Едва стих звонкий смех седобородого мужчины в синем халате, как четверо мастеров из каменной беседки тоже поднялись на ноги, выбрались наружу и с учтивыми лицами принялись складывать руки в приветственном жесте.
Даже тот самый горделивый Лин Чанкун – глава Цзинь Ган Цзянь Гуань – на этот раз держался куда скромнее.
В конце концов, в роли правителя целого удела выступал управитель всего Цинъюаньфана, а мощное давление первозданного ци, которое только что продемонстрировал новоиспеченный управитель по имени Чжоу Сюань, ясно давало понять каждому: он – точно такой же мастер Священных Чар с невероятно глубокими внутренними резервами.
И по своей силе он ничуть не уступит ни одному из них.
─ Приветствуем управителя Чжоу Сюаня.
Все четверо мастеров, чьи имена гремели на весь Цинъюаньфан, почтительно поприветствовали Чжоу Сюаня, выражая ему свое почтение и радость.
─ Ха-ха, о славе четырех уважаемых мастеров Чжоу наслышан уже давно, – громко рассмеялся Чжоу Сюань, сжимая в ответ кулак. К гостям он отнесся с неменьшей учтивостью: в конце концов, мастер Священных Чар в любой глуши почитался за важную персону, и пусть он сам занимал пост управителя Цинъюаньфана, проявлять пренебрежение к таким людям не стоило.
Особенно теперь, когда Цинъюаньфан граничил с Хэйюйцюем. Каждую зиму, стоило разразиться сезону дождей, из-под проклятых печатей вырывались жуткие юйнеу, образуя жуткий хэйчао, что бушевал во всех окрестностях. В такие часы требовались не только силы городской стражи, но и всемерная поддержка боевых залов и знатных родов.
Иначе стоило защитным стенам пасть и пролиться рекам крови, как с него, даже если он выживет, спросят по всей строгости.
Питая взаимное желание завязать крепкие знакомства, стороны обменялись любезностями, и атмосфера вокруг мгновенно потеплела.
Пока старшие предавались беседе, юные дарования из четырех залов исподтишка разглядывали ту, что стояла позади управителя Чжоу Сюаня. Там, облаченная в одеяния цвета молодой зелени, застыла девушка. Кожа ее казалась белее снега, а на фоне изумрудной ткани это напоминало наледь, проступающую сквозь сочную весеннюю траву.
Брови ее изгибались подобно далеким горам, миндалевидные очи сияли ясным светом, а талия казалась донельзя хрупкой. И тем сильнее поражал контраст выше: грудь вздымалась крутыми, сочными полушариями, полными тяжелой, зрелой плоти.
Красотой и осанкой она намного превосходила и Гао Юй, и даже Линь Чжао из Цзинь Ган Цзянь Гуаня.
Потому-то Лю Сяо из Чи Ша Гуаня пожирал ее глазами без тени смущения, да и Ван Чэнь из Цзинь Ган Цзянь Гуаня то и дело бросал на нее скрытные, жадные взгляды.
Лу Мин тоже глянул пару раз, но быстро отвел глаза: спасибо Цзин И, к женской красоте у него уже выработался крепкий иммунитет.
─ Хм-м, позвольте представить вам мою племянницу, Чжоу Фулин. На днях она успешно собрала законные узоры священных чар, став обладательницей великих священных чар, и теперь прибыла со мной в Цинъюаньфан для закалки, – заметив украдкой брошенные взгляды молодежи, управитель Чжоу Сюань не удержался от улыбки и взял инициативу на себя.
─ Что? Она уже обладает великими священными чарами?!
Услышав слова Чжоу Сюаня, Ван Чэнь, Лю Сяо, Гао Юй и остальные тут же переменились в лице, с изумлением уставившись на зеленоглахую девушку, которая казалась их ровесницей.
Даже Лу Цзинь, Лин Чанкун и два других мастера бросили на Чжоу Фулин долгие взгляды. Подобная скорость совершенствования говорила о незаурядном природном даре, но куда важнее было то, что ресурсы, затраченные на ее взращивание, превосходили всякие мыслимые пределы и не шли ни в какое сравнение с тем, чем располагали ученики их боевых залов.
Под их потрясенными взглядами девушка легко улыбнулась и приветливо произвела поклон: ─ Здравствуйте, уважаемые. Надеюсь, в будущем нам представится немало возможностей пообщаться и перенять друг у друга опыт.
