Навид Перонте.
Человек, которого после посвящения в 12 жрецов стали называть Михаэлем, был вторым старшим братом Дина и биологическим отцом Бониты.
«Раз уж записи о семье были удалены, немудрено, что об этом никто не знал».
На рассвете, когда людей было мало, все, кто собирался отправиться в баронство Лиан, собрались в банкетном зале графского особняка.
Демиан, стоя в углу, с невозмутимым лицом вспоминал Дина.
«Я думал, он хоть что-то знает об отношениях Рейны с ним, но Дин Перонте, похоже, был совсем не в курсе».
Дин действительно просто рассказывал своей семье о Рейне.
Он не упоминал ни Эстель, ни Демиана, ни систему безопасности внутри герцогского замка.
Откуда ему было знать, что Рейна и Бонита связаны с его семьей?
Демиан, представив, какой удар должен был пережить Дин, даже проникся к нему жалостью.
«В тот день, когда Рейна разрушила Храм, Дин Перонте тоже вошел туда первым и сообщил, что дети пробрались следом. Именно благодаря этому тот тип узнал и смог заранее тайком пробраться в Комнату записей».
Дин Перонте вошел в Храм заранее, а к рыцарскому ордену присоединился позже.
Похоже, в тот промежуток времени он встретился с Михаэлем и перекинулся с ним парой слов.
Дин, узнав от Демиана краткую версию событий того дня, был глубоко потрясен.
Он умолял наказать его, говоря, что подверг опасности ту, которую должен был защищать как рыцарь.
Однако Демиан не стал его наказывать.
Не потому, что Дин был невиновен, а потому, что Рейна наверняка страдала бы, узнав об этом.
Помимо того, что Дин и Михаэль были родственниками, Дин был добрым другом для Рейны.
— ...Ваша Светлость?
Рейна, раздав всем теплый чай, держала в руках кружку, чтобы передать её Демиану.
«Чрезмерно самоотверженная».
Демиан, дав короткую оценку Рейне, принял протянутую ею чашку.
Рейна, не подозревая о мыслях Демиана, улыбнулась.
— Вы хорошо поговорили с леди Эстель?
— ...Да. Когда я сказал, что скоро вернусь, она ответила, что поняла. Хорошо, что граф Пентейл сможет присмотреть за Эстель.
— Говорят, госпожа Бинз и Элеонора тоже скоро вернутся в столицу. Они сказали, что после дачи показаний по поводу этого Храма помогут присматривать за детьми.
— Если это Элеонора Бинз, то она преследует не заботу о детях, а беседу с графом Пентейлом.
Рейна не стала отрицать слова Демиана и тихо рассмеялась.
Демиан, который вопреки обыкновению наблюдал за её реакцией, спросил:
— Ты хорошо попрощалась с Дином Перонте?
— А, вам было любопытно?
Рейна отреагировала так, будто совсем не ожидала, что Демиан спросит о подобном.
Демиан, почувствовав неловкость, добавил:
— ...Дин Перонте всё же был довольно неплохим рыцарем. Мне просто интересно, не говорил ли он тебе, собирается ли возвращаться.
— О, к сожалению, похоже, у него нет намерений возвращаться на службу.
Демиан и сам знал об этом.
Рейна, которая и не подозревала, что Демиан придумал пустой предлог, покачала головой.
— Я встречалась с сэром Дином, то есть с Дином, очень давно. Хотя до недавнего времени я этого не помнила... Мы просто попрощались.
Наверное, Дин думал, что Рейна так и не вспомнит всё до конца, но после недавнего срыва она восстановила в памяти события прошлого.
— Я многим обязана Дину.
— Да?
— Да. По сравнению с тем, что я сделала для него, он дал мне слишком много.
Всё, что Рейна дала Дину, — это хлеб, немного денег да платок. Лишь крошечные знаки внимания.
Рейна, даже не догадываясь, какие за этим стояли чувства, просто считала Дина добрым человеком, помнящим даже малейшую услугу.
— Жаль, что Бони не смогла попрощаться, у неё не вышло.
— Хм...
— Сказали, что карета скоро отправляется. Досадно.
Демиан не верил, что Дин не встретился с Бонитой только из-за кареты.
Однако он не стал озвучивать свои мысли и вместо ответа просто пил чай.
Затем он решил сменить тему.
— Ты попрощалась со своей дочерью? В этот раз мы не можем взять её с собой.
— О, я попрощалась как следует.
— И больше не будешь прощаться?
— Сейчас же рассвет. Она должна спать.
— Хм...
Демиан, попивая чай, посмотрел в сторону двери и кивнул.
— Не думаю.
Рейна обернулась на кивок Демиана и увидела Бониту в пижаме, которая, обнимая игрушечного кролика, шатаясь, шла к ним.
— Мамочка...
— Бо, Бони?
Рейна в испуге сунула кружку, которую держала в руках, Демиану и бросилась к Боните.
Демиан, в одно мгновение ставший персональным хранилищем чашек Рейны, невозмутимо последовал за ней.
— Боже мой, Бони, ты сама сюда пришла? Тебе не было холодно? Почему ты не попросила другую сестру прийти с тобой?
— Угу. В это время сейчас уже не так холодно.
Рейна подхватила Бониту на руки и погладила её.
Бонита, клюя носом, отвечала на все слова Рейны.
— Почему ты не поспала подольше?
— М-м. Я спала с Эстель, а Эстель сказала, что мама задержится.
— М?
— Поэтому я хотела сказать, что пусть ты задержишься, но обязательно вернись.
Бонита зевнула и улыбнулась, словно только ради этих слов и пришла.
