Внезапно полюбить ранние подъёмы, нет. Просто всю ночь ему снились удочки.Огромные, маленькие, деревянные, металлические. Некоторые ломались у него в руках, другие уносило волнами, а одна почему-то превращалась в капитанскую саблю, после чего за ним начинал гоняться разъярённый торговец с рынка.
Тикки не собирался разбираться в символизме этого сна.Он просто решил, что больше не будет есть солёную рыбу перед сном.
— Сегодня я получу удочку, — сказал он, застёгивая штаны. — Или хотя бы пойму, что нужно сделать, чтобы её получить.
Последняя часть фразы звучала куда реалистичнее.Он проверил деньги, спрятал мешочек поглубже под одежду и вышел из комнаты.
Город ещё спал не полностью, в узких переулках горели редкие фонари, возле пекарни уже толпились первые покупатели, а из гавани доносились голоса матросов, готовивших суда к выходу.
Тикки направился к старому причалу.Чем ближе он подходил к воде, тем сильнее становился запах моря. Вчерашний шум рынка остался позади. Старый причал выглядел ещё хуже при утреннем свете.Несколько досок отсутствовали вовсе, оставив между опорами чёрные провалы. У края лежала перевёрнутая лодка с расколотым бортом. Возле неё громоздились пустые бочки, обрывки парусов и старые сети, сваленные в кучу, напоминавшую логово огромного паука.
Тикки осторожно обошёл лужу, в которой плавали две дохлые рыбёшки, и огляделся.
— Синяя дверь, — пробормотал он.
— Покосившаяся крыша, дом, который выглядит так, будто его строили во время шторма.
Он заметил знакомое строение чуть дальше, но возле него никого не оказалось.Зато за грудой старых сетей кто-то тихо ругался.
— Да чтоб тебя… Нет, не туда, вот сюда. Куда ты опять полезла?
Тикки повернул голову.Старик сидел на перевёрнутом деревянном ящике у самой воды. Рядом лежала корзина с инструментами, а на коленях у него покоилась большая рыболовная сеть. Бриль держал в пальцах тонкую леску и с таким сосредоточенным выражением лица продевал её через маленькое отверстие, словно от этого зависела судьба всего Арканталя.
На земле вокруг него валялись обрезки верёвок, несколько ржавых крючков и деревянная рукоять, которую кто-то явно пытался починить.Бриль выглядел так, будто спал ещё меньше, чем Тикки.Его седые волосы торчали в разные стороны, рубаха была испачкана смолой, а на одном колене красовалась свежая заплатка.
Тикки остановился в нескольких шагах.
— Доброе утро…
— Нет, не доброе, — тихо сказал Бриль.
Тикки моргнул.
— Простите?
— Я сказал «нет».
— Но я ещё ничего не спросил.
Бриль даже не поднял головы. Он продолжал возиться с леской, вытягивая её тонкими пальцами и проверяя узел на прочность.Тикки некоторое время молчал, пытаясь понять, каким образом разговор успел закончиться, не начавшись.
—Мы же вчера с вами говорили?
— Зависит от того, кто спрашивает.
— Тикки, мы вчера разговаривали.
— У меня вчера много людей разговаривало.
— Вы сказали прийти на рассвете.
— Значит, я вчера был не в себе, — Бриль плюнул куда-то в воду.
Тикки медленно вдохнул.Он уже встречал людей, которые не любили общаться. Сам он тоже не всегда стремился к беседе. Но Бриль, похоже, превратил нежелание разговаривать в отдельное ремесло и достиг в нём мастерства, достойного легендарных пиратов.
— Вы обещали дать мне работу, — напомнил Тикки.
— Я сказал, что, возможно, дам тебе работу, если ты справишься.
— Вы даже не объяснили, что именно мне нужно сделать.
— Значит, пока ты не справился.
Тикки посмотрел на старика, старик продолжал чинить сеть.
— У вас всегда есть ответ на всё?
— Нет! Но на глупые вопросы обычно хватает.
Тикки решил, что если продолжит разговор в том же духе, то рискует остаться без удочки, работы и, возможно, нескольких зубов.Поэтому он сменил тактику.
— Я пришёл узнать, можем ли мы договориться о снастях.
— Нет.
— Вы хотя бы выслушайте меня, — знойно сказал Тиккки, топнув ногой.
— Я тебя слушаю.
— Вы даже не смотрите на меня.
— Уши у меня не на затылке.
Тикки стиснул зубы.
«Спокойно, это старый хрыч.Он, вероятно, всю жизнь разговаривал с людьми, которые пытались обмануть его на пол дублона. Нужно просто не принимать это на свой счёт.»
Он посмотрел на перевёрнутую лодку, на сети и на инструменты.
Хотя, если честно, принимать на свой счёт это уже начинает быть трудно.
— Я хочу купить удочку, — сказал Тикки.
— А я не хочу её продавать.
Ответ прозвучал так быстро и просто, что Тикки даже растерялся.Бриль наконец поднял голову и посмотрел на него. Его взгляд был колючим, но внимательным.
— Но тебе придётся чем-то за неё заплатить.
Тикки осторожно кивнул.
— Я как раз предлагаю деньги, — Тикки начал шарить в карманах.
— А я как раз отказываюсь.
— Почему?
Бриль посмотрел на него так, будто Тикки только что спросил, зачем морю вода.Он снова опустил взгляд на сеть.
— Деньги нужны людям, которые хотят купить что-то у других людей. Мне нужно то, что действительно пригодится.
Тикки задумался, это было неожиданно разумно.Неудобно, раздражающе и совершенно не соответствовало его представлению о нормальной торговле, но разумно.
— То есть вы предпочитаете бартер?
— Если тебе нравится это слово, называй так.
— А что именно вам нужно?
Бриль затянул узел, потянул леску в разные стороны и остался недоволен результатом. Он выругался себе под нос, отрезал кусок и начал заново.
— Зависит от того, что ты можешь достать.
— Вы ведь можете просто перечислить.
— Могу!
— Но тогда ты начнёшь предлагать мне всякий хлам, который у тебя завалялся.
Тикки посмотрел на свой мешок.Внутри находились сменная рубаха, немного еды, фляга и несколько мелких вещей, которые вряд ли могли заинтересовать старого рыбака.
— У меня не так много имущества.
— Я заметил, — Бриль поднял взгляд на Тикки.
— Вы всегда так любезны с потенциальными покупателями?
— Ты не покупатель, а я уже сказал, что не продаю.
Тикки медленно выдохнул.
— Хорошо, что вам нужно?
Бриль отложил сеть на колени и наконец повернулся к нему всем корпусом.
— Во-первых, крепкая леска.
— У вас её много! — окликнул Тикки, показывая на задний двор.
— У меня много старой лески, но крепкой мало.
Он поднял с земли моток, на котором виднелись многочисленные узлы и потёртые участки.