Ван Чэнь и Лю Сяо наперебой заулыбались, принявшись услужливо отвечать.
─ Раз уж госпожа Фулин впервые в Цинъюаньфане, мы с радостью поможем вам осмотреться, если пожелаете.
Чжоу Фулин лишь вежливо кивнула.
Лу Мин стоял в сторонке, не пытаясь ввязаться в разговор. Взглянув в глаза девушке, он смутно уловил прохладную отчужденность, скрытую за ее улыбкой: очевидно, талантливых учеников боевых залов она ни во что не ставила, просто правила приличия не позволяли ей показывать это открыто.
Впрочем, оно и понятно. Раз уж Чжоу Сюань смог получить назначение в Цинъюаньфан благодаря влиянию, то за его спиной стояли серьезные покровители, а раз Чжоу Фулин приходилась ему племянницей, ее происхождение было под стать.
Линь Чжао же, заметив, как Ван Чэнь, к которому она сама питала тайную страсть, усердно увивается за Чжоу Фулин, вмиг помрачнела.
Пока молодежь обменивалась любезностями, Лу Цзинь неожиданно шагнул вперед, сложил руки перед Чжоу Сюанем и произнес: ─ Управитель Чжоу, у вашего покорного слуги есть дело. Надеюсь на ваше содействие.
─ О? Говорите прямо, мастер Лу, я внимательно слушаю, – с улыбкой отозвался Чжоу Сюань.
─ Несколько дней назад наш Лэй Хо Гуань занял первое место среди боевых залов во внутренних состязаниях Фэнъянфу. По заведенному порядку управа должна выплатить нам награду, но поскольку пост управителя тогда пустовал, дело отложили… – медленно проговорил Лу Цзинь.
Эта награда была весьма щедрой: обычно за победу полагалось три пилюли Сгущения Рун, что по рыночной цене равнялось пяти тысячам крупиц небесного золотого песка – сумма немалая.
Услышав это, Лу Мин невольно ощутил сложное спмиете чувств. Ведь это высокое место на состязаниях Лэй Хо Гуаню принес Чжан Юэ. И хотя зал вложил в его подготовку немало ресурсов, отрицать незаменимую роль самого Чжан Юэ было глупо.
Учитывая нрав Лу Цзиня, после такого позорного предательства и побега ученика он бы ни за что не стал поминать его имя всуе.
И тем не менее сейчас он во всеуслышание заговорил о результатах тех соревнований. Зачем он это делал?
Только ради Лу Мина – чтобы выбить для внука как можно больше ресурсов для тренировок, ради чего старик был готов даже поступиться гордостью и уронить лицо перед чужими людьми.
─ Вот как? – усмехнулся Чжоу Сюань. ─ Коль скоро такое дело имело место, награда, разумеется, должна быть выдана по всем правилам.
─ Постойте, управитель Чжоу, не позволяйте себя обмануть! – раздался вдруг едкий смешок. Это подал голос Ши Тун, глава Чи Ша Гуаня.
Лицо Лу Цзиня при виде того, как Ши Тун вклинивается в разговор, мгновенно заледенело.
─ Что хочет сказать уважаемый мастер Ши? – улыбка Чжоу Сюаня чуть померкла, и он нахмурился.
─ Управитель Чжоу недавно в Цинъюаньфане и многого не знает. Лэй Хо Гуань добился успеха в состязаниях Фэнъянфу благодаря некоему Чжан Юэ, и по справедливости награда должна достаться именно ему… Самое же смешное, что на днях этот самый Чжан Юэ порвал все связи с Лэй Хо Гуанем и переметнулся в Да Цзинь У Гуань.
─ Выходит, по обычаю эту награду следует просто аннулировать, а просьба мастера Лу – не что иное как попытка воспользоваться неопытностью нового управителя и ввести его в заблуждение, – не упустив случая вставить язвительную шпильку, Ши Тун попытался еще сильнее разжечь неприязнь.
Ученики остальных трех залов смотрели на представителей Лэй Хо Гуаня с изрядной долей странного злорадства, а Лю Сяо и его товарищи из Чи Ша Гуаня и вовсе открыто ухмылялись.
Они явно решили, что старик Лу Цзинь окончательно выжил из ума, раз удумал выносить сор из избы на глазах у стольких людей.
