Часть 1 Голоса в темноте
Ночь перед выходом была самой длинной. В мастерской Маркуса стояла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным капанием воды из старой трубы и треском догорающего фитиля.
Завтра — прорыв через внешние шлюзы Верхнего Города. Один неверный шаг, дрогнувший голос или подозрительный взгляд стражника — и поддельные грамоты Маркуса превратятся в смертный приговор.
От лица Клейна
Пальцы... главная проблема — это пальцы. Если стражник заметит, как они дрожат, нам конец.
Я перебрал в голове нашу легенду уже раз сорок. Мы — мелкие скупщики утиля и старых медных узлов, получившие разрешение на вывоз через третью гильдейскую секцию. На бланках стоят правильные штампы канцелярии Капитула. Маркус сделал невозможное: химический состав сургуча совпадает идеальнее, чем оригинал. Водяные знаки просвечивают как надо. Все сходится.
Но почему тогда внутри всё сжимается в ледяной ком? Я смотрю на Рэноа... Черт возьми, я не узнаю его. Раньше он был простым парнишкой, испуганным, как и мы. А сейчас? Он сидит в углу, молча точит нож и смотрит в темноту глазами, в которых нет вообще ничего. Ни страха, ни сожаления. Иногда мне кажется, что если на шлюзе нас раскроют, Рэноа просто начнет резать всех подряд — и стражников, и нас, если мы будем мешать. Боги, во что мы вляпались?...
От лица Евы
Мой новообретеный стилет лежит в рукаве. Привычный вес, холодная сталь. Я умею бить быстро и незаметно. Но стража на шлюзах — это не пьяные портовые задиры. Это ветераны Ордена в стеганых доспехах с чародейскими печатями на наплечниках.
Я смотрю на свои руки. На щеке до сих пор словно горит то пятно чужой крови из сбросного канала. Рэноа спас мне жизнь, я это понимаю. Механик снес бы мне череп тем ключом. Но то, КАК Рэноа это сделал... Без мысли, без задержки. Снизу вверх под челюсть. Так убивают не из страха за друга, а из привычки.
Он изменился. В его движениях появилась сухая, хищная грация. Он больше не оглядывается на нас. Завтра на шлюзе я буду держать пальцы на рукояти. Не только ради стражников Капитула. Если Рэноа сорвется в свое безумие снова, мне придется решать, на чьей я стороне...
От лица Маркуса
Сургуч остыл ровно. Легенда чистая, без шероховатостей. Я отдал этой подделке три недели своей жизни и весь остаток коллекционного химического раствора.
Они уйдут, а я останусь здесь, в Железных Костях. Если их сцапают на шлюзе — Капитул придет за мной через два часа. Проследит по цепочке, найдет мой верстак, выжжет мастерскую дотла. Я рискую всем ради этих пацанов. Клейн — дерганый, но умный. Ева — быстрая, но слишком нервная. А вот Рэноа...
С этим парнем что-то не так. Вокруг него воздух словно горчит озоном и горелой медью. Парню словно до лампочки. Он даже не спит толком — сидит по ночам с тем украденным реестром Капитула и поглаживает кожаный футляр на поясе. В нем просыпается что-то очень темное. Жаль ребят. Но завтра они либо вырвутся из этого ада, либо мы все сгнием в подвалах Цитадели.
От лица Рэноа
Они смотрят на меня с опаской. Я вижу, как Клейн вздрагивает от моих шагов, и замечаю, как Ева рефлекторно проверяет свой стилет, когда я подхожу ближе. Это плохо. Очень плохо.
Им кажется, что я превратился в сумасшедшего монстра, но на самом деле я просто стал прагматиком. Я прекрасно понимаю одну простую истину: один в этом мире я долго не протяну. Гримуар дает мне колоссальную силу, но в одиночку я не смогу организовать побег, читать сложные карты, добывать ресурсы и прикрывать себе спину со всех сторон двадцать четыре часа в сутки. Клейн — это мои мозги и легальные документы. Ева — мои быстрые глаза и прикрытие на улицах. Они нужны мне как воздух.
