─ Радость-то какая, великая радость! ─ раздался с девичьим звонким задором голос. Тяжелые створки внутренних ворот Лэй Хо Гуаня с грохотом распахнулись, разом вырвав юношу из глубокого медитативного транса.
Парню было от силы четырнадцать-пятнадцать лет. Спина прямая, словно копье, на плечах – ярко-красная форма Лэй Хо Гуаня с вышитыми на ней грозовыми раскатами и языками пламени. В чертах лица еще сквозила мальчишеская недосказанность, но взгляд поражал необычайной ясностью и зрелостью, будто закаленный в горниле грозы и огня.
Лу Мин открыл глаза, и в выдохе его почудился призрачный запах грозового пламени. Он посмотрел на стремительно вбегавшую во двор фигурку – это была девочка лет девяти, заплетенная в два задорных хвостика-баранки, с круглолицым и белоснежным личиком.
─ Лу Мэнмэн, чему ты так радуешься? ─ поинтересовался Лу Мин, поднимаясь с циновки и мягко улыбаясь.
Этот боевой зал основал его дед, Лу Цзинь. У старика было двое сыновей: старший, Лу Цинъянь, и младший, Лу Цзинлэй.
Лу Цинъянь обзавелся сыном и дочерью – ими и были Лу Мин вместе с той самой малышкой Лу Мэнмэн.
─ Братец, Чжан Юэ-шисюн вернулся! ─ взахлеб выпалила девочка. ─ Он вошел в десятку лучших на малых состязаниях заведений Священных Чар префектуры Фэнъян!
─ Вот как?! Вошел в десятку?!
Лицо Лу Мина невольно отразило крайнее изумление.
Так называемые заведения Священных Чар представляли собой школы, где обучали секретам мастерства. К примеру, их собственный «Лэй Хо Гуань» являлся одним из четырех трехранговых заведений во всем Цинъюаньфане.
Упомянутый же ими Чжан Юэ почитался главным дарованием всего Лэй Хо Гуаня.
Все потому, что он обладал костью Чар высшего ранга.
В искусстве Священных Чар, стоило практику достигнуть поздней стадии степени Выплавки Цзи, как в плоти и крови зарождался особый костяной отросток, который в миру именовали костью Чар. Обладателей сего дара звали мастерами Священных Чар.
Кость Чар способна нести на себе и высекать руны священных искусств; она служит истоком любого мистического мастерства и помогает подняться на самую вершину этого пути.
Путь Священных Чар бескраен, подобно беспредельному морю, и кость Чар в нем – единственный челн, способный перевезти человека на другой берег.
И подобно тому, как люди делятся на одаренных и бездарных, сама кость Чар не избежала разделения на ранги, коих традиционно выделяли три: высший, средний и низший.
Подавляющее большинство смертных рождалось лишь с костью низшего ранга. Обладание костью среднего ранга уже позволяло занять прочное место середняка в какой-нибудь секте или боевом зале, в то время как кость высшего ранга давала полное право называть человека истинным гордым небожителем.
Ходили слухи, что выше высшей ступени стоит легендарная кость Чар небесного ранга, но та являла собой столь редкое явление, что за целое столетие в Цинъюаньфане ее не видели ни разу.
Именно поэтому, когда несколько лет назад в стенах зала у Чжан Юэ пробудилась кость высшего ранга, это произвело поистине оглушительный фурор.
Впоследствии старый глава Лу Цзинь лично вышел к людям, объявил Чжан Юэ своим личным учеником и приказал бросить все ресурсы Лэй Хо Гуаня на его всестороннее развитие.
Ради этого даже тренировочные пайки родных сыновей старика, Лу Цинъяня и Лу Цзинлэя, были урезаны. Более того, обоим мужчинам порой приходилось покидать пределы Цинъюаньфана и отправляться на опасные вылазки во внешнюю полосу Хэйюйцюя, дабы добыть для Чжан Юэ ценные снадобья.
