— Сегодня что-нибудь случилось?
— Да нет. Разве что меня в очередной раз благословила красота Мэри!
Шестерка номер один, а точнее Кен Файнштейн — то есть я, — поприветствовал ее сияющей улыбкой.
Перед глазами всплыло полупрозрачное окно.
[Уровень погружения Кена Файнштейна повысился.]
Подобное системное уведомление часто появлялось, когда я встречался с Мэри Хайд после того, как вселился в тело Кена.
В такие моменты мои собственные эмоции отходили на второй план, а слова срывались с губ, смешиваясь с истинными чувствами Кена Файнштейна.
Благодаря этому мне удавалось избегать неловких ситуаций, когда атмосфера могла внезапно измениться...
«Она и правда невероятная красавица».
Девушка, которой я раньше любовался лишь на экране монитора, теперь стояла прямо передо мной — Мэри Хайд.
Ее нежно-голубое каре и синие глаза создавали благородный и утонченный образ.
И этот образ не лгал: Мэри отличалась хладнокровием и обостренным чувством справедливости.
Она раз в день заглядывала в мой класс, чтобы проверить, все ли в порядке.
«Она добрая».
После того как я занял тело Кена Файнштейна, мне удалось получить доступ к части его воспоминаний.
Среди них особенно выделялось воспоминание об их первой встрече с Мэри.
Все началось с того, что она спасла Кена, которого постоянно задирали.
Об этой истории я даже не догадывался, когда проходил игру за Эмили.
Год назад Кен Файнштейн, бывший тогда первокурсником, регулярно подвергался издевательствам со стороны шайки под предводительством главной злодейки первой арки — Рафны Белл Мартинес.
Мэри случайно увидела это и заступилась за Кена.
Рафна, занимавшая первое место в Академии по боевой силе, с трудом противостояла Мэри, которая шла второй в рейтинге, так что после той стычки злодейка стала реже донимать Кена.
Конечно, это не решило проблему полностью. Мэри по какой-то странной причине не появлялась в Академии в дождливые дни, и именно тогда Кену доставалось больше всего.
Как бы то ни было, после того случая Кен проникся к Мэри глубокой преданностью и стал ее верным последователем.
— Рада, что все спокойно, — Мэри, которая редко проявляла эмоции, едва заметно улыбнулась.
Когда обычно безэмоциональная красавица так улыбалась, устоять перед ней было просто невозможно.
И у Кена, и у меня при виде этой улыбки бешено заколотилось сердце.
Впрочем, это вовсе не означало, что Мэри и Кен станут парой.
По сюжету игры ей было суждено влюбиться в совершенно определенного персонажа.
Мэри скользнула взглядом по центру кабинета.
Там стоял парень, на которого она украдкой посматривала.
Окруженный толпой сверстников, он был настолько хорош собой, что любой при первом же взгляде подумал бы: «Да, этот парень здесь главный». Это был Эдриан Фарадей, главный герой и основная цель для захвата в игре [Академия Эпирис].
По мере развития сюжета выясняется его скрытый статус: [все это время он был принцем?!].
И именно он станет причиной соперничества между главной героиней Эмили Эпирис и Мэри Хайд.
Мэри тайно наблюдала за ним.
На первый взгляд ее выражение лица выдавало скорее легкое любопытство, нежели чувства влюбленной девушки.
Похоже, она еще не успела влюбиться в Эдриана...
А значит, сейчас самое начало второй арки!
Вскоре между Мэри и Эдрианом должно произойти некое событие, из-за которого она потеряет голову, после чего и разгорится конфликт между Эмили и Мэри.
Я смог определить текущий временной отрезок именно потому, что Мэри пока не выглядела по-настоящему влюбленной.
«А вон та...»
Рядом с Эдрианом, увлеченно беседуя с ним, стояла еще одна ключевая фигура этой истории.
Было довольно непривычно видеть ожившего персонажа, за которого я сам когда-то играл, — главную героиню игры, Эмили Эпирис.
Простолюдинка по происхождению, в самом начале она чувствовала себя чужой в Академии, где учились в основном аристократы. Однако по мере развития сюжета она подружилась со многими учениками, а после победы на дуэли над злодейкой Рафной в первой арке и вовсе заслужила всеобщее признание.
Ее сияющая улыбка казалась невероятно красивой даже издалека.
От этой улыбки веяло чистотой и теплом.
Неудивительно, что с такой внешностью все мужские персонажи без памяти влюблялись в нее.
Поскольку на официальных артах игры обычно изображали мужских персонажей и злодеек, я впервые видел у Эмили столь живую мимику.
Она определенно была потрясающе красива.