Я вижу их подозрения. Заставлять их бояться себя дальше — глупо и опасно. Излишнее напряжение сломает нашу группу на первом же серьезном испытании. Как только мы закроем вопрос со шлюзами и вырвемся из города, я сменю тактику. Придется разыграть грамотную, тонкую сценку.
Я стану прежним Рэноа. Спишу всю свою жестокость на дикий стресс, недосып, шок от убийств и панику за их жизни. Выдам пару фальшивых ночных кошмаров, натяну искреннюю, усталую улыбку, покажу им привычную человеческую слабость. Люди легко прощают жестокость, если верят, что она была совершена ради их спасения. Я верну их доверие и заставлю их верить мне без оглядки.
Двойная игра должна быть безупречной. Они будут считать меня своим защитником, а я буду использовать их ресурсы и прикрытие, пока методично кормлю свой гримуар кровью магов Капитула.
Часть 2 На линии досмотра
Утренний туман над контрольно-пропускным пунктом «Северный Шлюз» был плотным и влажным.
Шлюз представлял собой гигантскую прорезь в пятидесятиметровой чугунной стене, разделявшей Нижний Ярус и внешние тракты. В воздухе стоял гул стравливаемого пара, звон цепей и тяжелый запах озона — высоко над аркой светились багровые защитные кристаллы, реагирующие на нелицензированную магию.
Мы стояли в очереди среди десятков подвод с утилем, рабочих бригад и торговцев. Клейн шел первым, судорожно сжимая в руках тубус с поддельными подорожными грамотами Маркуса. Его воротник намок от пота, несмотря на утренний холод. Ева шла чуть позади, вжав голову в плечи и держа руки глубоко в карманах куртки.
Я шел замыкающим. Гримуар под курткой едва ощутимо вибрировал, отзываясь на магический фон шлюза, но я жестко подавлял этот импульс волей. Мой мозг работал с холодной, предельной четкостью.
— Следующие! — раздался металлический голос из-за заграждения.
Мы подошли к массивным дубовым воротам. За барьером стояли четверо караульных Капитула в тяжелых полудоспехах с гравировкой гильдейских молотов. Но мое внимание приковал пятый.
Он стоял в стороне, опираясь на тонкий шест из темного дерева. Длинный темно-синий плащ с серебряным шитьем, узкое, породистое лицо и пронзительные, абсолютно серые глаза. Ищейка Ордена. На его запястьях блестели медные браслеты-накопители.
— Документы, — суховато бросил старший караульный, протягивая бронированную перчатку.
Клейн сглотнул, сделал шаг вперед и протянул бланки. Его рука едва заметно дрогнула. Стражник этого не заметил — он начал скрупулезно вглядываться в водяные знаки Капитула.
Но Ищейка в синем плаще медленно повернул голову. Его серые глаза скользнули по Клейну, зацепились за Еву... и остановились на мне.
Медные браслеты на его запястьях тихо, едва слышно зазвенели, наливаясь слабым голубоватым светом. Маг нахмурился, чуя незнакомый фоновый шум, и с ленивым превосходством сделал шаг в нашу сторону, поднимая шест.
Клейн окончательно онемел и застыл столбом. Ева рефлекторно подалась назад, готовая сорваться в безнадежную атаку.
Дураки, — холодно подумал я. — Страх выдает вас с потрохами.
Пока стража не успела среагировать на их панику, я сделал то, чего от меня никто не ожидал.
Я легко вышагнул вперед, прямо навстречу надвигающемуся магу, перекрывая ему обзор на дрожащего Клейна. На моем лице расплылась искренняя, чуть почтительная и безупречно наглая улыбка.
— Здравствуйте, господин Ищейка, — громко и четко произнес я, склонив голову в вежливом, но не лебеззящем поклоне.
Ищейка от неожиданности осекся и замер, опустив шест на пару дюймов.
— Ты кто такой? — холодно спросил он, смерив меня гордым взглядом.
— Рэноа, старший артельщик третьей секции, — я держался абсолютно свободно, всем видом демонстрируя уважение, от которого у любого горделивого мага Капитула сладко зачешется эго. — Простите за дерзость, но я просто не мог не узнать вас. Вы ведь мастер Варен из Третьего Сыскного Круга? О вашей работе во время осенних чисток в порту до сих пор легенды ходят среди рабочих. Говорили, вы насквозь видите любого хулигана.
