В этом мире не было богов.
Большую часть дел люди могли выполнять сами, а если чего-то не хватало, объединяли усилия и восполняли недостаток.
И всё же порой наступали моменты, когда человеческих сил катастрофически не хватало.
В такие времена люди начинали испытывать тоску, и эта тоска превращалась в своего рода «желание».
Желания накапливались, сливаясь в единый ком, рождавший различные чувства, а с обретением дыхания становились живым существом.
Так появилась первая «Бессущность».
Существо, сотканное из человеческой жажды, тоски и печали, как никто другое, легко откликалось на их негативные эмоции.
Оно хотело помочь им больше кого бы то ни было и больше всего на свете мечтало стать человеком.
«Но я не могу».
Бессущность посмотрела на свои руки.
Бессущность, которая изначально не была человеком, не имела судьбы и не могла вклиниться в людскую жизнь.
Она была лишь сгустком человеческих желаний, подражающим людям.
— Э-эй, послушайте. Я могу помочь.
Однако эта Бессущность была способна творить множество чудес.
У неё была сила, которой не было у людей.
Ведь она была существом, возникшим из объединения тех самых желаний, которые люди так страстно жаждали, но не могли исполнить сами.
— Я ведь могу помочь…
Никто не ответил на слова Бессущности.
Бессущность — этот ребёнок — всегда оставался один.
Под ночным небом, где не сияло ни одной звезды, ребёнок в одиночестве всхлипывал, съёжившись в сторонке.
И когда ребёнок, спрятавшись в углу, плакал, произошло нечто похожее на чудо.
— Почему ты плачешь?
К ребёнку подошёл мальчик, который, казалось, заблудился.
Ребёнок удивился, увидев того, кто впервые заметил его существование, но послушно ответил на вопрос мальчика.
— У меня нет «сущности».
— Сущности?
— Угу, «сущности».
— Если она у тебя появится, ты перестанешь плакать?
Перестану ли я плакать, если обрету сущность? Не знаю.
Но по крайней мере, если у меня появится сущность, если я перестану быть Бессущностью, я смогу помогать людям.
Тогда мне больше не будет так больно.
Ребёнок закончил размышлять и кивнул.
— Тогда я помогу тебе. Можешь сказать, что нужно сделать, чтобы появилась сущность?
— …Дай мне имя.
— Имя? Только и всего? Разве ты не можешь просто сама его себе придумать?
Ребёнок покачал головой.
— Нет. Если все будут называть меня одним именем, оно станет моей сущностью. А это станет моей судьбой, и эта судьба создаст мою сущность.
Слова ребёнка были довольно сложными для маленького мальчика.
Мальчик склонил голову набок и спросил:
— Тогда какой сущностью ты хочешь стать?
— Я, я хочу всем помогать. Своей силой я буду помогать каждому.
У ребёнка была сила, подобная бесчисленным чудесам.
Эта сила существовала, чтобы помогать всем, поэтому единственным желанием ребёнка было «помогать всем».
— Это то, чего ты хочешь?
— Да. Это единственное, чего я хочу. Я хочу помогать всем людям в этом мире, насколько хватит моих сил. Хочу подарить каждому завтрашний день.
Глаза мальчика задрожали. Он впервые видел кого-то, кто говорил такие добрые слова.
Мальчик подумал и решился.
— Тогда я дам тебе имя.
— Правда?
Ребёнок улыбнулся, почувствовав надежду, даже если это были лишь слова.
Слеза, застывшая на ресницах, упала вниз.
— Правда. Ты самый добрый человек из всех, кого я встречал. Поэтому я дам тебе имя, которое никто никогда не слышал. Оно сделает тебя особенным существом.
Мальчик сел напротив ребёнка и погрузился в раздумья.
Ребёнок перестал плакать и, подтянув колени к груди, пристально смотрел на мальчика.
«Почему-то мне кажется, что даже без имени было бы неплохо».
Был ли кто-то, кто так старался ради меня?
От того, что происходило впервые в жизни, сердце защекотало.
О чём бы ни думал ребёнок, мальчик закончил размышлять и сказал:
— Я придумал тебе имя. Надеюсь, оно тебе понравится. Твоё имя — Йест.
— Йест?
Ребёнок, нет, теперь уже Йест, моргнул.
— Тебе не нравится?
— Нет. Мне нравится.
Йест застенчиво улыбнулась.
В этот момент их осветил лунный свет.
Ребёнок, бывший Бессущностью, стал Йест, и её размытый облик постепенно стал чётким.
Белоснежные волосы, розовые глаза, округлый разрез глаз.
Йест спросила рыжеволосого мальчика, сидевшего перед ней:
— А как зовут тебя?
Мальчик, покрасневший под стать цвету своих волос, заикаясь, ответил:
— Д-Дэй.
Йест совершила множество чудес.
Поскольку она больше не была Бессущностью, многие люди начали осознавать её существование.
Видя чудеса, которые творила Йест, все приходили в восторг и поклонялись ей.
Эмоции поклонения клубились вокруг Йест, подобно облаку, и когда она опомнилась, тот, кто дал ей имя, уже покоился в земле.
Время Йест отличалось от времени других людей.
— Госпожа Йест, даруйте нам чудо.
Йест родилась благодаря человеческим желаниям и стала богом благодаря человеческой вере.
«Ошеломляющая сила?»
