Эмили на мгновение растерялась от услышанного.
— Что?.. — Это был не его привычный теплый и мягкий голос, а чужой, соткавшийся из бесконечной холодности и отвращения.
Перед ней стоял все тот же человек, но ощущался он совершенно чужим.
— Что ты сказал? — Эмили решила, что ей послышалось.
Но слух ее не подвел.
— Ты плохо расслышала? С чего бы мне тебя приглашать? Я лучше пойду один, — холодно выплюнул Кен Файнштейн, безжалостно глядя на нее.
Кен смахнул руку Эмили, коснувшуюся его щеки:
— Не помнишь? Ты наступила мне на голову и оскорбила меня.
— Это… это было…
— А теперь ты смеешь оскорблять Мэри?
Ненависть в его глазах больно ранила Эмили в самое сердце.
— Проваливай. Видеть тебя больше не желаю ни секунды.
С этими словами Кен отвернулся.
Его спина показалась Эмили неприступной крепостной стеной.
Она не смогла выдавить ни слова, раздавленная недоумением и болью, что поднималась из самых глубин ее души.
«Подумать только, Кен…» Эти слова ее совсем не задели… Эмили продолжала лгать себе, но в глубине души понимала, что все летит под откос. Ее отвергли — точно так же, как она сама лгала себе, пытаясь отвергнуть Кена.
«Меня это ни капли не задевает…» Она утешала себя ложью, но ноги уже сами несли ее прочь из класса.
После того как Эмили ушла, под шепот одноклассников я уронил голову на сложенные руки.
«Кен, идиот! Что ты натворил?!»
Похоже, злые слова о Мэри задели Кена за живое, и он с яростной силой выплеснул все свои истинные чувства, которые сдерживал до сих пор.
Наблюдая за этой сценой, я мысленно приготовился к худшему, гадая, как сильно Кену теперь достанется, но реакция Эмили оказалась совершенно неожиданной.
«…Ох».
Она закусила губу, сжала кулаки, а ее плечи мелко задрожали. На ее лице отразился неподдельный укор, далекий от обычного испуга.
Глаза девушки покраснели, наполнившись слезами, после чего она поспешно выбежала из кабинета.
Стоило ли мне броситься за ней? Уткнувшись в парту и взъерошив волосы, я мучительно сомневался, нужно ли догнать Эмили и объяснить, что произошло недоразумение.
Но нет, если парень, который только что наговорил ей гадостей, вдруг прибежит с улыбкой на лице, она решит, что я окончательно сошел с ума.
— Ничего не поделаешь… Попробую поговорить с ней завтра.
Мне очень не хотелось портить отношения с Эмили еще сильнее. Чтобы в будущем как-то повлиять на финал, нам нужно оставаться достаточно близкими, даже если она сама меня терпеть не может. По крайней мере, мы должны общаться хотя бы так же, как раньше.
— И как мне все это объяснить? — размышлял я, думая, стоит ли осторожно подойти к ней, когда она вернется. Так я и провел весь день в тревожных мыслях о том, как помириться с Эмили.
Однако Эмили так и не вернулась в класс, а на следующий день и вовсе не появилась в академии.
В это время Эмили лежала на кровати в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. С тех пор как она на автомате сбежала из класса и вернулась в общежитие, она не сделала абсолютно ничего, просто неподвижно лежа на постели.
Но вопреки тишине, царившей в комнате, в ее душе бушевал настоящий ураган.
«Что это был за взгляд?» Перед глазами Эмили то и дело возникало лицо Кена, полное ярости, отвращения и враждебности.
Его слова без конца звучали в ее голове:
«Проваливай. Видеть тебя больше не желаю ни секунды».
Этот голос продолжал безжалостно ранить ее сердце.
«Почему… почему я должна так страдать из-за какого-то Кена?»
Ей не хотелось плакать. Слезы означали бы, что его слова задели ее, что она уязвима. Это доказало бы реальность чувств, которые она так упорно отрицала. Эмили не желала этого признавать, но слезы все равно покатились по ее щекам.
— Нет… мне… мне плевать на этого Кена…
Она отчаянно пыталась обмануть себя, но сквозь трещины в израненном сердце мало-помалу просачивалась горькая правда.
— Я не хочу, чтобы он меня ненавидел…
— Да какая мне разница?.. Ненавидит он меня или нет, ничего ведь не изменится.
— Мы все равно не были близки. Я буду жить своей жизнью, а он… своей…
— Просто… — она всхлипнула, — просто так…
Попытки защититься от боли оказались тщетными. Эмоции вырвались наружу, и слезы хлынули с новой силой.