Под Хэйюйцюем понимали зловещую аномальную зону, где с небес проливался черный дождь – зловещее бедствие этого мира, порождающее жутких тварей, именуемых уйнеу. Сие место кишело смертельными опасностями, и даже обладатель великих священных чар мог запросто расстаться там с жизнью.
И такая проклятая земля лежала всего в нескольких сотнях ли от Цинъюаньфана.
Впрочем, при всей своей опасности Хэйюйцюй таил в себе небывалые возможности: порой там удавалось раздобыть редчайшие сокровища, способные принести немалую пользу даже грандмастерам Священных Чар. Счастливчик, которому улыбалась удача, в одночасье становился богачом, а потому в Цинъюаньфане промышляло немало отчаянных команд, зарабатывавших на жизнь подобным промыслом.
Только в сравнении со стабильным и безопасным содержанием боевого зала вылазки в Хэйюйцюй напоминали хождение по лезвию ножа.
Иного выхода, впрочем, не оставалось: Лэй Хо Гуань являлся лишь трехранговым заведением с весьма скромными закромами. Желая уберечь гения с костью высшего ранга от замедления тренировок из-за нехватки ресурсов, приходилось затягивать пояса и считать каждую кроху.
Правда, сам Лу Мин никогда не испытывал особой теплоты к этому Чжан Юэ. Стоило тому обзавестись завидной костью, как он перестал выказывать почтение не только младшим вроде Лу Мина, но даже перед Лу Цзинлэем и Лу Цинъянем держался с прохладцей, растеряв всю ту искреннюю почтительность, с какой переступил порог Лэй Хо Гуаня в самые первые дни.
Порой в глубине души Лу Мин недоумевал: почему дед так благоволит Чжан Юэ? Старик собственными силами поднял Лэй Хо Гуань, повидал на своем веку столько людей и повидал столько судеб, что не должен был совершать подобных ошибок.
Как бы то ни было, Чжан Юэ оправдывал ожидания: всего за несколько лет он прошел путь от новичка на степени Закаливания Кости до ступени Рунических Знаков, превратившись в обладателя великих священных чар, чье имя гремело по всему Цинъюаньфану.
Среди всех обитателей Лэй Хо Гуаня до уровня мастеров рун поднялись лишь сам старейшина Лу Цзинь, отец Лу Мин – Лу Цинъянь, да второй дядя Лу Цзинлэй, но те были много старше Чжан Юэ, так что состязаться с ним в потенциале не могли.
На сей раз Чжан Юэ представлял их Лэй Хо Гуань на состязаниях в самом Фэнъянфу.
Префектура Фэнъян контролировала двадцать восемь подрайонов, и Цинъюаньфан был лишь одним из них. Заведений, выставлявших бойцов на те состязания, насчитывалось больше сотни, и занять столь высокое место среди лучших бойцов означало показать лучший результат за всю историю Лэй Хо Гуаня.
Теперь их боевой зал мог рассчитывать на изрядную долю славы – несомненно, это была великая радость.
─ Пойдем взглянем, ─ с улыбкой произнес Лу Мин и, увлекая за собой Лу Мэнмэн, быстрым шагом направился к главному двору.
Дорога пролегала через весь комплекс, и всюду слышались радостные разговоры – благая весть уже разлетелась повсюду, и ученики едва сдерживали переполнявший их восторг.
Миновав галерею заднего двора, брат и сестра проскользнули в главный зал для совещаний.
Просторное помещение заливал дневной свет, в лучах которого танцевали пылинки.
Однако, вопреки ожиданиям Лу Мина и Лу Мэнмэн, внутри царила вовсе не праздничная атмосфера, а напротив – тягостное, свинцовое молчание.
Это заставило Лу Мина тут же знаком остановить сестру, которая уже раскрыла рот от удивления.
Что-то здесь не так!
Переведя взгляд на почетное место в глубине комнаты, Лу Мин увидел седовласого старика в алых одеждах Лэй Хо Гуаня, расшитых грозовыми и пламенными узорами.
Лицо старика покрывали морщины, тело казалось суховатым, но глаза сияли пугающим, пронзительным блеском, словно в них непрерывно бушевало яростное пламя.
