Афера главы торговой гильдии Рудбекия попала на первые полосы газет.
Там также сообщалось, что вся прибыль гильдии Рудбекия будет направлена на помощь нуждающимся.
Газеты превозносили это решение как проявление мудрости и милосердия императора.
Демиана воротило от этих славословий, но его утешало хотя бы то, что император больше не сможет посягать на деньги гильдии Рудбекия.
— Ваша Светлость, неужели можно просто позволить Эмелии Рокс вот так сбежать?
— Настоящий преступник сидит на троне. Все её злодеяния были совершены по воле императора.
Вращаясь в аристократических кругах, рано или поздно понимаешь, что невозможно наказать всех злодеев по заслугам.
Это была горькая правда.
— Даже герцог Винтернайт не может поступать так, как ему вздумается.
— Эти слова звучат довольно дерзко.
На колкость Питера Демиан лишь мельком взглянул на него и отвел взгляд.
Питер, зная, что Демиан не станет злиться из-за таких мелочей, с улыбкой продолжил читать газету.
— Интерес к Рейне не только не утихает, но и продолжает расти.
— И не говори.
Если бы она была просто горничной, спасшей Эстель, интерес к ней угас бы через пару лет, но после истории с порошком магических камней, а теперь еще и известия о том, что она тайная дочь Пентейлов…
— В такой ситуации ждать, что всё утихнет само собой, бессмысленно.
— Согласен. Рейна не просто вытянула золотую нить из грязи, это мы выудили золотой слиток из трясины.
— Не поспоришь.
В кабинете Демиана скопилась целая стопка писем, присланных из Магической башни по магической почте — по сути, это были любовные послания, адресованные Рейне.
В некоторых из них содержались даже угрозы: мол, не смейте держать нашу драгоценную особу в столь жалком месте, немедленно отправьте её в Магическую башню.
— Вы не собираетесь везти Рейну в поместье графа Пентейла в столице?
— Я решил отложить это на сегодня. Слишком много внимания, да и состояние Рейны оставляет желать лучшего.
— Ну, вряд ли кто-то смог бы чувствовать себя спокойно после того, как вот так проводил мать.
К тому же, даже если её родной отец, Лео Пентейл, и не отрекался от неё, он всё еще находился в коме.
Они приглашали всех врачей, магов и даже священников, но Лео Пентейл не подавал никаких признаков пробуждения.
— Видеть отца без сознания — тоже малоприятное зрелище.
— Но если откладывать визит, можно внезапно получить известие о его кончине, что будет еще сложнее.
— Выбор между плохим и худшим.
— Выбор всегда сводится к тому, чтобы предпочесть плохое худшему.
Демиан цокнул языком и принялся читать очередное письмо.
В нём были подробно расписаны причины, по которым Рейна должна немедленно прибыть в Магическую башню.
— Маги из Башни все как один не в своем уме.
— Это же Пентейлы. Если подумать, те, кто исследовал порошок магических камней, тоже все были без ума от Рейны. Может, они почувствовали это инстинктивно?
— Такое невозможно. У неё же не написано на лице, кто она такая.
— Может, это запечатлено где-то на уровне души?
— Чушь, такого быть не может.
Демиан покачал головой и принялся сортировать письма из Башни.
Критерии сортировки были просты: вежливые письма, вежливые, но безумные по содержанию, и письма с угрозами.
— Достали. Если бы я мог попросить Рейну Ботон о чем-то, я бы сказал ей передать главе Башни, чтобы тот занялся воспитанием своих магов, как только она туда попадет.
— А почему бы вам не попросить?
— Нельзя. Если я попрошу, прямого контакта с Башней не избежать.
Было очевидно, что маги из Башни приложат все усилия, чтобы переманить Рейну на свою сторону.
Начиная с того, что они предоставят ей самую солнечную комнату в Башне и 101 способ воспитания Бониты, и заканчивая обещаниями защищать её, пока Лео Пентейл не придет в себя.
