Я воочию узрел собственную смерть.
Мэри безутешно рыдала, крепко прижимая к себе мой безжизненный труп, а Эмили цеплялась за Рафну и громко выла. Глядя на них, Рафна, чья вера в мое возвращение пошатнулась, тоже не выдержала и разрыдалась, пока я наблюдал за всем этим со стороны.
«...Это ранит сильнее, чем я думал». Я знал, что все расстроятся из-за моей смерти, но не ожидал, что атмосфера окажется настолько мрачной.
Я раскрыл правду только Рафне, ведь она могла впасть в безумие после моего исчезновения.
«...Нет, пожалуй, так даже лучше». Если бы Мэри и Эмили вели себя равнодушно после гибели друга, это наверняка показалось бы виновникам подозрительным. Благодаря этой уловке враги ничего не заподозрят.
Мне нужно воскреснуть без единой перезагрузки. А это значит, что преступник выберет следующую жертву. Станет ли ею Мэри, Эмили или кто-то другой — известно лишь ему. И эту горькую правду мне придется принять.
Поэтому, обратившись после смерти в духа, я молча созерцал оплакивающих меня людей. Именно так, с помощью свитка, можно быстро пройти это испытание.
— Мне нужно кое-что сказать...
Нашел.
В игре, если Эмили погибала во время этого события, виновник подходил к тому, кто горевал сильнее всех, и нашептывал: «Ее убило дитя пророчества. Ты должен найти ее».
«В игре Эмили умерла, и я тогда не понимал, зачем им понадобилось искать дитя пророчества...»
Но теперь, оглядываясь назад, я осознал, что все это было лишь уловкой ради поисков Рафны. Они манипулируют ослепленным жаждой мести человеком, чтобы тот выследил дитя пророчества, а затем планируют прибрать ее к рукам. Точно так же, как в прошлой временной петле и в этом испытании.
Армия Короля Демонов поистине омерзительна, аж до тошноты. Тот ублюдок, что пытал Эмили ножницами, наслаждаясь ее мучениями, и тот, кто наживается на скорби по близкому человеку... Охваченный яростью, я ухватился за важнейшую зацепку и стал тихо ждать своего воскрешения.
Однако возникла непредвиденная переменная.
— Дитя пророчества... это я, — призналась Эмили, когда они с Мэри решили объединить силы.
В отличие от игры, где моя смерть повлекла за собой иные последствия, здесь произошло вмешательство: Эмили, второе дитя пророчества, осталась жива. Армия Короля Демонов не могла знать, что она тоже дитя пророчества. Благодаря этому Мэри и догадалась, кто настоящий виновник.
Когда ледяные осколки и пыль начали оседать, из тумана проступил чей-то силуэт.
«Уф, едва заблокировал этот удар мечом из драконьей кости...» — Кен потряс рукой, все еще чувствуя покалывание от мощного выпада Зигфрида.
В этот миг Мэри едва поверила собственным глазам.
— Кен... это правда ты? — ее голос дрожал от неверия.
«Этого просто не может быть. Наверное, он просто похож на него. Но до боли знакомый, дорогой голос прозвучал отчетливо и ясно».
Мэри ухватилась за эту призрачную надежду. Даже если бы это была гнилая веревка, она все равно вцепилась бы в нее мертвой хваткой. Словно отвечая на ее отчаянную мольбу, юноша повернулся и тепло улыбнулся.
— Прости, Мэри. Мне пришлось ненадолго отлучиться.
В следующий миг Мэри с размаху бросилась в его объятия.
— М-Мэри?
Ощущение его крепкого тела в объятиях казалось невероятно реальным. Если это сон, она не хотела просыпаться. Но его нежное прикосновение убеждало в обратном.
— Кен! К-Кен! Это правда ты, да? Ты ведь жив, Кен? — заливаясь слезами, Мэри заглянула ему в лицо.
Ее молитвы, которые она так боялась принять за пустые грезы, наконец исполнились, и грызущая сердце боль излилась слезами облегчения, оросившими землю. Кен с улыбкой ответил на ее расспросы:
— Да, я действительно жив. Так что, пожалуйста, больше не плачь.
— Кен... Кен...
После этих слов напряжение, сковывавшее Мэри, окончательно спало, и она бессильно опустилась на землю, безудержно рыдая в его объятиях.
Когда дым рассеялся, за этой сценой наблюдал еще один человек.
— Кен... Неужели... это правда ты? — плечи Зигфрида задрожали, ему было трудно поверить в столь разительные перемены во внешности друга.