Это был дед Лу Мина, глава Лэй Хо Гуаня – Лу Цзинь.
По правую и левую руку от него стояли двое мужчин. Тот, что справа, обладал точеными чертами лица и более мягким, сосредоточенным выражением; это был отец Лу Мина – Лу Цинъянь.
Мужчина слева, напротив, отличался плотным, мощным телосложением, суровым лицом и исходившим от самого дыхания жаром, который нагонял нешуточную тревогу.
Так выглядел второй дядя – Лу Цзинлэй.
Но Лу Мин тотчас заметил: обычно невозмутимый отец сейчас выглядел сумрачным и злым.
Если уж Лу Цинъянь являл собой такую картину, то что говорить о вспыльчивом втором дяде? Кожа Лу Цзинлэя покрылась едва заметным багровым сиянием, а от источаемого им жара в комнате сделалось душно.
Сердце Лу Мина пропустило удар.
Да что здесь произошло?!
С этими мыслями юноша перевел взгляд в центр залы. Там стоял стройный, прямой молодой человек с красивым лицом, тонкими, словно лезвия мечей, бровями и чуть запавшими глазами, придавшими его облику особую, резкую выразительность.
Знакомый до боли образ – тот самый Чжан Юэ, о котором они только что толлковали с сестрой.
Только теперь этот самый старший товарищ стоял посреди комнаты с крайне неестественным выражением лица.
И в этот самый момент, когда смятение Лу Мина достигло предела, в тишине грянул яростный голос второго дяди Лу Цзинлэя. Раскатистый рык заставил слегка задрожать крышку стола:
─ Чжан Юэ, ты что сейчас сказал?!
─ Ты хочешь выйти из Лэй Хо Гуаня?! Повтори еще раз, или думаешь, я сейчас не сверну тебе шею?!
Услышав этот исполненный ярости рев, Лу Мин ощутил, как внутри все заледенело. Он недоверчиво уставился на стоявшего перед ними парня – на гения, ради которого они годами вытягивали жилы и экономили на всем, вздумалось покинуть стены родного зала?!
Да как он смеет?!
Стоило вспомнить, что Чжан Юэ – не какой-нибудь рядовой ученик, а принявший личную клятву ученичества у самого патриарха Лу Цзиня человек!
─ Хе-хе, неужели здешние обитатели от жары совсем рассудком тронулись? Все такие нервные, чуть что – сразу драться? ─ раздался вдруг из-за порога ленивый женский голос. Холод и презрение, прозвучавшие в нем, вмиг разрушили напряженную тишину.
Хлоп!
Все взоры мгновенно обратились к входу.
Первой в залу шагнула девушка лет двадцати в роскошном золотистом платье, расшитом расправляющими крылья золотыми воронами. Лицо ее отличалось капризной красотой, а во взгляде из-под изящных бровей сквозила неизбывная надменность.
Следом за ней шел безмолвный мужчина средних лет.
При виде непрошеных гостей присутствующие нахмурились.
─ Ты еще кто такая? Дела Лэй Хо Гуаня тебя не касаются! Проваливай! ─ взревел Лу Цзинлэй, и без того раскаленный добела выходкой Чжан Юэ. Завидев чужачку, размахивающую здесь языком, он гневно отсек:
Девушка в золотом платье с брезгливым видом опустилась на стул у самого входа, лениво подняла веки, и с ее алых губ сорвались ледяные слова:
─ Дядя Лянь, дать пощечину.
Бум!
Стоило ей договорить, как стоявшего за ее спиной мужчину пронзил жуткий холодный взгляд. Мощная волна золотой ци выплеснулась из его тела, вспыхнула золотая вспышка под ногами, и в одно мгновение он преодолел добрый десяток чжанов, оказавшись прямо перед Лу Цзинлэем.
Его правая ладонь взметнулась ввысь, ослепительно сияя и рассекая воздух с пронзительным свистом, целясь прямо в лицо противнику.
─ Смеешь! ─ взревел Лу Цзинлэй.
Будучи мастером рун и известным в Цинъюаньфане человеком, он никак не ожидал, что кто-то посмеет прилюдно залепить ему пощечину. Как он мог стерпеть такое унижение?