Демиан перебирал в уме всё то, что Башня могла предложить Рейне, и вдруг кое-что осознал.
«Похоже, я сам не хочу её отпускать».
Конечно, нельзя сказать, что отправка Рейны в Башню не принесла бы Демиану никаких потерь.
Но эти потери не были для него чем-то критическим.
Более того, изначально Демиан держал Рейну у себя, потому что безопасность её и Бониты была на первом месте, так что переезд к матери в Башню был самым разумным выбором.
«В Башне у неё почти не будет поводов пересекаться с Храмом».
Демиан даже подумал, что для психологического комфорта Бониты лучшего места, чем Башня, не найти, но тут же отмахнулся от этой мысли.
— Место, где обитают такие люди, как Элеонора Бинз, — не лучший вариант.
— К чему это вы вдруг?
Демиана бросило в дрожь при мысли, что Бонита, повзрослев, станет такой же сорвиголовой, как Элеонора Бинз.
Не стоило так сильно переживать о будущем чужого ребенка, но Демиан этого не осознавал.
— Нужно назначить дату визита в поместье Пентейлов.
— О, прежде чем вы это сделаете, Ваша Светлость, есть кое-что, о чем вам стоит знать.
— Что такое?
— В процессе поисков Черчилля Бона мы обнаружили труп.
— Труп?
Если бы речь шла об обычном трупе, Питеру не было нужды докладывать об этом Демиану. Неопознанные тела находили нередко, да и это не входило в его компетенцию.
Значит, у Питера была веская причина доложить об этом именно ему.
— Чей?
— Софии Барьян.
— ...
При ответе Питера лицо Демиана исказилось.
Рейна сидела на диване в своем кабинете, безучастно разглядывая узоры на стене.
«Кажется, я чувствую себя лучше, чем ожидала...»
Из-за спинки дивана доносился смех Бониты и Эстель, игравших в ролевые игры.
Рейна обернулась, мельком проверила, всё ли в порядке с детьми, и снова повернулась обратно.
«А может, и нет».
После того как она проводила Эмелию, в душе Рейны образовалась пустота, но при этом внутри было на удивление тихо.
«Может, потому что дела Пентейлов еще не закончены?»
Может, всё зашло слишком далеко, и поэтому нет чувства реальности?
Нет, дело было не в этом.
Рейна тяжело вздохнула и снова повернулась, чтобы посмотреть на Эстель и Бониту.
— А?
Между Эстель и Бонитой, где еще мгновение назад никого не было, сидел Демиан.
В руках у детей был игрушечный чайный сервиз, который в руках Демиана смотрелся донельзя крошечным.
«Мне показалось?»
Впрочем, история с Эмелией была тяжелой. Рейна снова отвернулась и сделала большой глоток холодного чая.
Остывший чай был больше похож на горьковатую водичку.
Сделав глоток, она снова обернулась и увидела, что Демиан делает вид, будто пьет из игрушечной чашки.
Это зрелище вызвало у неё когнитивный диссонанс — настолько оно не вязалось с его образом.
В руках у Демиана, всегда одетого в строгие черные одежды, была чашка с милыми пастельными цветочками.
Она встретилась взглядом с Демианом, который как раз делал вид, что пьет из пустой чашки.
— ...
— ...
Рейна снова отвернулась, а Демиан тихо поставил чашку на стол.
— Кхм, ну что ж, чай выпит, теперь я на минутку к Рейне Ботон.
Демиан поднялся, пытаясь скрыть неловкость.
Дети выглядели расстроенными, но не стали его удерживать.
Демиан сел напротив Рейны.
— Давно вы здесь?
— Довольно давно. Я стучал, но ты не слышала. Если бы дети не открыли, я бы так и стоял там.
Рейна забегала глазами и неловко улыбнулась.
— Дети сказали, что ты занята, и предложили пока попить чаю.
— Вот оно что.
— Да, твоя дочка отлично заваривает чай.
