Дом, куда Феликс привел Южению, был совсем ветхим.
Южении пришелся по душе этот небольшой домик.
Феликс не задавал вопросов Южении, которая отличалась от обычных людей, и просто держал ее рядом с собой.
Южения думала, что он так поступает, потому что одинок после потери семьи.
Чем ближе Феликс становился к Южении, тем крепче становилась ее сила.
«Смогу ли я теперь их найти?»
Спустя время Южения, чувствуя силу, текущую в ее теле, подняла взгляд к небу.
«Нужно хотя бы изменить облик Финеке».
Теперь, когда Йест исчезла, Бендисион стал единственным богом в мире.
Южения думала, что когда Йест окончательно исчезнет, Бендисион прекратит все гонения на Финеке, но он этого не сделал.
С каждым годом враждебность по отношению к Финеке лишь росла.
Южения понимала: чтобы защитить Финеке, нужно скрыть их особенности и снова поговорить с Бендисионом.
«..........»
— О чем ты так задумалась?
Над Юженией нависла тень.
— А.
Феликс смотрел на нее сверху вниз.
Прошло время, и Феликс стал намного выше Южении.
Вернувшись из города, он принес много вещей, среди которых достал хорошую ткань, купленную для Южении.
— Южения, посмотри.
— О боже.
— Красивая ткань, правда? Ты ведь в последнее время полюбила вышивать.
— Ты запомнил?
— Конечно. Было бы здорово, если бы ты вышила что-нибудь и на моем платке.
Южения улыбнулась словам Феликса.
Стоило ей послушать его, как все тревоги и печали таяли, словно снег.
— Это вроде платка, который дарят рыцарю?
— Хм, пусть будет так.
Феликсу, похоже, не понравились слова Южении, и он слегка надулся.
Он резко развернулся и, сказав, что хочет проветриться, быстрым шагом направился в другую сторону.
Южения, зная, почему он обиделся, притворилась, что не понимает, и пошла следом.
— Феликс.
— ........
— Феликс?
— .........
— Любимый Феликс.
— ……Ты вредная.
Феликс, у которого щеки и уши пылали от красноты, повернулся к Южении.
Южения, встретившись с ним взглядом, улыбнулась.
— Вредная?
— На самом деле нет. Ты никогда не была вредной.
— Правда?
— Если говорить начистоту, даже если бы ты была вредной, я все равно был бы на твоей стороне.
— Так делать нельзя.
Южения с улыбкой поманила Феликса. Словно не в силах сопротивляться, он подошел к ней.
— Южения, ты собираешься уйти?
— .......Хм.
— В последнее время ты постоянно смотришь куда-то вдаль.
— Разве?
Чем больше времени проходило, тем чаще до нее доходили вести о Финеке, и Южения не могла не тревожиться.
Созданное Юженией убежище не мог отследить никто, даже Бендисион, но некоторые Финеке всё же покидали его и попадали в плен.
Со временем слухи о Финеке становились все страшнее, и все это не давало Южении покоя.
— Да, смотрела.
Феликс прочитал ее тревогу.
— Я не могу игнорировать страдания своих близких ради собственного спокойствия.
— ..........
— Феликс, но благодаря тебе я до сих пор жива и смогла увидеть мир во всем его многообразии.
Южения с улыбкой погладила Феликса по щеке.
Феликс прижался лицом к ее ладони.
— Я прожила очень долгую жизнь, но именно в том крошечном и тесном мирке, где мы жили с тобой, я увидела самые яркие краски.
— Южения, какой же мир ты видела до этого?
— Как ни странно, когда можешь все, не видишь ничего.
Феликс, дернув бровью, посмотрел на Южению.
Южения хихикнула и нажала пальцем на его переносицу, заставляя нахмуриться.
Феликс потер переносицу и сказал:
— Тогда я тоже пойду с тобой.
— Нет. Это мое дело. К тому же тебя скоро должны посвятить в рыцари.
— Южения важнее. Я хотел стать рыцарем, чтобы защищать близких, но какой в этом смысл, если я стану им, уже потеряв тебя?
— ........
Южения на мгновение лишилась дара речи.
Она слышала бесчисленные молитвы и восхваления, но чистая любовь одного человека была для нее в новинку.
— Впервые слышу, чтобы кто-то хотел меня защитить.
— Врешь. Неужели никто никогда тебя не защищал?
— Нет. Я ведь сильная.
Феликс, вспомнив день их первой встречи, покачал головой.
— Я вспомнил свое первое желание.
— Наконец-то? И какое же?
За все годы, что они провели вместе, Феликс не загадал ни одного желания. Возможно, поскольку желаний было всего три, он берег их и даже не намекал на то, что собирается о чем-то попросить.
Когда Феликс сказал, что это его первое желание, Южения посмотрела на него с любопытством.
— Хочешь получить разрешение идти за мной? Если так, то я и без желания разрешу, не нужно тратить его на это.
— Дело не в этом.
— А в чем?
— ……Позволь мне любить тебя в любой из жизней.
— .........
Южения моргнула, глядя на Феликса.
— ……Ну, то есть, если любое желание исполнимо…
Феликс не знал, что Южения была божеством.