С яростным криком Лу Цзинлэй выбросил правую руку. Багровая ци взметнулась волной, прямо на ладони принимая форму клинка длиной в фут.
Низшее священное искусство – Пламенный Клинок!
Темно-золотой оттенок пламени полыхал жаром, устремляясь навстречу нападавшему.
Однако на столь яростный отпор мужчина лишь презрительно скривил губы. Пальцы его сжались, собирая концентрированное золото на кончиках, откуда донесся пронзительный, леденящий душу звон.
Вспышка золота пересекла воздух – и одним движением рассекла багровое лезвие Пламенного Клинка.
Лицо Лу Цзинлэя резко перекосилось.
Но противник и не думал сбавлять обороты: его рука, превратившаяся в подобие когтя хищной птицы, со свистом рассекла пространство, нацелившись прямо в лицо ошеломленному мастеру.
Если бы этот удар достиг цели, от лица Лу Цзинлэя не осталось бы и мокрого места.
Грохот!
Но в этот миг раздался оглушительный удар грома. Сухая, жилистая кулачная тень пробила воздух, источая дикую, несокрушимую мощь бушующей грозы.
Промежуточное священное искусство – Ладонная Молния!
Почувствовав мощь удара, мужчина наконец слегка нахмурился. Ему пришлось отвести руку, и золотой коготь столкнулся с громовым кулаком под звонкий металлический напев.
Трах-бах!
Бушующие потоки ци разметали всех вокруг, заставив гостей и хозяев отступить. Ближе всех стоявший Лу Цзинлэй ощутил сильнейший внутренний удар: отлетевшая золотая искра полоснула его по щеке, оставив кровавый разрез, с которого закапала кровь.
Мужчина скосил глаза на сидевшего в кресле сухощавого старика и негромко произвел:
─ Не зря вас называют главой Лэй Хо Гуаня. Эта Ладонная Молния поистине свирепа.
Человеком, заступившимся за сына, был сам старейшина Лу Цзинь.
Его состарившееся лицо превратилось в маску холодной строгости. Устремив на мужчину полыхающие молниями глаза, он холодно бросил:
─ Это высшее священное искусство… Таинственный Свет Золотого Ворона… Вы из Да Цзинь У Гуаня.
Стоило прозвучать названию зала, как лица всех присутствующих изменились.
Лу Мин тоже судорожно втянул воздух: пятиранговый боевой зал Да Цзинь У Гуань?!
Одно из сильнейших объединений всего Далоюя, чей глава, по слухам, являлся грандмастером Священных Чар четвертой ступени, внушающим трепет всей округе!
А префектура Фэнъян, где они находились, была лишь крошечным уголком этого огромного домена.
Мужчина легко улыбнулся и, вновь сверкнув золотым следом под ногами, вернулся за спину госпожи.
Девушка в золотом платье продолжала разглядывать собственные ногти и равнодушно произнесла:
─ Моя фамилия Цзян, имя – Лин. Мой отец, Цзян Фэн, возглавляет Да Цзинь У Гуань в качестве главного мастера.
Внутри у каждого всё сжалось. Девушка перед ними оказалась дочерью грандмастера Священных Чар?!
При такой родословной неудивительно, что она вела себя столь высокомерно.
В зале повисло тяжелое молчание.
Смотревший на всё это со стороны Чжан Юэ слегка, едва заметно изогнул губы в улыбке.
Наконец Лу Цзинь нарушил тишину:
─ Стало быть, барышня Цзян пожаловала в наш скромный зал из-за Чжан Юэ?
Девушка по имени Цзян Лин подняла взгляд, ласково посмотрела на стоявшего в центре парня и с легкой улыбкой ответила:
─ А как же еще? Разве в вашей бедной лачуге найдется что-то еще, способное привлечь меня?
Лу Цзинь помолчал несколько мгновений, перевел взгляд на Чжан Юэ и спросил:
─ Чжан Юэ, ты и вправду хочешь уйти в Да Цзинь У Гуань?
