Передняя залата Лэй Хо Гуаня.
Когда Лу Мин вместе с Лу Цинъянем вошел внутрь, оттуда уже доносились звуки оживленной беседы: помимо басовитого голоса Лу Цзиня, слышался чистый, мягкий женский тембр.
Подняв взгляд, Лу Мин увидел на стуле рядом с дедом изящно одетую даму в лиловом платье. Держалась она с поистине благородным достоинством, а в чертах лица читались мягкость и широта души.
Это была главная матрона рода Ли, Ли Янь – а точнее, нынешняя полновластная хозяйка дома Ли.
И мать Цзин И.
─ А вот и Сяо Мин пришел, – заприметив вошедших, мягко улыбнулась Ли Янь.
─ Тетушка Ли, – поклонился Лу Мин. Из-за событий прошлых лет они были весьма близки.
Ли Янь с сияющей улыбкой жестом указала юноше на место, расспросила о том о сём, а затем извлекла из рукава деревянную шкатулку. Открыв её, она продемонстрировала розового бумажного журавля.
На крыльях птицы были вырезаны сложнейшие узоры, и сейчас они трепетали так живо, будто бумажная поделка обрела плоть и кровь.
Это было «сообщение Бумажного Журавля» – артефакт, способный доставлять послания на расстояния в тысячи ли, используя стационарные координаты в качестве маяков, подобно почтовым голубям, но многократно быстрее и скрытнее, к тому же способный передавать записанный голос.
Однако стоила такая вещица баснословно дорого – их Лэй Хо Гуань позволить себе её не мог.
─ Вот, очередное послание от этой егозы Айи, – с безграничной материнской нежностью в голосе Ли Янь протянула розового журавля Лу Мину.
Приняв птицу, Лу Мин поднес её к самому уху: из журавлиного клюва раздался знакомый девичий голосок, звонкий, точно брошенные на серебряное блюдо жемчужины, отчего на душе сразу становилось легко и радостно.
В послании не было ничего особенного – сплошные жалобы. Но такую сторону своего характера девушка показывала исключительно ему.
Лишь в самом конце её голос затих, став совсем тихим:
─ Лу Мин, здесь совсем не весело, я так хочу вернуться в Цинъюаньфан… Но они никуда меня не отпускают.
─ Если я больше никогда не смогу вернуться в Цинъюаньфан, ты придешь за мной?
Глядя на угасающие узоры бумажного журавля в ладони и вспоминая изящное, прелестное лицо девушки, Лу Мин почувствовал, как на сердце скребется тяжелая тревога.
Заметив выражение лица юноши, Ли Янь вздохнула: ─ Вся её весточка – сплошные жалобы. Судя по всему, тамошние тренировки и впрямь невыносимы.
─ У Айи выдающийся талант, и её родня по отцовской линии возлагает на неё огромные надежды. Недавно они даже пригрозили мне, велев реже писать ей, дабы не отвлекать от постижения мастерства.
─ Какая глупость! Разве мать не имеет права справиться о собственной дочери?
─ Но с той стороны порядки суровые, мне и самой это не по нраву, да поделать ничего нельзя – приходится терпеть.
─ …
Слушая этот бесконечный монолог Ли Янь, Лу Мин задумчиво прищурился, а затем вернул птицу со словами: ─ Тетушка Ли, раз у Цзин И сейчас важнейший этап в обучении, я пожалуй не стану ей отвечать, чтобы не отвлекать.
В глазах Ли Янь мелькнуло колебание, но она всё же улыбнулась, кивнула, забрала журавля и спрятала обратно в шкатулку.
После этого она вновь непринужденно заговорила с Лу Цзинем и Лу Цинъянем, затронув даже Чжан Юэ – выразила сочувствие, ведь об этой истории шумел весь Цинъюаньфан.
Спустя полчаса Ли Янь в сопровождении служанки поднялась со своего места и откланялась.
Проводив её взглядом, Лу Цзинь закурил трубку и тяжело умолк.
Лу Цинъянь же шутливо толкнул Лу Мина локтем: ─ А ты уловил смысл её слов?
Лу Мин закатил глаза: ─ Отец, чего ты злорадствуешь?
─ И не думал злорадствовать, просто советую тебе прочистить мозги, – отрезал Лу Цинъянь.
Лу Мин вздохнул: ─ Я же сто раз говорил: между нами ничего такого нет. А вы всё равно не верите.
Разумеется, он прекрасно понял недосказанный подтекст в словах Ли Янь: та намекала, чтобы он держался от Цзин И подальше и не поддерживал прежней тесной связи.
─ Похоже, за этот год Айи зачастила с бумажными журавлями, и её родня по отцовской линии заметила её чувства.
Лу Цзинь стряхнул пепел и обратился к внуку: ─ Вряд ли это была личная инициатива Ли Янь – скорее всего, на неё надавили со стороны семьи отца Цзин И, принудив явиться сюда и высказать всё в деликатной форме. Так что не держи на неё зла. Будучи главой рода Ли, она и так поступила предельно вежливо и мягко.