Йест одной рукой совершала то, что другие люди никогда не смогли бы сделать.
Все, видя это, преклоняли колени и молились ей.
Однако Йест не стремилась к такому зрелищу и не желала такого существования.
Поэтому она выбрала среди своих последователей самых добрых и поделилась с ними своей силой.
Они, как и Йест, получили возможность видеть часть будущего, вмешиваться в него и изменять его.
Чтобы заблудшие могли найти их в любое время и в любом месте, те, кто унаследовал силу Йест, стали, подобно ей, беловолосыми и розовоглазыми, и их стали называть «Финеке».
Увидев людей, протестующих против того, что она оказывает особое внимание только Финеке, Йест отделила часть силы и разделила её между ними.
Один из Финеке сказал Йест:
— Госпожа Йест, если Вы будете так раздавать свою силу, люди перестанут Вас уважать.
— Я помогаю всем не для того, чтобы на меня смотрели свысока.
— Но…
— Я помогаю лишь потому, что хочу, чтобы все были счастливы.
Йест улыбнулась и посмотрела на огромный мир.
На лицах людей, чья жизнь стала лучше, чем прежде, сияли улыбки.
— Посмотри туда. Все выглядят счастливыми. Разве этого недостаточно?
— Если Вы довольны, госпожа Йест, то этого достаточно, но…
Финеке не мог избавиться от беспокойства.
Йест была той, кто не заботился о божественном величии.
Она была милосердной, исполняющей всё, что от неё требовали.
Хотя эта милосердная сила всем нравилась, по иронии судьбы, она не вызывала трепетного благоговения.
«Уже появляются апостолы».
Появились люди, которые, получив от Йест силу и возможность творить чудо магии, стали создавать и поклоняться другим вымышленным богам.
Йест, казалось, не обращала на это никакого внимания.
— А лучше посмотри на это. Говорят, один ребёнок сделал это для меня. Цветок по имени Южения. Разве он не красив?
— Очень красивый.
— Правда? Этот ребёнок станет великим магом.
Йест широко улыбнулась.
Потому что она безмерно любила этот мир и людей, и желала, чтобы все были счастливы.
Однако и это счастье не могло длиться вечно.
Как бы Йест и Финеке ни старались защитить этот мир, население росло, а вместе с ним росла и злоба.
Ради собственного процветания они без зазрения совести совершали злодеяния, создавали и почитали других богов, кроме Йест, взывали к тем, кого не существовало, и приносили всевозможные жертвы.
Из-за бесконечных грехов человечества на землю пришла смерть.
Все посевы засохли, а чёрные птицы клевали трупы.
Многие умерли от голода, и даже силами Йест и Финеке было трудно быстро всё восстановить.
Люди, ничего не делая, лишь молились о чуде.
И тогда на иссохшей земле созрел плод вечности, и в мире появился Бендисион.
Если Йест была существом, сотканным из искреннего желания помогать другим, то Бендисион был существом, сотканным из эгоистичных желаний.
Эгоистичные люди быстро поддались силе Бендисиона.
— Госпожа Йест, Бендисион посягает на место бога.
— Значит, Бендисион полезнее меня. Ведь у меня нет силы приносить плоды.
— Но…
— Если он полезнее меня, значит, так тому и быть. С тех пор как Бендисион появился в мире, никто больше не падает от голода.
Йест с доброй улыбкой посмотрела на верующего, который беспокоился о ней.
— Мой друг, давший мне имя, тоже не хотел бы, чтобы я стала существом, которое боится потерять место бога.
Дэй.
Мой дорогой друг, чьё имя я до сих пор не могу забыть. Моё солнце.
Йест снова вышла наружу.
Бендисион, смотревший вдаль с бесстрастным лицом, заметив Йест, широко улыбнулся и подошёл к ней.
— Госпожа Йест, добрый день. Вы и сегодня собираетесь продемонстрировать свою всемогущую силу?
— Бендисион, я слышала, что все начали поклоняться тебе.
При словах Йест лицо Бендисиона просияло.
— Вы тоже слышали? Пусть я и уступаю Вам, госпожа Йест, но, похоже, скоро у меня появится свой храм. Тогда я, я встану на один уровень с Вами!
Йест смотрела на Бендисиона, как на младшего брата.
— Я видел Вас, госпожа Йест, ещё до того, как получил имя Бендисион. Увидев Вашу ошеломляющую силу, я решил, что обязательно должен быть рядом с Вами!
— Вот как.
— Да. Глупые люди говорят, что я сильнее Вас, но это…
— Бендисион.
Йест прервала Бендисиона.
Бендисион, который болтал с оживлённым лицом, посмотрел на Йест.
— Не называй глупыми тех, кого мы должны защищать и кому должны помогать, тех, кого мы любим.
— Они слабы, но у них много желаний.
— Если человек слаб и болен, у него поневоле будет много желаний.
— Они только желают, но ничего не делают.
— Им больно, поэтому они ничего не могут сделать.
После слов Йест выражение лица Бендисиона сменилось на крайне недовольное.
— Вы действительно так думаете?
— Да.
— В таком случае, госпожа Йест.
Куда делся тот оживлённый человек, что был мгновение назад? Он в одно мгновение стал смотреть на Йест с презрением и сказал:
— Сможете ли Вы сказать то же самое, если эти глупые люди отвернутся от Вас?