Когда Демиан, приняв удар Бендисиона, открыл глаза, он оказался в очень странном, но в то же время знакомом месте.
«Где это?»
Это была страна, которую он видел впервые.
Люди вокруг были одеты в наряды, которые он никогда не носил и даже не видел, но их лица казались знакомыми, а язык, хоть он и слышал его впервые, был понятен без труда.
Рядом с ним стоял мужчина.
«Я…?»
Хотя внешне этот человек был совсем не похож на Демиана, тот сразу понял, что это одно из его прошлых воплощений.
Рядом с мужчиной стояла женщина.
Они казались бесконечно влюбленными друг в друга, и, казалось, им больше ничего не нужно для счастья.
Любой сказал бы, что они — идеальная пара.
Однако в мгновение ока картина сменилась, и перед Демианом предстало бездыханное тело женщины.
«............!»
Мужчина с ледяным выражением лица убил свою возлюбленную и тут же встретил другую.
«Это…»
Демиан мгновенно всё понял.
То, что он сейчас видел, было проклятием, которое Бендисион наложил на него.
Тот мужчина погиб от рук другой возлюбленной.
Но мир, который видел Демиан, на этом не закончился.
Он перенесся в другое время.
Он заново убивал Рейну, снова и снова погибая и возвращаясь.
Они с Рейной умирали бесчисленное количество раз.
Демиан не мог сосчитать, сколько раз это повторялось.
С того момента, как он осознал, что существо, которое он убивает — это Рейна, он перестал сохранять рассудок.
Он проживал жизнь за жизнью, и в каждой из них неизменно убивал Рейну.
Все эти жизни казались проклятием.
«Как же так…»
В некоторых жизнях она хваталась за него и умоляла пощадить её.
Рейна не совершала грехов. Проблема всегда была в Демиане.
Демиан вечно не мог принять верное решение и убивал Рейну.
Даже если Рейна и совершала проступок, он не заслуживал смерти.
Как бы Демиан ни зарывался лицом в пол, ни сворачивался калачиком, ни закрывал уши и глаза, все звуки просачивались внутрь и терзали его.
В конце концов, они проникали в самое его сознание, насмехаясь: «Это грех, въевшийся в твою душу».
Этому не было конца.
Вечность и груз грехов терзали Демиана.
Он рыдал в щелях между призрачными видениями времени, которые никто не мог увидеть.
«Это случилось только потому, что я любил Рейну?»
Если бы самый первый «я» не встретил её, могло ли всё сложиться иначе?
Нет, если бы Феликс не встретил Йест и не дал ей имя Южения…
«Нет, если бы я просто не загадал то самое первое желание, этого бы не случилось».
Поскольку он загадал такое желание, Бендисион не мог уничтожить Демиана и наложил проклятие, заставляя его постоянно убивать Рейну.
Демиан посмотрел на свои руки.
И мир, в котором он находился, снова сменился.
Это был очень знакомый пол.
Интерьер здания, который он прекрасно знал.
Демиан поднял голову. Другой «он» с очень холодным выражением лица смотрел вниз, на одно место.
Рейна, дрожа, стояла на коленях.
— Есть ли у тебя последние слова?
Герцог спросил угрожающим тоном.
Рейна в жалком виде уткнулась лицом в пол. Демиан попытался поднять её голову, но рука прошла сквозь неё — он не мог прикоснуться.
Рейна, дрожа, молила герцога о пощаде.
— Ваша Светлость, прошу, проявите милосердие. Мою дочь похитили, у меня не было выбора.
— Если я прощу тебя сейчас, то в следующий раз, когда случится то же самое, мне снова придется прощать?
Демиан ничего не знал об этом.
«Рейна…»
Рейна не похищала Эстель.
Как только эта мысль пришла ему в голову, он внезапно замер, вспомнив день, когда Рейна спросила его, что бы он сделал, если бы она похитила Эстель.
— …Рейна?
Демиан, стоя на коленях в полном отчаянии, уронил слезу.
«Ты пришла, зная, что я убью тебя?»
Осознание того, что Рейна пришла, зная о будущем, в котором он может её убить, заставило сердце Демиана словно остановиться.
Он понял, что он был единственным оставшимся у неё выбором, и что для Рейны он всегда был тем, кто мог её убить.
Герцог поднял меч, который держал в руке.
— Нет!
Демиан попытался закрыть собой Рейну, съежившуюся на полу, но не мог её защитить.
Меч герцога безжалостно пронзил Рейну, и её кровь растеклась по ковру.
Герцог бесстрастным голосом сказал тому, кто ждал снаружи, покидая комнату:
— Убери здесь.
— Слушаюсь.
— А-а…
Демиан плакал, глядя, как свет в глазах Рейны постепенно гаснет.
— Что же делать. Прости меня. Как же так. Как я мог такое совершить.
Он не мог прикоснуться даже к умирающей Рейне. Он позволил ей уйти так бессмысленно.
Демиан протянул руку, чтобы коснуться Рейны, но нащупал лишь пол.
Он продолжал неистово скрести пальцами твердый пол.