─ Перед вашим приходом она предлагала скупать нашу «лунную духовную траву» по цене вдвое выше рыночной. Я долго отказывался, но она стояла на своем. Эх, нужда ломает гордость… Тебе ведь как раз нужны ресурсы для закалки… В общем, Ли Янь всегда ведет дела безупречно, комар носа не подточит.
У Лэй Хо Гуаня имелся собственный сад духовных трав, где выращивали «лунную духовную траву». Каждый год урожай с этого сада был для зала вторым по значимости источником доходов после сбора с учеников.
И закупал эту траву неизменно род Ли.
Очевидно, Ли Янь желала хоть как-то поддержать Лу Мина, но не могла сделать это напрямую, вот и решила увеличить доходы Лэй Хо Гуаня под видом торговой сделки.
Лу Мин кивнул: ─ Я не держу зла на тетушку Ли. Понятно, что у неё не было выбора.
Если бы Ли Янь действительно претила их дружба с Цзин И, она давным-давно пресекла бы её на корню, а не ждала до сего дня.
Лу Цзинь глянул на внука и усмехнулся: ─ Неужто на душе совсем не скребет?─
Лу Мин скривил губы и честно признался: ─ Когда к тебе относятся свысока, приятного мало. –
Родня Цзин И по отцовской линии явно ни во что не ставила простолюдинов из какого-то захудалого Цинъюаньфана. Узнав о девичьих чувствах, они тут же решили обрубить всё на корню.
Столь наглая спесь вызывала у юноши глухое раздражение.
─ Раз журавли молчат, пусть молчат. Всё равно платить за них нечем. Но если в будущем подвернется случай… – Лу Мин замолчал и жестко добавил: ─ Я хочу посмотреть, сколь же спесив этот родник Цзин И.
Пусть сейчас в глазах той семьи он – пустое место, но кто знает, что будет дальше?
Обладая субнебесной костью Чар и таинственным огненным лотосом, Лу Мин имел полное право тягаться с кем угодно.
В конце концов, сколь бы ни был силен род Цзин И, разве могут они превзойти ту чудовищную силу, что навесила проклятие на род Лу?
Услышав это, Лу Цзинь одобрительно усмехнулся: ─ Вот это правильно. У молодого парня должна быть капля дерзости и безумия, иначе не сломать мировые оковы.
─ Ступай. Ступай с отцом в зал священных чар, пора начинать истинную тренировку.
Услышав это, Лу Мин мигом отогнал лишние мысли, и в его глазах вспыхнул жгучий огонь ожидания.
Наконец-то он начнет постигать священные чары.
Этого дня он ждал слишком долго!
…
Снаружи Лэй Хо Гуаня Ли Янь под руку со служанкой поднялась в роскошный паланкин. Занавески опустились, и мягкое выражение её лица сменилось холодной строгостью.
─ Ишь чего удумали, суют нос куда не просят. Моя дочь просто заводит друзей, а они раскамандировались! И меня же заставили играть роль злодейки, – холодно фыркнула Ли Янь, не скрывая раздражения.
Стоявшая рядом служанка испуганно шепнула: ─ Госпожа, из клана передали веление: лучше всего добиться от Лу Мина жесткого отказа, чтобы барышня перестала тешить себя иллюзиями.
─ Ишь чего удумали! Травить ребенка – велика доблесть. Как ни крути, а Лу Мин некогда спас Айю, к чему же вести себя столь подло? – гневно бросила Ли Янь.
─ Опять затеи этой старой карги! Сколько лет прошло, а спеси и упрямства не убавилось!
Служанка не смела и слова вымолвить в ответ на её гнев, лишь низко опустила голову.
Выпустив пар, Ли Янь с досадой вздохнула. Больше ей оставалось лишь ворчать про себя – в сравнении с кланом Цзин их род Ли оставался лишь жалкой мелочью, и если та старуха ни в грош не ставила её саму, то до Лу Мина ей и вовсе не было дела.
─ Лу Мин – мальчик смышленый. Хоть я выразилась не до конца прямо, он наверняка всё понял. Больше он по собственной воле к Аие не сунется.
─ Айя еще мала… со временем юношеская влюбленность угаснет сама собой.
─ В тамошних краях ей встретится столько одаренных гордецов, каких в нашем захолустье отродясь не видывали. Глядишь, и забудет свои глупости насчет Лу Мина.
─ Вся эта привязанность к нему – не более чем отзвук детского страха после того давнего кошмара.
─ Наверное, так даже лучше для Лу Мина.
─ Парень он хороший, но им с Айей не по пути.
─ Лучше обрубить незрелые чувства на корню, пока они не пустили корни. Так будет спокойнее для всех.
Под тихое бормотание Ли Янь роскошный паланкин тронулся в путь, постепенно скрываясь вдали.