изучая графу душевного состояния, Ариэль сдвинула брови, прочитав последнюю строчку.
Проклятие одиночества.
Одно из двух проклятий, наложенных на Ли Ха Юля теми тварями, вовсю действовало. Проклятие, которое в обычных условиях лишь ограничивало бы его чувства, теперь расшатывало разум Ли Ха Юля, смятенного услышанной правдой.
«Ц-ц…»
Потенциал — это нераскрытая сила. Живое существо, чем сильнее охвачено отчаянием и стремлением, тем больше потенциала высвобождает, превосходя обычные границы возможностей.
Ли Ха Юль не был исключением. Охваченный отчаянным порывом, в моменты крайнего напряжения он взрывал свой небывалый потенциал и стремительно расцветал.
«Но…»
Однако Ли Ха Юлю нужно иное стремление — иного толка. Он должен жить жизнью человека, а не чудовища. Он должен пребывать в счастье, а не в одиночестве. Нельзя мириться с болью, считая её чем-то привычным. Нельзя подавлять и давить свои чувства, ссылаясь на обстоятельства.
И это не просто желание Ариэль и остальных Владычиц Башен. Даже ради эффективности и пользы всё должно быть именно так.
Он должен стать не мстителем и не палачом, а спасителем и защитником.
«…Если кто-то спросит, вам ли об этом говорить, то да — у нас нет никакого права на такие слова…»
Ведь рано или поздно Ли Ха Юлю всё равно суждено было ввергнуть себя в битву, но именно они подтолкнули его к ней прямо сейчас.
«Всё-таки нужно уложить его спать.»
И всё же оставлять всё в таком виде не годилось. Ариэль твёрдо утвердилась в своём решении и кивнула.
Затем её щёки слегка вспыхнули от смущения. Поколебавшись мгновение и поведя пальцами, Ариэль с тихим вздохом приоткрыла ворот своего одеяния.
— С-с-с…
Одеяние, изначально сшитое так, чтобы его можно было легко распахнуть, поддалось от невесомого движения руки.