Он вглядывался в Кена с явным сомнением. Аура и голос в точности соответствовали тому парню, которого он помнил, но лицо утратило прежнюю округлость, став более вытянутым и мужественным. Однако, вопреки сомнениям Зигфрида, стоящий перед ними юноша улыбнулся и ответил знакомым голосом:
— Удивлен? Не волнуйся, я не призрак. К тому же... — его взгляд переместился в сторону.
Там, прячась за деревом, стояла Элис и наблюдала за происходящим. Поняв значение этого взгляда, Зигфрид поспешно заслонил ее собой, преграждая Кену обзор.
— Нет, Кен! Элис не могла совершить ничего подобного! Здесь какое-то недоразумение!
Кен без труда заблокировал удар Зигфрида, нанесенный в полную силу. Его мощь вышла на совершенно иной уровень по сравнению с их тренировками. Если Кен решит напасть на Элис, Зигфрид не был уверен, что сумеет ее защитить.
Чтобы успокоить Зигфрида, Кен примиряюще выставил ладонь вперед.
— Все в порядке. Она не виновна, — Кен аккуратно усадил Мэри на землю и поднялся на ноги.
— Но виновник прицепился к ней, — глаза Кена опасно сузились.
Напрягая все свои чувства, Зигфрид медленно повернулся к Элис.
— З-Зиг... — на ее глаза навернулись слезы, и она жалобно позвала его, как только их взгляды встретились.
— Нет, нет! Это правда не я! Они лгут! Зиг, ты ведь веришь мне? — сквозь слезы умоляла она, дрожа от страха и надеясь, что хотя бы друг детства встанет на ее сторону.
Рука Зигфрида, сжимавшая Черный клинок, задрожала при виде ее слез. Его сжатый кулак переполнял сложный вихрь эмоций. Стоявший позади Кен с тревогой окликнул его:
— Старший... — зная, как много Элис значит для Зигфрида, Кен приготовился к худшему исходу.
Однако Зигфрид не стал направлять свое оружие на него.
— З-Зиг?
— Я верю Кену, — его волчий взгляд устремился на Элис. В глубине его глаз полыхала ярость.
— Не знаю, кто ты, но... использовать Элис для подобных бесчинств...
Стоявший позади Кен содрогнулся от колоссальной ярости и жажды убийства, исходивших от Зигфрида.
И Элис, принявшая на себя этот сокрушительный натиск, мгновенно стерла с лица испуганное выражение.
— ...Ах.
Вокруг нее с шумом хлынула черная жижа. Она окутала ее тело и начала стремительно разрастаться, превращаясь в гигантскую тварь.
— ...Как досадно... Ах, как досадно. ...Как ты уцелел, человек? — заговорило чудовище странным, вибрирующим человеческим голосом.
— ...Что это еще за дрянь? — Мэри, до этого сидевшая в оцепенении, поднялась на ноги, мгновенно напрягшись.
— Кен, помоги нам. ...Что мне делать? — сжимая Черный клинок, спросил Зигфрид, чей взгляд так и сочился жаждой убийства.
Кен перехватил Костяной меч поудобнее.
— На теле старшей Элис должно быть новое украшение. Его нужно уничтожить. ...Но у нас мало времени.
Все нужно закончить одним ударом. Кен заметил на Элис два украшения: ожерелье и кольцо.
«Какое из них — заколдованное украшение?»
Заколдованное украшение генерировалось в этом событии случайным образом. В игре оно всегда цеплялось к персонажу, близкому к Эмили, поэтому определить его с первого взгляда не составляло труда. Но сейчас Кен не мог понять, какое из двух украшений настоящее.
— Все нормально, — бросил колеблющемуся Кену вставший в стойку Зигфрид. — Просто расчисти мне путь... Я сам уничтожу его.
— Ты уверен? Ты ведь только что потратил кучу сил...
— Неважно, — на этот рык Зигфрида Кен лишь промолчал, сосредоточившись на стоявшем перед ним враге.
Зигфрид буквально кипел от ярости. Даже если бы у него выбили все зубы, он загрыз бы врага деснами.
— Мэри! Помоги нам!
— ...Поняла!
По сигналу Кена Мэри высвободила поток морозного воздуха, воздвигнув ледяные колонны по обе стороны от черной жижи.
Соприкоснувшись со льдом, черная жижа с треском начала стремительно замерзать.
— ...Какая досада, какая досада... Презренные людишки.