В описании персонажа говорилось, что она «обычная и скромная», но, как по мне, это все равно что нарядить писаную красавицу в лохмотья — ее очарования это никак не умаляло.
Любоваться ею было одно удовольствие.
К тому же, помимо прекрасной внешности, она обладала честным и благородным характером, как и подобает главной героине.
Она всегда помогала нуждающимся и выслушивала чужие проблемы.
Но повисла тишина.
— Хм.
Эмили, встретившись со мной взглядом, тут же брезгливо отвернулась.
«Что за дела?»
Похоже, она меня терпеть не могла.
Даже хуже — она смотрела на меня как на кучу мусора.
Если подумать, во время прохождения игры я никогда особо не обращал внимания на реплики Кена, который был всего лишь статистом.
Я списывал это на его незначительную роль, но теперь понимал, что это было обычное пренебрежение...
Не помню, чтобы я сделал ей что-то плохое.
Даже в воспоминаниях Кена не было ни единого намека на какую-либо связь с Эмили.
Возможно, мы должны были пересечься позже, когда обострится ее конфликт с Мэри, а пока игра просто не позволяла нам взаимодействовать...
Или дело исключительно во внешности?
Неужели она просто презирает жирных свиней?
— Кен, тебе она тоже кажется милой? — внезапно спросила Мэри, заметив, как пристально я наблюдаю за Эмили.
— Да, но ты, Мэри, все равно самая красивая! Ха-ха-ха.
— Неужели парням нравится такой типаж?
Мэри не сводила глаз с той компании.
Конечно, неприятно видеть, как девушка, которая тебе нравится, весело проводит время с другим.
Но прости, Мэри Хайд, тебе с этим парнем ничего не светит.
Ради моей собственной жизни и спасения этого мира Эмили обязана остаться с Эдрианом.
Это необходимое условие для достижения счастливого финала в войне с демонами.
Среди характеристик Эмили, которые нужно прокачать по максимуму, уровень ее симпатии к этому парню стоит на одном из первых мест.
Я мысленно посочувствовал безответной первой любви Мэри.
«Но кого-то здесь не хватает...»
Я нашел Эмили и Мэри...
Но где же Рафна?
С тех пор как я вселился в это тело, мне удалось воочию увидеть почти всех ключевых персонажей.
Однако я не обнаружил ни единого следа Рафны Белл Мартинес.
Как можно было не заметить роскошную красноволосую красавицу с великолепной фигурой?
Сейчас точно шло начало второй арки.
В игре Рафна в последний раз появлялась в финальной дуэли первой арки.
После поражения от рук Эмили она больше не фигурировала в сюжете.
Я думал, это сделано просто ради продвижения истории вперед.
Неужели ее действительно больше нет в Академии?
* * *
Ходили слухи, что она вернулась в поместье семьи Мартинес.
Повисла тишина.
«Надо бы разузнать об этом поподробнее».
И дело вовсе не в том, что мне не терпелось вживую увидеть девушку в моем вкусе.
С тех пор как я стал Кеном Файнштейном, у меня появилась одна важная ежедневная привычка — бег трусцой.
Почему обычный бег?
Почему бы не воспользоваться знанием игрового лора, чтобы раздобыть мощные артефакты и прокачаться?
Разумеется, я думал об этом. И дело не в том, что эти предметы невозможно достать.
Просто мои текущие характеристики настолько жалки, что я физически не способен получить подобные вещи или навыки.
Сунься я туда в одиночку — это был бы самый быстрый способ заработать мучительную смерть.
Будь я на месте Эмили, то есть игрока, я бы собрал в команду мужских персонажей и зачистил какое-нибудь подземелье или лабиринт в лесу.
Но у нынешнего Кена Файнштейна не было ни единого союзника, готового рискнуть ради него жизнью.
Вот почему для начала мне требовалось развить базовую физическую выносливость, чтобы в будущем претендовать на ценные предметы.
— Ха-а... Ха-а...
Жир на животе колыхался при каждом шаге, а дыхание то и дело сбивалось.
Даже после короткой пробежки тело наливалось свинцовой усталостью.
Но неужели обязательно бегать?
Разве нельзя развить магическую силу каким-то особым способом или выучить заклинания?
Увы, в этой игре единственным мерилом истинной силы были уникальные особенности и навыки.
Конечно, можно освоить и общие умения, но ничто не сравнится по эффективности с развитием врожденных способностей персонажа.
Уникальный навык Кена Файнштейна, то есть мой.
[Уникальный навык: Создание предметов, Сжигание калорий]
Желая стать сильнее, я изучил окно характеристик Кена.
Там обнаружился навык, которого я раньше никогда не встречал.
С «Созданием предметов» все было предельно ясно, но что еще за «Сжигание калорий»?