Однако на изборожденном морщинами лице Лу Цзиня не дрогнул ни один мускул. Сохраняя полнейшее спокойствие, он произнес: ─ Управитель Чжоу, Чжан Юэ и впрямь внес большой вклад в победу, но и Лэй Хо Гуань вложил в него колоссальные средства. Старик считает несправедливым отбирать заслуженную награду лишь из-за ухода одного предателя.
Чжоу Сюань бросил взгляд на сцепившихся взглядами Ши Туна и Лу Цзиня. Он быстро понял, что вражда между этими двумя залами уходит корнями глубоко в прошлое, а сам он, будучи новичком, вовсе не горел желанием ввязываться в их распри, поэтому перевел взгляд на глав Цзинь Ган Цзянь Гуаня и Бань Шань Гуаня: ─ А что думают об этом мастера Линь и Шэнь?
Шэнь Тай, глава Бань Шань Гуаня, предпочел хранить молчание, явно показывая, что в чужие споры вмешиваться не намерен.
Тогда все взгляды обратились к Линь Чанкуну. Мнение главы сильнейшего зала Цинъюаньфана весило больше всего.
Под перекрестием сотен глаз Линь Чанкун слегка приподнял веки и холодно бросил: ─ Мастер Лу, эта награда для вас уже не чиста. Зачем так упорно цепляться за нее?
Сердце Лу Мина при этих словах тяжело ухнуло вниз, а в груди шевельнулось смутное подозрение.
Цзинь Ган Цзянь Гуань всегда смотрел на вражду Лэй Хо Гуаня и Чи Ша Гуаня сквозь пальцы – будучи первыми среди равных, они только радовались грызне вторых и третьих номеров.
Но на сей раз Линь Чанкун неожиданно сменил пластинку, и в его равнодушном тоне Лу Мин уловил отзвуки недоброй, скрытой враждебности.
С чего бы это?
Лицо Лу Цзиня тоже помрачнело. Бросив на Линь Чанкуна тяжелый взгляд, он больше не произнес ни слова: раз уж два других зала выступили против, на награду можно было больше не рассчитывать.
Воздух вокруг заметно уплотнился, став тяжелым и напряженным.
Заметив это, Чжоу Сюань чуть помедлил, а затем неожиданно улыбнулся: ─ Господа, незачем спорить. У меня есть предложение.
Четыре мастера почтительно повернулись к нему.
─ Как раз сегодня я собирался запустить живую Естественную Цзи, и тогда небесная и земная ци соберутся здесь, образовав павильон Естественной Цзи, – с улыбкой пояснил Чжоу Сюань.
Он указал пальцем на возвышающуюся в самом центре высокую каменную беседку, где сквозь проемы просматривались ряды круглых каменных циновок: ─ Так пусть молодые мастера из четырех залов войдут в этот павильон и выдержат натиск закалки ци. Если среди троих устоявших до конца окайдется хоть один ученик Лэй Хо Гуаня, спорная награда достанется им в качестве приза. Если нет – отмените ее. Что скажете?
Подобный шаг позволял Чжоу Сюаню сохранить нейтралитет: он и Лэй Хо Гуаню оставлял шанс, и у Чи Ша Гуаня не оставалось повода для дальнейшего давления.
Поняв, что это была последняя уступка нового управителя, Лу Цзинь кивнул и коротко бросил: ─ Да будет так, как изволил управитель.
Ши Тун прищурился, быстро прикинув всё в уме. По условиям Чжоу Сюаня, чтобы забрать награду, кому-то из учеников Лэй Хо Гуаня предстояло пробиться в тройку сильнейших по итогам «омовения ци».
Он скользнул взглядом по Ван Чэню и Линь Чжао из Цзинь Ган Цзянь Гуаня – эти двое наверняка продержатся до конца, к ним добавятся Лю Сяо из его собственного Чи Ша Гуаня и Луо Янь из Бань Шань Гуаня.
Юань Да из Лэй Хо Гуаня – всего лишь бездарность с костью Чар низшего ранга, от него толку ноль; Гао Юй, пожалуй, способна побороться, но гарантий нет…
Придя к такому выводу, Ши Тун расплылся в довольной улыбке и кивнул Чжоу Сюаню: ─ Управитель справедлив, по рукам.