Я врал на ходу, с ходу импровизируя и цепляя детали с его мундира — серебряную шишку Третьего Круга на воротнике и памятный знак за службу на причалах.
Ищейка слегка вскинул бровь. Серые глаза потеплели — тупая лесть, поданная с уверенным видом, попала точно в цель. Ему приятно было почувствовать себя важной птицей перед «грязным работягой».
— Слухи преувеличены, — сухо, но уже с заметной долей спеси ответил маг, хотя браслеты на его руках перестали вибрировать. — Но глаз у меня действительно зоркий. Что за груз?
— Списанные медные узлы с манометров, господин мастер, — подхватил я, разоблачающе разводя руками и кивая на сумку Клейна. — Вот, везем на переплавку, пока канцелярия дала окно. Мой товарищ так перепугался вашей стражи, что слова вымолвить не может. Первый раз на Главном Шлюзе.
Ищейка хмыкнул, бросив презрительный взгляд на полуживого от страха Клейна, и окончательно опустил шест.
— Пусть твой товарищ сменит штаны, — брезгливо бросил маг старшему караульному. — Печати на бланках настоящие, проверяй форму и пропускай. Не задерживай очередь.
Стражник шлепнул тяжелый синий штамп на нашу грамоту и отступил в сторону.
— Проходить! По одному! — рявкнул он.
Тяжелая решетка шлюза со скрипом поползла вверх, открывая путь на Главный Мост.
Часть 3 За рекой и театр одного актера
За нашими спинами со стальным грохотом опустилась тяжелая чугунная решетка.
Перед нами открылся Главный Мост — гигантская стальная сороконожка протяженностью почти в километр, соединяющая цитадель Верхнего Города с внешним миром. Внизу, глубоко в каменном каньоне, с диким ревом неслась Темная Река — шипящий от сбросных стоков и порогов поток шириной в добрую тысячу метров. Переплыть ее было невозможно: быстрина моментально размолола бы любого о скалы, да и с башен Капитула вся акватория простреливалась как на ладони. Этот мост был единственным выходом.
Мы молча шагали по гулкому деревянному настилу. Под ногами дрожали массивные клепаные балки, а в лицо бил сырой, пропитанный озоном и тиной ветер. Лишь когда километровый пролет остался позади и мы ступили на твердую землю противоположного берега, Клейн наконец сломался.
Он резко затормозил, сошел с дороги в тень заброшенной караульной будки и прямо там сполз по каменной стене на корточки. Его колотило в крупной дрожи, дыхание было рваным, а лицо оставалось синюшно-бледным. Ева встала чуть в стороне, держа руку на рукояти стилета. Ее взгляд, брошенный на меня, был полон дикой, натянутой до предела настороженности.
— Ты... — выдохнул Клейн, судорожно глотая воздух. — Рэноа... Боги, ты откуда вообще знаешь этого Варена?! Откуда ты знал про осенние чистки?!
— Я понятия не имею, кто это такой, — ответил я, останавливаясь в паре шагов.
Клейн поперхнулся и уставился на меня круглыми глазами:
— Ты просто импровизировал?! С Ищейкой Ордена?! Ты понимаешь, что если бы ты ошибся в значке, он бы нас прямо на этом мосту испепелил и сбросил в реку?!
Я посмотрел на них обоих. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. За эти три недели между нами выросла глухая стена. Они не забыли механика в сбросном канале. Но куда сильнее их отравляла память о том ледяном переходе между городами — когда мы наткнулись на вынесенный пост Капитула. Те стражники спокойно сидели у костра и даже не смотрели в нашу сторону. Мы могли легко обойти их по низине. Но я просто ушел в туман и через пять минут вернулся с окровавленными шинелями в руках, швырнув их к ногам Клейна как трофеи. Без тени эмоций.
Они боялись меня. И сейчас этот страх был готов перерасти в бунт.
Успех с Ищейкой сработал из-за его раздутого эго, — быстро просчитал я. — С этими двумя нужно сработать так же. Им нужна не логика, им нужна драма.