Во время прохождения игры я о таком даже не слышал.
Судя по названию, он буквально сжигает калории...
Учитывая, что в этой игре существовали даже навыки самоуничтожения, мне не следовало использовать его без крайней необходимости.
Следом за навыками я проверил особенности.
[Уникальная особенность: Физические характеристики возрастают по мере снижения веса]
Именно в этом крылся ключ к усилению Кена: по какой-то неведомой причине Кен Файнштейн становился сильнее, когда худел.
Похоже, разработчики добавили эту фишку чисто ради шутки.
И почему этот парень не сел на диету, имея такую особенность?
Мысленно посмеявшись над его глупостью, я взялся за дело.
Но уже через неделю до меня дошло.
— Черт, как же это тяжело.
Да, это было чертовски трудно.
Из-за лишнего веса я не мог тренироваться долго.
При чрезмерной нагрузке суставы и лодыжки просто не выдерживали тяжести тела.
К тому же мой организм обладал на редкость эффективным метаболизмом.
Базовый обмен веществ был настолько низким, что любая съеденная крошка тут же откладывалась в жир, а стоило мне хоть немного урезать рацион, как накатывал дикий, невыносимый голод.
До того как попасть в этот мир, я презирал людей, которые не могут похудеть, считая их безвольными лентяями.
Но испытав это на собственной шкуре, я все понял.
Одной лишь силой воли здесь было не обойтись.
— Уф, больше не могу...
Каждое утро я вставал ни свет ни заря и нарезал круги по территории Академии, но выдыхался почти сразу.
И все же мне нужно было избавиться от этого жира.
Я вспомнил смерть Кена Файнштейна.
Тот самый арт из игры, где его безжизненное тело лежало на холодной земле.
И ледяной, брезгливый взгляд Эмили Эпирис, которая отвернулась от меня, словно от кучи мусора.
— А-а-а-а-а-а!
Разозлившись, я припустил еще быстрее.
[Получена новая особенность: Обезвоживание]
— Кха... ух... у-у-у...
Я не рассчитал силы и сбил темп.
Усердие — это, конечно, хорошо, но так я помру от обезвоживания задолго до наступления плохой концовки.
В полубессознательном состоянии я забрел в какую-то незнакомую часть Академии.
Вместо того чтобы разглядывать окрестности, я принялся лихорадочно искать хоть какой-то источник воды, чтобы утолить мучительную жажду.
Тяжело дыша, я огляделся по сторонам.
И тут мне кое-что показалось странным.
Вокруг царила неестественная, мертвая тишина.
Я оказался в небольшой роще на самой окраине Академии.
Передо мной раскинулся пустырь радиусом около пятидесяти метров.
В самом центре высилась старая заброшенная башня, и больше вокруг ничего не было.
Странно было не то, что птицы пели как-то не так, а то, что их голосов не было слышно вообще.
Заметив башню, я направился к ней, надеясь найти внутри воду.
— Ух...
Дверь со скрипом поддалась. Похоже, ее не открывали целую вечность, и мне пришлось приложить последние силы, чтобы сдвинуть ее с места.
— Гх-х-х!
Словно изголодавшийся по мозгам зомби, я навалился на нее всем телом.
Попытавшись толкнуть дверь сильнее, я почувствовал, как подкосились ноги, и рухнул на пол.
— Ой! — вырвался у меня визг, больше похожий на хрюканье.
Но мне нельзя было отключаться, нужно было срочно найти воду!
— А?
И тут, о чудо, до меня донесся человеческий голос.
Я с трудом приподнял голову и посмотрел в ту сторону.
Передо мной предстала картина, напоминающая сказку о запертой в башне принцессе. На полу в окружении многочисленных кукол сидела девушка с длинными распущенными рыжими волосами.
Ее лицо было неописуемо прекрасным, хотя под глазами залегли темные тени от хронического недосыпа.
Но сейчас ее глаза сияли.
Они блестели так, словно она посреди пустыни наткнулась на оазис.
Передо мной была Рафна Белл Мартинес.
— Ч-человек... Человек!
Она уставилась на меня, лежащего на полу и извивающегося в попытках выдавить хоть какое-то членораздельное слово.
Интересно, я показался ей похожим на свинью?
— П-пожалуйста... в-воды...
— В-воды?! Да, сейчас! Я мигом принесу!
Странно, но, несмотря на сильное заикание, она выглядела невероятно обрадованной.
С тех пор как я попал в тело Кена, меня еще никто так тепло не встречал...
«Это же... Рафна Белл... Мартинес...»
Вместе с этой внезапной вспышкой облегчения я окончательно провалился в беспамятство.