Говорят, от похвалы даже киты пляшут.
Правильная похвала разжигает энтузиазм и дарит невероятное чувство достижения.
— Великолепно.
И эта истина применима ко мне.
Раздался прохладный, спокойный голос госпожи Ариэль, бегло просмотревшей задачу, которую я только что решил.
От её похвалы моё лицо просияло.
Я изо всех сил сдерживал тело, готовое подпрыгнуть от предвкушения.
Зато Небесное оперение, оставленное без присмотра, радостно затрепетало.
И моё терпение тут же было вознаграждено.
— И построение, и обратный расчёт безупречны. Особенно хочется отметить то, сколько труда вы вложили в защиту от взлома.
[Хе-хе...]
Спокойно кивнув, госпожа Ариэль с едва заметной улыбкой протянула руку.
От её ласкового прикосновения к моим волосам всё тело расслабилось и будто растаяло.
Всего пару слов и одно движение руки.
Но от этого казалось, будто само моё существование получило признание, и я просто парил на седьмом небе от счастья.
По-хорошему, эти чувства я должен был получать от похвалы учителя или профессора Лианы, но после того, как я попал в Башню Знаний, я долгое время был этого лишён.
И спустя десять дней снова ощутить такое удовлетворение было невероятно сладко.
Несколько дней назад поведение госпожи Ариэль изменилось.
Раньше, даже когда я упрямился, она лишь беспокоилась.
Будто колебалась, не смея вмешиваться, и смотрела со стороны, словно не имеет на это права.
Но теперь всё стало иначе.
Стоило мне вознамериться сделать что-то странное, как она тут же прибегала и останавливала меня.
Стоило мне сидеть над книгой, тяжело вздыхая, как она тихонько подходила и спрашивала, не нужна ли помощь.
Кроме того, она нарочно находила повод и, пусть немного неловко, засыпала меня похвалой.
Мало того, утверждая, что мне полезен здоровый сон, она каждую ночь принимала меня в свои объятия.
«Как же хорошо...»
И в очередной раз я отчётливо осознал: один я теперь жить точно не смогу.
Раньше с этим не было проблем.
Сидеть безвылазно в четырёх стенах, каждый день есть, развлекаться, пить, ср... то есть, без этого.
Иногда ухаживать за комнатными растениями, играть в игры, смотреть видео — такой жизни мне вполне хватало.
...Честно говоря, даже тогда я иногда думал, не выйти ли на улицу, но просто боялся.
Однако теперь меня полупринудительно вытащили из угла, я познал мир и ощутил ласку дорогих мне людей.
К прежнему себе я уже не вернусь.
Доживать остаток дней, запершись в одиночестве, для меня больше не счастье.
Чем жить так одиноко, я лучше просто повешусь.
Мысль слишком крайняя, но это не шутка.
Насколько же важными и незыблемыми стали в моей жизни человеческое тепло и любовь.
За те несколько дней, что изменилось поведение госпожи Ариэль, я на себе ощутил, насколько быстрее стал усваивать знания.
— Особенно поразил ваш анализ взлома. Я ещё не обучала вас технике «Многоизгибный взлом», но не ожидала, что вы не просто освоите её самостоятельно, но и сумеете применить.
[Хи-хи]
С каждым словом похвалы во мне разгорался всё больший энтузиазм.
Чувствуя, как сердце наполняется умиротворением, я наслаждался лаской госпожи Ариэль.
Задачи, над которыми раньше пришлось бы долго биться, теперь решались в мгновение ока благодаря вспышкам озарения.
Чем больше знаний о магии я впитывал и постигал, тем глубже становилось моё понимание.
В результате мне удалось за какие-то три дня выполнить учебный план, рассчитанный госпожой Ариэль на целый месяц.
— Это весьма приятный сюрприз. Теперь мы сможем уделить больше внимания Персональному заклинанию и другим разделам.
В день, когда я закончил программу, госпожа Ариэль, окинув взглядом стопки книг вокруг, произнесла эти слова.
На её лице довольно отчётливо читались изумление и шок.
[Да!]
[Я и дальше буду очень стараться!]
Я ожидал чего-то подобного, поэтому послушно кивнул.
Башня Знаний — не то место, откуда уходят, выполнив лишь минимальную норму.
Пока есть возможность учиться, нужно взять отсюда максимум.
Так что её словам я мог только искренне радоваться.
[Персональное заклинание!..]