— Ох… Ну почему… Не смотри на меня так…
На самом деле Эмили все понимала. Она знала, что виновата сама. Поначалу издевки служили лишь способом заглушить чувства к Кену, и именно так она причинила ему боль. Но в какой-то момент ей начало нравиться приводить его в замешательство. Вид растерянного, не знающего как себя вести парня заставлял ее сердце биться чаще. Ей хотелось донимать его еще сильнее, хотелось быть ближе.
Сначала она отрицала свою симпатию, уверяя себя, что он ей неприятен, но со временем пристрастилась к этому волнению и уже не могла перестать искать с ним встреч. Она продолжала досаждать ему, прекрасно понимая, что поступает скверно. Именно поэтому вмешательство Мэри принесло ей легкое облегчение — ведь сама Эмили уже не знала, как остановиться.
А когда дело едва не дошло до драки с Мэри, Кен вмешался, остановил их и назвал близкими подругами. Тогда она почувствовала себя счастливой.
«Нет, все не так…»
— Мэри! Издевательства? Да мы с Эмили просто близкие друзья!
— Б-близкие друзья?..
Конечно, Эмили понимала, что Кен просто пытался сгладить углы, но эти слова продолжали эхом звучать в ее мыслях. И тогда она осознала:
«Я хочу стать ближе к Кену».
После этого ей захотелось построить с ним нормальные отношения. Она даже пыталась найти повод провести время вместе.
— Кен, пообедай со мной сегодня. Всего один разок, ладно?
Но возможности упускались одна за другой. Она надеялась, что, сблизившись, сможет искренне извиниться. Понимая всю наглость своего поведения, Эмили не видела другого выхода. Смятение чувств и первая любовь, с которой она столкнулась впервые, превратили ее поступки в нелепую череду ошибок, сделав их общение невыносимо неловким.
Эмили горько сожалела. Ей следовало извиниться с самого начала, усмирив гордыню. Сделай она это раньше, все не зашло бы так далеко.
— Что же мне делать?..
Лишь когда все окончательно рухнуло, Эмили призналась себе: чувства к Кену были не чем иным, как девичьей влюбленностью. И теперь она осознала, что совершила непоправимую ошибку.
«Не хочу идти в академию…»
Наступило утро. Весь прошлый день она провела взаперти, прогуляв занятия без всякой уважительной причины. Но теперь бежать было некуда. Нужно было что-то предпринять.
— …Пора идти, — решившись, Эмили собралась и вышла из общежития.
В отличие от истерзанной сомнениями Эмили, академия встретила ее привычным покоем.
Студенты шумно спешили на занятия, щебетали птицы, и дул легкий ветерок.
— О нет, что же делать!.. Сдавать работу уже сегодня днем!.. — донесся чей-то отчаянный возглас: какой-то студент выронил и разбил что-то важное.
Посреди этой безмятежности Эмили тревожила лишь одна мысль.
«С каким лицом мне показаться ему на глаза?..»
Как Кен отреагирует, увидев ее в классе? Сделает вид, что не замечает? Или нахмурится и презрительно цокнет языком? Любой исход разобьет ей сердце, и эти мысли пугали ее до дрожи.
«Его еще нет…»
Войдя в кабинет, Эмили первым делом поискала глазами Кена, но его место пустовало.
Она прошла к своей парте и принялась разбирать сумку.
— Эмили… ты в порядке? Вчера тебя вдруг не было.
К ней обратилась Марин, сидевшая за соседней партой. Марин была ее единственной близкой подругой в классе. Скромная и заботливая, она всегда тепло относилась к окружающим, поэтому Эмили было легко с ней откровенничать.
— Да, все хорошо. Просто приболела немного.
— Правда? Если что-то случится, обязательно поделись со мной, ладно?
— Хорошо.
Марин наверняка видела их ссору с Кеном, но деликатно промолчала. Эмили почувствовала облегчение от такой чуткости.
— Доброе утро, Эмили.
— О, привет, Эдриан.
Класс постепенно заполнялся учениками. Эмили сидела за партой, не сводя глаз с двери, но Кен не появился даже после звонка на урок.
«…Он снова прогуливает?»
Несколько дней назад он уже пропускал занятия. Возможно, сегодня повторилась та же история.
Хотя Эмили все утро репетировала извинения, в глубине души она испытала облегчение от его отсутствия. Если его нет сегодня, они поговорят завтра. Это даст ей еще один день, чтобы успокоиться, да и Кен, возможно, сменит гнев на милость.