Он лишь знал, что она — странное существо и немного отличается от других людей.
— Обычно просят наоборот: чтобы полюбили их в любой из жизней, нет?
— Об этом я постараюсь сам.
— Почему?
— Потому что тогда я буду защищать тебя, а ты не сможешь отказать мне в том, чего я хочу. Что бы ни говорил мир, я буду верить тебе и всегда останусь на твоей стороне.
— Кажется, это не твое желание…
— Говорят, когда любишь, становишься нелогичным и глупым.
Феликс бросил взгляд на лицо Южении, сказал, что она вся покраснела, и поспешно убежал в сторону дома.
Южения осталась стоять в одиночестве, глядя ему вслед.
— Сам-то тоже весь красный…
Одно желание человека богу исполнено, осталось два.
— ........
Поднялся огромный ветер.
Ветер, нет, тайфун, и небо заволокло тьмой.
Вскоре после того, как Южения и Феликс отправились на поиски Финеке, Бендисион нашел Южению.
— Йест.
Бендисион смотрел на Южению с яростью на лице.
Рядом с Юженией лежал Феликс, пронзенный силой Бендисиона, из раны сочилась кровь.
— Йест, что это за жалкий вид? Я опечалился, решив, что ты исчезла, но ты влачишь существование в куда более плачевном состоянии…
— Феликс. Феликс, что же делать. Тебе больно? Как быть. У меня нет сил спасти тебя…
Бендисион насмешливо смотрел на Южению.
Южения прижимала Феликса к себе и рыдала, выкрикивая его имя.
— Глупая Йест, неразумная Йест! Неужели это ничтожное создание того стоит! Если бы ты в прошлом не принимала столь глупых решений, тебе не пришлось бы дрожать над тем, погаснет ли огонек столь слабого существа!
В тот момент, когда Йест получила имя Южения, Бендисион перестал осознавать ее присутствие.
Поэтому он решил, что она исчезла, перестал ее преследовать и, уверовав в собственную непогрешимость и всемогущество, возгордился.
Бендисион завидовал и ненавидел Финеке, похожих на Йест, и хотел стереть все следы ее существования.
Пока след Йест оставался в мире, он боялся, что однажды она вернется и отнимет его место.
И вот, когда Бендисион внезапно почувствовал едва уловимую силу Йест и явился в мир, он увидел поистине комичное зрелище.
Она, некогда милосердное и абсолютное божество, плакала, не в силах спасти даже одного человека.
— Неужели ты не можешь спасти даже его?
— ……Это ты сделал.
Южения посмотрела на Бендисиона полным яда взглядом.
То, что она, чье лицо всегда озаряла кроткая улыбка, проявила к нему враждебность, вызвало у Бендисиона странные чувства.
На душе было пусто. Бендисион определил это чувство как неприятное.
— Это вина того человека, что не смог увернуться. Находясь рядом с тобой, он даже не смог защититься или уклониться — такова судьба этого мусора.
— Феликс — не мусор.
— Мусор. Он соблазнил тебя. Соблазнил и смешал тебя с нечистотами. Как ты дошла до такого?
Та, которую знал Бендисион, никогда не позволила бы себе подобных высказываний и не вела бы себя так.
Как бы он ни называл людей мусором, она всегда пыталась с улыбкой поправить его, и как бы он ни поступал по своей воле, она всегда была добра к нему.
Будь она прежней, она бы, пожалуй, опечалилась, лишись дорогого ей человека по воле Бендисиона, но не стала бы гневаться — лишь мягко объяснила бы, почему так поступать не следует.
Южения рыдала, прижимая Феликса к себе.
— Южения……
— Да.
— ……Мне холодно. Я… я умираю?
— Нет. Это потому что зима. Ты же знаешь. Скоро пойдет снег. Вот поэтому.
Южения гладила Феликса, приговаривая, что он никак не может умереть.
Бендисион, склонив голову набок, слушал их разговор. Окинув их равнодушным взглядом, он щелкнул пальцами, исцеляя пронзённое тело Феликса.
— ..........!
— Будь ты прежней, это было бы для тебя пустяком.
— Почему ты помог…?
— Мне любопытно.
Бендисион наклонился, чтобы поравняться с Юженией.
— Что сделало тебя такой несовершенной?
— ........?
— Мы с тобой не могли быть такими, так что же тебя связывает с этим слабаком? Мне стало любопытно, поэтому я помог. Ответь мне.
В глазах Бендисиона отразилась Южения.
Она прямо посмотрела на Бендисиона и сказала:
— Я люблю Феликса.
— …….Любовь?
— Да.
— Любовь, любовь……
Бендисион долго пробовал это слово на вкус.
Любовь, значит, любовь.
Иногда в Храм приходили ничтожные существа с желаниями, связанными с любовью.
Что же такое эта любовь, о которой они говорили?
Любовь — это быть безусловной опорой, стать чьим-то человеком и смотреть только на него.
Вся любовь, о которой слышал Бендисион, была эгоистичной.
Он лучезарно улыбнулся и сказал Южении:
— Тогда подари эту любовь мне.
Ведь Бендисион был богом, рожденным из эгоистичных желаний.