Я резко, словно у меня окончательно отказали ноги, рухнул на колени прямо в сухую грязь обочины.
Клейн вздрогнул, а Ева рефлекторно отшатнулась.
Я закрыл лицо руками. Сквозь пальцы вырвался судорожный, рваный всхлип. Я заставил свое тело дрожать, плечи — ходить ходуном, и выдавил настоящие, скупые слезы, растирая их по щекам вместе с пылью.
— Мы... мы прошли... — выдохнул я с безумной, рваной и истеричной улыбкой, резко поднимая голову и глядя на них снизу вверх расфокусированным взглядом. Я нервно рассмеялся сквозь слезы. — Мы прошли! Клейн! Ева! Мы вырвались!
Они замерли, ошарашенно переглянувшись.
— Рэноа?.. — тихо и растерянно вымолвил Клейн.
— Боги, да меня самого чуть не вывернуло там! — я начал быстро, сбиваясь и захлебываясь воздухом, колотить кулаком по земле. — Вы думаете, я железный?! Вы думаете, мне, нравится всё это?! Убивать этих патрульных за шинели, всаживать нож в горло тому работяге в тоннеле?! Меня до сих пор трясет от каждого хруста! Я три недели в мастерской спать не мог, у меня эти мертвецы перед глазами стоят!
Я сжал голову руками, качаясь из стороны в сторону, словно от невыносимой головной боли:
— Я просто перепугался за вас! В переулке вы замерзали, в тоннеле этот мужик уже замахивался ключом на Еву, а сегодня на шлюзе этот маг пошел прямо на нас! Я же видел, как вы оцепенели! Я понял, что если я сейчас не устрою цирк, нас всех тут же убьют и сбросят с этого чертова моста! Я просто увидел шишку на его воротнике, и меня понесло... Я нес какую-то херню про осенние чистки, а у самого под курткой всё сжалось!
Я подполз на коленях чуть ближе к Клейну, снизу вверх смотря на него умоляющим, заплаканным взглядом:
— Я не хочу больше никого убивать... Мне тошно от этого. Просто давайте уйдем отсюда. Пожалуйста.
Клейн уставился на меня, и весь его страх, вся его трехнедельная подозрительность моментально растаяли в глубине моих "слез". На его лице проступило глубочайшее, чистое человеческое сочувствие и стыд за то, что он считал меня монстром.
— Брат... — Клейн подался вперед, подхватывая меня за плечи и помогая подняться с колен. — Вставай. Ну-ка вставай... Черт, прости нас. Прости, Рэноа. Мы думали... а ты просто всё это в себе держал.
Ева медленно опустила руку от скрытого стилета. В ее глазах не осталось и следа прежней враждебности — только тяжелая, виноватая грусть. Она подошла ближе и с силой, крепко сжала мое предплечье:
— Ты вытащил нас, Рэноа. Все нормально. Всё позади. Мы за пределами Верхнего Города Ракоша.
— Да... — я вытер рукавом слезы с лица, тяжело и рвано вздохнув, натягивая слабую, виноватую улыбку. — Давайте просто идти дальше.
Они подхватили свои вещи и пошли вперед по тракту, тихо обсуждаю дорогу и постоянно оглядываясь на меня с теплой, заботливой настороженности. Они теперь видели во мне не опасного психопата, а надломленного парня, который берет на себя всю грязь ради их спасения.
Я шел в двух шагах позади них.
Как только они отвернулись, слезы на моем лице мгновенно высохли. Дрожь в плечах исчезла. Истеричная улыбка сменилась ледяной, абсолютно застывшей маской.
Идеально, — холодно резюмировал я.
Спектакль прошел безупречно. Они снова были у меня в кулаке. Теперь они будут беречь меня, прикрывать и слепо верить каждому моему слову.
Я проверил пальцами плотный футляр на поясе. Гримуар молчал, но я чувствовал, как под кожаным переплетом пульсирует затаенная сила. Вторая часть партии была сыграна. Теперь осталось дождаться момента, когда на нашем пути появится следующий маг Капитула — и взять то, что принадлежит мне по праву.