Время пролетело незаметно, и небо окрасилось в багровые тона заката, знаменуя конец учебного дня.
«Значит, он действительно не пришел».
Кен так и не появился до самого вечера. Все утреннее напряжение теперь казалось глупым, ведь за весь день ровным счетом ничего не произошло.
День прошел на удивление спокойно, вторя безмятежному утру. Повеселев, Эмили побрела обратно в общежитие, мысленно подбирая слова для завтрашнего разговора.
Однако по дороге назад…
«Это еще кто?»
В лучах заходящего солнца она заметила женщину, идущую ей навстречу.
«На студентку не похожа».
Длинные черные волосы незнакомки свисали до самых лодыжек, полностью скрывая лицо, а оборванная одежда выдавала в ней кого угодно, только не обычного человека. Странная женщина покачиваясь приближалась к Эмили.
«Может, просто обойти ее?»
От незнакомки веяло жутью. Должно быть, на территорию академии забрела какая-то бродяжка, и Эмили меньше всего хотелось с ней связываться.
Вокруг не было ни души, лишь пустынная плиточная дорожка. В этих сгущающихся сумерках они остались совсем одни. Почувствовав озноб, Эмили попыталась пройти мимо, не глядя на нее.
Но тут…
— Какая безнадега… — пробормотала женщина, поравнявшись с ней, и эти слова невольно привлекли внимание Эмили.
— Простите? — машинально переспросила Эмили. Вопреки желанию поскорее уйти, она ответила на этот внезапный шепот чисто автоматически.
Услышав ее голос, женщина медленно повернула голову.
— Ты… действительно… безнадежна, правда?
Наступила тяжелая пауза.
Их взгляды встретились сквозь спутанные пряди волос. Налитые кровью, безжизненные глаза незнакомки заставили Эмили содрогнуться от ужаса.
«Не ввязывайся».
Решив проигнорировать сумасшедшую, Эмили попыталась ускорить шаг.
— Знаешь что? Я выбираю тебя.
Но женщина уже преградила ей путь. Опешив от такой невероятной скорости, Эмили замерла, испуганно глядя на нее.
— Ох… какая потеха, — глаза незнакомки за спутанными волосами сощурились в форме полумесяцев, и она жутко расхохоталась:
— Приведи мне дитя пророчества.
— Что?.. — В то же мгновение мир перед глазами Эмили окрасился в багровые тона.
— Кх… кха… — Она хотела закричать, но не смогла вымолвить ни звука. Причиной этой багровой пелены стала рана на ее собственной шее.
Эмили рухнула на землю, отчаянно зажимая горло руками.
«Это… моя кровь?»
Кровь хлестала фонтаном. В глазах потемнело, тело окончательно ослабло, и Эмили, потеряв последние силы, растянулась на холодной плитке.
«…Мама…»
— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Сквозь угасающее сознание она видела, как безумная женщина с огромными ножницами в руках кружится в радостном танце. С каждым ее движением тело Эмили становилось все холоднее.
Открыв глаза, она увидела знакомый потолок.
— А!.. — тяжело дыша от пережитого ужаса, Эмили резко села на кровати и ощупала шею.
— Я… в порядке.
Кожа была целой. Оглядевшись, она узнала свою комнату, залитую мягким утренним солнцем. Все выглядело как обычно.
— Это был кошмар?.. — Сон казался пугающе реальным. Должно быть, сказались вчерашние переживания и крайняя усталость. В конце концов, кошмары случаются со всеми.
«Но какой же он был жуткий…»
Отчетливое ощущение перерезанного горла и леденящий душу хохот женщины заставили ее вновь содрогнуться.
«Надо собираться в академию».
Эмили мотнула головой, прогоняя остатки страха, и принялась за утренние сборы. Вскоре она уже шла на занятия.
Вопреки тяжелой ночи, полной душевных терзаний и кошмаров, академия встретила ее все тем же безмятежным покоем. Студенты шумно спешили в свои кабинеты.
«Что за?..»
Пели птицы, дул легкий ветерок.
— О нет, что же делать!.. Сдавать работу уже сегодня днем!.. — донесся чей-то жалобный плач: какой-то студент явно разбил что-то ценное.
Посреди этой привычной суеты Эмили застыла как вкопанная.
«Почему все это кажется мне таким знакомым?»
Охваченная сильным чувством дежавю, она растерянно огляделась по сторонам.