Встретившись со взглядом старика, юноша с напускным смущением ответил:
─ Благодарен за заботу и долгие годы обучения, глава. Я век не забуду вашу доброту, но раз уж Цзян Лин настойчиво зовет меня, я не могу отказаться. Надеюсь, добившись чего-то в будущем, я сумею отплатить за ваши труды.
Лу Мин скривил губы в ухмылке. Когда этот тип тянул из их зала ресурсы, он звал старика не иначе как наставником, а теперь переименовал в простого главу…
Лу Цзинь бесстрастно кивнул и коротко бросил:
─ Раз таково твое желание, удерживать силой мы не станем. Я верну твою ученическую грамоту, и ступай на все четыре стороны.
─ Отец! ─ не выдержал прижимавший платок к окровавленному лицу Лу Цзинлэй. Глаза его пылали гневом. Неужели после всего, что они вбухали в этого неблагодарного ублюдка, его отпустят так просто? Это же чистой воды грабеж!
Если слухи разойдутся, как Лэй Хо Гуань сможет смотреть людям в глаза?
─ Младший брат, помолчи. Отец сам знает, что делает, ─ нахмурившись, осадил вспыльчивого родственника Лу Цинъянь.
С заступницей вроде Цзян Лин за спиной Чжан Юэ они не имели права качать права; сейчас главным было как можно скорее выпроводить этих незваных гостей.
А убытки… придется считать их выброшенными на ветер.
Увидев это, Цзян Лин довольно улыбнулась:
─ А старый глава, оказывается, разумен.
Она прервалась на секунду, а затем добавила:
─ Впрочем, раз уж я приехала лично, меня интересует не только возврат грамоты Чжан Юэ.
─ Чего же тебе еще нужно? ─ мрачно осведомился Лу Цинъянь.
─ Мне нужна безупречная репутация, ─ томно протянула девушка.
─ Что это значит? — напрягся Лу Цинъянь.
─ Чжан Юэ принес ученическую клятву именно в Лэй Хо Гуане, и если он просто так перебежит в Да Цзинь У Гуань, злые языки обязательно назовут его вероломным предателем. Разве может будущая гордость нашего зала нести на себе такое пятно?
─ Поэтому я хочу, чтобы глава Лу помог сохранить его честное имя. Я сама позабочусь о том, чтобы все знали: вовсе не Чжан Юэ сбежал от вас, а это вы, ослепленные жадностью к ресурсам, сами выгнали его, обратив ценного ученика в разменную монету.
─ И Лэй Хо Гуань не смеет возражать. Тогда никто и слова не скажет против Чжан Юэ.
─ Надеюсь, уважаемый глава согласится оказать мне эту услугу?
Какая жестокость!
Лу Мин крепко сжал губы, чувствуя, как внутри закипает ярость. До чего же наглая и безжалостная девица! Мало того что уводит главного ученика, так еще и грязью намеревается полить их собственный зал! Стоит Чжан Юэ добиться высот в Да Цзинь У Гуане, как тень позора на Лэй Хо Гуане станет только гуще.
Чжан Юэ останется в белом, а они – в дерьме.
─ Подобные требования – это уже перебор! ─ не выдержал даже всегда сдержанный Лу Цинъянь.
Цзян Лин холодно окинула залу взглядом и процедила:
─ Перебор? У меня есть иные варианты. Например, в один прекрасный день Лэй Хо Гуань просто сгорит дотла, а все его обитатели отправятся на тот свет. Без вас Чжан Юэ точно так же без всяких проблем вступит в Да Цзинь У Гуань.
Мягкий тон контрастировал с леденящим душу презрением и угрозой уничтожения.
Стоявшая рядом с Лу Мином маленькая Мэнмэн испуганно задрожала от такого обилия холода в словах.
Лу Мин поспешно обнял ее за плечи, поглаживая по спине, в то время как его собственный взгляд наполнился ледяной ненавистью.
Эта Цзян Лин дошла до абсолюта в искусстве давления силой. Неужели наличие отца-грандмастера позволяет ей творить всё, что заблагорассудится?