К тому же мне предстоит обучиться Персональному заклинанию.
Магия и Мадо.
Разница всего в одно слово, но Персональное заклинание — это магия, достигшая уровня, где признаётся её уникальность.
Создав хотя бы одно заклинание, признаваемое Персональным, маг уже может получить официальный титул «Мага-чародея» от Магического совета и купаться в славе и почёте.
Даже если оставить в стороне то, насколько Персональное заклинание полезно и могущественно, уже одной его уникальности достаточно, чтобы использовать его как прекрасный ориентир.
К тому же то Персональное заклинание, которое я буду учить, принадлежит самой госпоже Ариэль — главе Магического совета и Владычице Башни Знаний.
Я прямо-таки почувствовал, как засияли мои закрытые глаза.
Сжимая кулаки от предвкушения, я настраивал себя на учёбу.
[Что это такое?..]
Но вскоре предо мной предстал гримуар, будто написанный на инопланетном языке.
— Это списки формул моего Персонального заклинания. Оно состоит из трёх томов, а это первый том, где изложены базовые формулы.
Когда я спросил её, мысленно осыпав себя вопросительными знаками, госпожа Ариэль ответила совершенно буднично.
Заворожённо хлопая глазами, я перелистнул страницу.
Извилистые, похожие на червей знаки; резкие, угловатые символы; гибрид тех и других; знаки, в которых не разглядеть — буквы это или рисунки; странные письмена непонятного формата...
Сверху и снизу от них тянулись сложные многогранные составные контуры. Символы объединялись в независимую языковую систему, в каждый символ вкладывался особый смысл, и эти смыслы, переплетаясь, активировали магические эффекты...
А бесчисленные пиктограммы, содержавшие цельные понятия, вступали в резонанс, трансформировались в реальном времени, регулируя, защищая и нанося ответные удары между различными магическими системами...
[И-и-ик...?]
Власть наблюдения скрежетала от напряжения.
Мозги, переваривавшие всё это, налились тяжестью.
С тех пор как у меня в полной мере проявились «Мастер на все руки» и «Родство с маной», а также осознание «Власти наблюдения», я сталкивался со многими трудностями, и хотя понимать всё было непросто, в глубине души всегда жила уверенность: «Рано или поздно у меня получится».
Сейчас тяжело, но когда-нибудь я справлюсь.
Пусть сейчас не хватает времени, но стоит приложить достаточно усилий — и я смогу.
Это был естественный расчёт, сделанный на уровне инстинктов ещё до того, как вставал вопрос об уверенности в себе, и он всегда себя оправдывал.
[???]
Но теперь эта уверенность испарилась.
Даже попытавшись оценить объём работы: а смогу ли я вообще? Я не мог дать ответа.
Небесное оперение, словно вымокшее под дождём, потемнело и бессильно повисло...
◆ ◆ ◆
Пусть с изменением поведения госпожи Ариэль мой рост и ускорился, это не значит, что раньше мои успехи были скромными.
Напротив, со стороны мой прогресс выглядел поразительно быстрым и явным.
Синергия «Родства с маной» и «Мастера на все руки» в сочетании с огромным объёмом информации, собранным «Властью наблюдения», просто не могли дать иного результата.
«К тому же, как она сказала, к наложенному на меня проклятию привязали бонус к росту».
Три Владыки башен, идущие вторжением.
Они тоже знают о моём существовании.
Они осознавали, что я, как и они, явился извне, и предполагали, что те попытаются наложить на меня проклятие, чтобы сдержать.
Однако полностью предотвратить наложение проклятия они не могли.
Поэтому они пошли на уловку: снизили его пагубность, в определённых местах подавляли его своей силой, а вдобавок, будто используя само проклятие, привязали к его изнанке эффект ускоренного роста.
Под сенью этих приготовлений я и перенёсся в этот мир.
И наложенных проклятий оказалось два.
«...»
Предполагалось, что три Владыки башен наложат по одному проклятию, и всего их будет три.
Однако если не считать то проклятие, с которым я родился, фактически наложенных проклятий было лишь два.
Иными словами, один из Владыка башен не стал накладывать на меня проклятие.
Почему? Неизвестно.
Не хватило сил или же он замышляет какую-то хитрость?
Сколько я ни ломал голову, ответов пока не находил.
Уже в поздний час, когда закончились и сегодняшние уроки, и самостоятельные занятия.
Внутри башни сгустился сумрак, имитирующий ночь.