С шипением атакованная тварь извергла множество черных струй. Подобно жидкой грязи, они устремились к Зигфриду.
Кен заступил ему дорогу.
— Ха-а-ап!
Одним мощным взмахом Кен поднял сильный порыв ветра, с грохотом развеяв десятки струй в пыль.
— Спасибо, Кен, Мэри, — Зигфрид, стоявший наготове, сконцентрировал магию в ногах. Благодаря взрывной силе он рванул вперед, буквально разрывая под собой землю.
Его силуэт вытянулся в темную молнию, мгновенно приблизившуюся к черной жиже.
— ...Какая досада...
Его клинок со свистом рассек жидкое тело надвое. Не теряя инерции, Зигфрид выхватил потерявшую сознание Элис прямо из недр жижи.
«Вот оно!»
Он тут же сорвал зловещее кольцо с ее левого безымянного пальца.
Из кольца с бульканьем снова хлынула черная жижа, пытаясь поглотить Элис.
— ...Кен! Лови! — но прежде чем жидкость успела коснуться девушки, Зигфрид резким движением швырнул кольцо в воздух.
Летящее кольцо угодило прямо к Кену.
— ...Хап! — Кен без промаха нанес точный удар.
Кольцо с треском разлетелось на мелкие осколки.
— ...Ах... А-ах... Ах...
С уничтожением кольца голос, словно оборвавшийся радиосигнал, эхом разнесся по округе. Тело твари распалось на черные капли и испарилось в воздухе.
«...Слава богу. Мы успели вовремя».
Они уничтожили ее одним стремительным натиском. Было бы крайне скверно, соверши они ошибку и превысь лимит времени.
— Ну вот и все.
Когда Кен повернулся, чтобы оценить обстановку, что-то маленькое обхватило его за талию. Мэри уткнулась лицом ему в грудь и замерла. Ее плечи мелко дрожали. Должно быть, она плакала.
— ...Прости. Тебе ведь пришлось нелегко, верно?
— ...Хнык, как ты можешь... хнык, говорить такое... — тонкие руки Мэри крепко сжимали его. В этом объятии крылось отчаянное желание больше никогда никого не терять и ни за что не отпускать. Ее дрожащие плечи и тепло ее тела...
— Пожалуйста... хнык... больше никогда... никогда не исчезай.
Кен улыбнулся и положил ладонь ей на голову.
Внезапно в тишине громко заурчало в животе.
— Ой.
— ...Эм, может, сначала поедим?
Услышав это, все еще плакавшая Мэри прыснула от смеха, даже не успев утереть слезы. Она наконец поверила в то, что Кен действительно вернулся.
Вскоре после того, как Мэри выбежала из общежития, Эмили, все еще раздумывавшая, стоит ли бежать за ней, в конце концов уселась у окна, безучастно глядя на потемневшее небо.
Услышав рассказ Мэри, она ощутила прилив яростного гнева и жажды мести. Но в итоге все это оказалось лишь слухами. Нелепой выдумкой о том, что дитя пророчества убило Кена. И главным героем этой истории была не кто иная, как она сама.
«...Кен». Ощущая полное бессилие, Эмили продолжала смотреть в небо, пока в ее голове бесконечно прокручивались последние слова, которые она ему сказала.
Пока она изнывала от этих горьких сожалений...
Что-то тихонько стукнуло в окно.
Инстинктивно среагировав на звук, Эмили повернула голову, чтобы посмотреть на стекло. Увидев нечто совершенно невероятное, она проигнорировала голос разума, твердивший, что этого не может быть, и выбежала за дверь в погоне за последней надеждой. Ведь он был мертв.
И все же лицо Эмили, сбегавшей по лестнице в полубессознательном состоянии, выражало крайнее потрясение, словно она была одержима. На нем читалась сложная смесь неверия и безумной надежды. Спешно спустившись на первый этаж, она распахнула главные ворота и обогнула общежитие, оказавшись прямо под окнами своей комнаты.
— ...Ой, ты... удивлена?
— ...К-Кен.
Он стоял там, неловко улыбаясь и маша ей рукой. Тот самый образ, о котором она так отчаянно молилась и мечтала, предстал прямо перед ней.
«Даже если я схожу с ума... пусть». Слезы градом покатились по лицу Эмили, когда она в оцепенении уставилась на него.
— Кен... К-Кен... — протягивая дрожащие руки, она сделала шаг навстречу и со всех ног бросилась в его объятия.