─ Ах ты тварь! ─ взревел Лу Цзинлэй, исказившись в лице.
Молчавший старик Лу Цзинь несколько мгновений смотрел на них, словно высохшее дерево, затем медленно поднялся, удержал сына от безумства и, не выказывая ни гнева, ни возмущения, просто кивнул девушке:
─ Будь по-вашему.
Цзян Лин довольно улыбнулась, бросив напоследок насмешливую фразу:
─ Старый конь борозды не портит.
Она щелкнула пальцами, и на стол перед стариком упал небольшой шарик, источавший густой аромат.
─ Эта пилюля Закалки Костей высшего качества послужит вам компенсацией за хлопоты.
Лу Мин взглянул на снадобье. Подобные пилюли требовались на стадии Закаливания Кости, но по ценности они шли ни в какое сравнение с теми горами ресурсов, что Лэй Хо Гуань влил в Чжан Юэ.
Но избалованной девчонке из Да Цзинь У Гуаня было плевать на их нужды: в ее глазах трехранговое заведение не заслуживало даже права говорить о справедливости.
─ Идем, Чжан Юэ-ге.
Не удосужив больше никого взглядом, она повернулась к парню, и голос ее мгновенно смягчился.
Чжан Юэ с деланным сожалением вздохнул, не замедлив шагнуть следом за ней.
Пока они уходили, атмосфера в зале напоминала застывший в янтаре воздух – тяжелый и душный.
Но Цзян Лин это нисколько не заботило.
Выйдя за ворота Лэй Хо Гуаня, она радостно улыбнулась:
─ Чжан Юэ-ге, я ведь всё устроила как надо: вытащила тебя отсюда чистеньким, и репутация твоя не пострадала.
─ Огромное спасибо, Цзян Лин. Мне так неловко заставлять тебя играть роль злодейки, ─ виновато протянул парень.
Девушка рассмеялась:
─ Полноте, у тебя ведь врожденная кость Чар с «узором золотого ворона», редчайшая мутация высшего ранга, идеально подходящая нашим техникам. Ты непременно доберешься до ранга мастера! Ради будущего грандмастера побыть плохой девочкой – сущий пустяк.
─ Да будет по твоему слову.
Чжан Юэ улыбнулся, а затем с наигранным философским вздохом произнес: ─ Боюсь, после моего ухода мечта старого главы о превращении Лэй Хо Гуаня в четырехранговый зал так и останется несбыточной. Мне от этого немного не по себе.
Цзян Лин грациозно повела плечом. Умная не по годам, она прекрасно поняла намек и тут же произнесла мягким шепотом:
─ Не переживай, Чжан Юэ-ге. Глупый маленький зал… Пока они тихо сидят в своем Цинъюаньфане – ладно уж. Но вздумай они проявить амбиции и оскорбить твой взор, Да Цзинь У Гуань с радостью объяснит им, что такое мощь грандмастера.
─ К тому же… дорасти до четвертого ранга не так-то просто, хе-хе. Среди трех оставшихся заведений в Цинъюаньфане одно уже принадлежит нам. – Подмигнув, она лукаво улыбнулась, и не осталось и следа от недавней надменности.
В искусстве подстраиваться под нужных людей эта девица преуспела мастерски.
В глазах Чжан Юэ мелькнуло довольство. Он сложил руки в знак приветствия, бросил последний мимолетный взгляд на вывеску Лэй Хо Гуаня и усмехнулся.
Золотой ворон не обитает в грязи луж.
Маленький зал позволил ему вырасти и получить ресурсы за пару лет – это максимум, на что они годились.
Сам Чжан Юэ изначально не планировал использовать Да Цзинь У Гуань для давления на бывших учителей, но тратить время на бесперспективную дыру больше не желал. Он прекрасно знал, что все до единого запасы Лэй Хо Гуаня уже исчерпаны им до дна.
Для него это место больше не представляло никакой ценности.
Что ж, пусть Лэй Хо Гуань потерпит еще немного.
В конце концов, когда он сам станет грандмастером, он всегда сможет бросить им пару подачек в знак благодарности за перенесенные унижения.