И в этой темноте, лёжа в объятиях госпожи Ариэль, я поддался неторопливым размышлениям.
— Вам неудобно лежать?
Прошелестел над самой головой её голос.
За внешней сухостью кралась забота. Рука опустилась мне на голову и ласково погладила по волосам.
[Нет, мне очень удобно]
[Просто кое-о-чём задумался]
Я покрутил головой и снова уткнулся лицом в грудь госпожи Ариэль.
Погрузившись в её пышную, мягкую грудь, я почувствовал, как рой сложных мыслей постепенно утихает.
Стоило сделать глубокий вдох, как всё внутри наполнилось тёплым сладковатым ароматом, и на меня тут же накатила дрёма.
...Но даже сквозь эту дремоту снова начали проступать тревожные мысли.
В Персональном заклинании невероятно сложно разобрать формулы.
Как и следует из названия «персональное», начиная с этого уровня, формулы перестают подчиняться единым правилам.
Это можно сравнить с языком.
Если обычная магия — это общепринятый язык, которым пользуются все страны мира, то Персональное заклинание — это язык, созданный человеком для самого себя.
Я знал это и вовсе не надеялся, что освоить его будет легко...
Но Персональное заклинание госпожи Ариэль, с которым я столкнулся в реальности, оказалось настолько сложным, что превзошло все мои ожидания. Я усомнился, смогу ли вообще его постичь.
В какой-то момент от подступившего тупика у меня буквально заклинило мозги.
— ...В том, что человек сталкивается с трудностями, нет ничего странного.
И в этот момент...
Госпожа Ариэль, гладившая меня по голове и смотревшая сверху вниз, тихо заговорила:
— За всю жизнь не найдётся человека, не ведавшего преград, и вы, господин Ли Ха Юль, несомненно, тоже сталкивались с ними. Однако ваша нынешняя растерянность... смею предположить, вызвана тем, что вы ощущаете тупик под гнётом давления, которое мы на вас самовольно взвалили.
Её слова звучали так, будто она насквозь видела мои переживания, а мудрость в её белоснежных глазах, казалось, проникала в самые сокровенные мысли, отчего я поневоле вздрогнул.
— И хоть я не имею права говорить подобного, прошу вас: не переживайте о Персональном заклинании.
Поглаживая меня по спине, словно успокаивая, госпожа Ариэль продолжила:
— Это Персональное заклинание создала я, и никто не знает его лучше меня. Я буду рядом и стану лично обучать вас, господин Ли Ха Юль. Пусть сейчас вам кажется, что вы в тупике, я с уверенностью утверждаю: с вашим выдающимся восприятием вы обязательно его освоите.
— Так что спите спокойно и сегодня.
Произнеся это, госпожа Ариэль умолкла. Она просто прикрыла глаза и продолжала тихонько поглаживать меня по талии.
От её слов и действий, напоминавших убаюкивание растерявшегося ребёнка, тяжесть, сжимавшая мою голову, начала отступать.
Не знаю, насколько это соответствует действительности, но заверения человека, лично создавшего это Персональное заклинание, немного успокоили меня.
Благодаря этому я и в ту ночь сладко заснул в мягких и надёжных объятиях госпожи Ариэль.
На следующий день.
Словно подтверждая уверенность госпожи Ариэль, вчерашний тупик растаял, будто мираж, и я добился весьма ощутимых результатов.
И снова получил похвалу от госпожи Ариэль.
◆ ◆ ◆
— Дзинь!
Упавший на пол бокал разбился.
Хотя он и был стеклянным, на него было наложено базовое заклинание укрепления, однако он разлетелся с поразительной лёгкостью.
От осколков, раскиданных по полу, повеяло лютым холодом.
Хрусь... По полу мгновенно пополз морозный иней, а содержимое бокала замёрзло раньше, чем успело вытечь.
Температура в комнате резко упала.
— ...
Пэк Арин пристально смотрела на свою руку.
Рука неожиданно покрылась инеем и одеревенела.
Несмотря на окутавший её мороз, на ней не было даже малейшей дрожи от холода.
Рука сохраняла странный отёк, словно промёрзла до самых костей.
Создавалось обманчивое впечатление, будто это её собственное тело, но она им больше не владеет.
«...Обманчивое?»
Ш-ш-ш...
Среди медленно утихающего холода, будто после внезапного приступа, Пэк Арин мысленно задала себе этот вопрос.