Несмотря на то, что чашка была пуста, Демиан сказал это с полной уверенностью.
Рейна тихо рассмеялась.
— Готовит у нас барышня.
— Есть ли что-то, чего Эстель не умеет?
— Ну, Бони тоже не отстает.
Двое взрослых, каждый из которых хвалил своего ребенка, вдруг осознали, что сейчас не время для этого.
— Я пришел, потому что мне нужно о многом тебе доложить. Тем более что официально объявлено, что ты наследница Пентейлов.
Демиан достал из-за пазухи маленькую шкатулку и протянул её Рейне.
— Это?
— Открой.
Рейна осторожно взяла шкатулку и открыла её.
Внутри лежало то самое ожерелье, которое она когда-то продала.
— Эмелия Рокс просила передать.
— ...
Рейна смотрела на ожерелье со сложным выражением лица.
— В скором времени тебе придется посетить поместье Пентейлов. Раз уж ты дочь Лео Пентейла, ты не сможешь просто игнорировать его.
— Я знаю.
— И еще, в Магической башне снова просили о встрече с тобой. Впрочем, это не так уж важно.
Рейна кивнула, показывая, что знает и об этом.
— А теперь о том, что удалось выяснить еще... это касается тех, кто стоит за всем этим...
Демиан, решивший выложить всё сразу, украдкой взглянул на детей.
Обе девочки с серьезным видом заглядывали внутрь чайника.
— Это Храм. Самый неприятный противник.
— Храм...
При упоминании Храма сердце Рейны пропустило удар.
Она вспомнила тот снежный зимний день, когда двери Храма были наглухо закрыты, а в лечении Бониты ей отказали.
— Они не охотились за Бонитой Ботон, так что не стоит так сильно беспокоиться, но лучше держаться от них подальше.
Рейна поняла совет Демиана и кивнула.
— Если так пойдет и дальше, Бонита тоже получит право на наследство Пентейлов. Храм может подобраться к ней под предлогом дарования благословения.
— Да, а это благословение наверняка будет связано с использованием фермана...
— Фруктовый сад, где похитили Бониту. Это место, где открывался ферман?
Демиан широко открыл глаза от вопроса Рейны, а затем кивнул.
— Тогда травма Бониты станет еще сильнее. Нужно быть осторожнее. Но если мы просто заблокируем доступ Храма, мы так и не узнаем их истинных целей.
Эстель изначально должна была получить статус святой и стать поводом для примирения с Храмом.
«Но то, что место, где меня шантажировали, чтобы похитить барышню, принадлежит Храму...»
Рейна задумалась об этой связи.
«Тут что-то есть».
Что именно? Почему Храм хотел похитить Эстель? Потому что ребенок — финеке? Потому что она полукровка, рожденная от финеке и человека? Риск для Храма был слишком велик, чтобы действовать только из-за этого.
Как бы ни была сильна их власть как единственной религии, похищение единственной дочери герцогского рода, если бы оно вскрылось, сильно пошатнуло бы их позиции.
Рейну вдруг осенило, и она резко подняла голову.
— ...Комната записей.
— Комната записей?
— Ваша Светлость, вы говорили, что в Храме участились пророчества и их точность возросла, верно?
— Верно.
— А не может ли быть так, что одно из этих пророчеств касается барышни?
Лицо Демиана помрачнело от догадки Рейны, которая звучала весьма правдоподобно.
— Вполне возможно, что часть пророчеств не была обнародована.
В каждом слове Демиана сквозила ярость.
Рейна сглотнула и кивнула.
— Моя догадка может быть неверной. Но они не могли похитить барышню только из-за того, что она финеке.
— Возможно, её похитили, потому что она моя дочь.
— ...Поскольку истинные намерения Храма неизвестны, одной лишь осторожностью проблему не решить.
— Значит, нужно что-то, что заставит этих высокомерных ублюдков склонить головы.
— Да.
Демиан прищурился и тихо пробормотал:
— Нам понадобится приманка.