— А-а-а…!
Демиан завыл, словно раненый зверь.
Его черные волосы давно спутались.
— Прости. П-прости. Прости. Рейна. Прости.
Демиан бился головой об пол, продолжая извиняться перед Рейной.
— Ты понимаешь, в чем ты виноват?
Кто-то обратился к Демиану.
Когда Демиан поднял голову, перед ним возник ослепительный свет,
постепенно обретая форму. Словно в трансе, он схватил лежащий перед ним меч.
— ……
Тот, у кого был ласковый голос, прошептал Демиану:
— Проблема решится, если ты исчезнешь. Тогда она больше не будет умирать из-за тебя.
Демиан посмотрел на хорошо наточенный меч. И крепко сжал рукоять.
— Да.
Ласковый голос рассмеялся, словно хваля Демиана за поступок.
— Если я исчезну, Рейна больше не будет умирать из-за меня?
— Верно.
— ……
Однако лезвие меча Демиана было направлено не на него самого.
Он, не раздумывая, вонзил меч в тот свет, что шептал ему.
Ласковый голос, Бендисион, был крайне ошеломлен, не ожидая, что Демиан даст отпор.
— ……Что?!
— Если разобраться, причина — ты.
Демиан выдернул меч, пронзивший Бендисиона, и крепко сжал его в руке.
Когда Бендисион изрыгнул кровь, мир вокруг них начал исчезать, словно мираж.
— Это ведь ты наложил на меня проклятие, из-за которого я постоянно убивал её.
— Кха!
Когда Бендисион начал харкать кровью, сила древесных лоз, сковывавших Рейну, ослабла.
— А-а!
Освободившись от оков, Рейна внезапно упала с высоты и закрыла глаза.
Рейна думала, что упадет на пол, но почувствовала неожиданно уютные и знакомые объятия.
— …Думал, умру.
— …В-Ваша Светлость?
— Только что так хорошо называла по имени, а теперь снова «Ваша Светлость».
Демиан с изможденным лицом держал Рейну в объятиях.
В одной руке он держал меч, который выглядел немного иначе, чем тот, что он носил обычно.
— Вернулся.
— Вы в порядке?
— А ты сама в порядке?
Демиан очень осторожно опустил Рейну и внимательно осмотрел, нет ли у неё ран.
— Я… я думала, Бендисион убьет В-Вашу Свет… нет, Демиана.
— Напротив, это привело меня в чувство. Тот ублюдок даже сделал мне подарок.
Демиан показал меч в своей руке и указал на Бендисиона, который, харкал кровью и шатался вдалеке.
— Он дал мне меч, способный навсегда убить меня, духовную сущность. Раз он может убить того, кто связан с богом и желанием, значит, этим мечом можно уничтожить и самого бога.
— ……!
Рейна побледнела, осознав, как именно Бендисион собирался расправиться с Демианом.
— Похоже, удар действительно был серьезным.
— К-как…
— Рейна, сейчас не время думать о том, как я могу быть так спокоен.
Демиан посмотрел на Бендисиона.
Тот, охваченный глубоким гневом, сверлил Демиана взглядом.
— Ничтожное создание!
— Нужно думать о том, как убить этого «бога».
Рейна посмотрела на разъяренного Бендисиона.
«Вера последователей в Бендисиона уже не так сильна, как раньше».
Храм собирал много последователей, используя пророчества или фермон, но делалось это лишь ради получения пожертвований.
Сила бога исходила из веры.
Рейна знала это лучше всех, и сила Бендисиона была уже не той, что в дни былого величия.
«Но даже если он не так силен, как прежде, с ним будет трудно справиться…»
Рейна подумала, что было бы хорошо, если бы меч Демиана смог еще раз пронзить уязвимое место Бендисиона, но не знала, как это сделать.
Бендисион схватился за кровоточащее тело.
Как и ожидали оба, рана, нанесенная мечом Демиана, не заживала даже силой Бендисиона.
— Я всех вас убью…!
Раздался мощный гул, и вокруг Бендисиона развернулось несколько слоев защитных барьеров.
— Рейна!
Когда тело Рейны пошатнулось, Демиан подхватил её.
Рейна почувствовала что-то выпуклое в кармане своей одежды.
— …А!
Рейна поспешно достала пузырек с лекарством.
— У меня есть это!
То, что достала Рейна, было противоядием от фермона, созданным Титанией.
— Фермон — это плод, напрямую связанный с силой Бендисиона. Поэтому финеке не могут его усвоить. А значит, лекарство, способное нейтрализовать фермон, сможет хоть на время ослабить Бендисиона.
Рейна, напрягшись, посмотрела на Бендисиона.
— Я разрушу все барьеры. Демиан, воспользуйтесь моментом и уничтожьте Бендисиона.
— Но…
— Всё в порядке. Это земля, которую я оставила напоследок, куда не дотягивается рука Бендисиона.
Рейна слегка приподняла уголки губ.
Казалось, ветер и шелест травы в этом мире поддерживают Рейну.
— Эта земля принадлежит мне. А не Бендисиону.