— Я буду ждать, так что обязательно приходи.
— Конечно. Но...
Что значит, что я задержусь? Рейна хотела спросить Бониту, но та уже уснула у неё на руках.
— Уснула.
— И правда...
Рейна посмотрела на спящую у неё на руках Бониту с растерянным видом.
— Скоро время отправления, что же делать?
— Разве нельзя оставить её слугам?
— Я не могу показать им, как открываю портал, поэтому сказала, чтобы посуду убрали позже.
Бежать дальше с Бонитой на руках было невозможно.
Бонита стала много есть и быстро расти, так что стала тяжелой.
— Тогда иди. Ничего страшного, если немного задержимся.
— Но как только взойдет солнце, могут появиться свидетели.
Рассвет наступал быстро.
Знала бы, отправилась бы еще раньше. Рейна пожалела о том, что не сделала этого.
В этот момент вмешался Лео с неспешным и ласковым голосом:
— Тогда я провожу её.
— Ваша Светлость!
— Фу-фу. Дашь мне её?
Рейна, прижимая к себе Бониту, выглядела очень обеспокоенной.
Лео понял, о чем беспокоится Рейна.
— Бониту я уж как-нибудь смогу донести. Не волнуйся. К тому же за дверью ждет дворецкий.
— И всё же...
— Твое доверие ко мне всё ещё на нуле. Нужно постараться.
Лео проворчал что-то вроде жалобы.
Когда он опустил плечи и притворился обиженным, Рейна вздрогнула и передала Бониту Лео.
Лео широко улыбнулся и подхватил Бониту.
Он слегка пошатнулся, но быстро выровнялся.
Бонита заворочалась в объятиях Лео и снова погрузилась в сон.
— А как только вы отправитесь, я отправлю и фальшивую карету, которая ждет снаружи.
— Простите, что создаю вам столько хлопот.
— Что ты. Мне жаль, что я могу сделать лишь это.
Лео и Рейна улыбнулись друг другу.
— Рейна, пора отправляться.
— Да.
На слова Демиана Рейна обернулась.
Она забрала свою кружку, которую держал Демиан, залпом допила остатки и направилась к месту, где нужно было сотворить магию перемещения.
Магические формулы, написанные Рейной неровным почерком, были грубыми, но их было достаточно для активации магии.
Это стало возможным лишь потому, что магическая сила Рейны была подавляющей.
— Начинаю!
Как только Рейна влила магическую силу, оконные стекла в банкетном зале треснули, и, несмотря на то что помещение было закрытым, занавески заколыхались.
Слабый свет замерцал, и в банкетном зале показались очертания какой-то деревни.
Это была окраина деревни в баронстве Лиан.
Группа, которая должна была переместиться, вошла в открытый Рейной портал.
Демиан и Рейна решили переместиться последними.
— Иди первой.
Демиан прошел сквозь портал, а Рейна перед уходом оглянулась. Она увидела Лео.
— Рейна, возвращайся скорее.
— Я вернусь, Ваша Светлость.
Сказав это, Рейна тут же покачала головой, сосредоточилась и произнесла:
— О, папа! Я вернусь!
Лео широко открыл глаза от слов Рейны, а затем улыбнулся.
— Да, возвращайся.
Как только Рейна прошла сквозь портал, он закрылся, свет погас, и банкетный зал мгновенно погрузился во тьму.
— Дворецкий, отнеси Бони обратно в спальню и уложи. Смотри, не разбуди.
— Слушаюсь.
Лео убедился, что магия Рейны полностью развеялась, и, покидая банкетный зал, передал Бониту дворецкому.
Дворецкий, приняв Бониту, спросил:
— Вы снова идете в подвал?
— Да.
От прежней ласковой улыбки не осталось и следа, лицо Лео было холодным как лед.
Дворецкий сказал, что позовет его к обеду, и унес Бониту.
— ...
Лео молча направился в подвал. По пути он о многом размышлял.
Всё-таки наша Рейна — гений века, это несомненно.
Сделать в одно мгновение то, что никому не удавалось. Она гениальна и к тому же добра. А внучка? Какова внучка?
Точь-в-точь как дочь, настоящий ангел.
«Но...»
Лео открыл дверь в подвал.
Михаэль в жалком виде лежал на полу, связанный.
Лео посмотрел на него взглядом, каким смотрят на мусор, и сел на стоявший рядом стул.
— Как же я умудрился связаться с таким отбросом?
Михаэль не мог ответить, так как его рот был заткнут кляпом.
— Сегодня Рейна назвала меня папой. Я наконец услышал слово, о котором больше двадцати лет мог только мечтать. В тот момент меня охватило столько сожалений. Я думал: а не совершил ли я тогда ошибку?
— ...
— Всё время, пока я был заперт в темнице, я только и делал, что сожалел. Не стоило ли с самого начала во всём признаться Эмелии? Не стоило ли просто проигнорировать угрозу для рода? Не стоило ли бежать в другую страну и просить убежища?
Лео даже не смел называть себя отцом перед Рейной.
Пусть и не намеренно, но он был одним из тех, кто превратил жизнь Рейны в ад.
Но сколько бы он ни сожалел, он был заперт в тюрьме и не мог вернуться назад, чтобы исправить содеянное.
Поэтому Лео тем более не понимал Михаэля, лежащего перед ним.
— Но почему ты так поступил?
— У...
Лео с холодным лицом пнул Михаэля ногой.
— Ты ведь не сидел в темнице, а преспокойно жил в Храме, верно? И знал, что у тебя будет ребёнок… Даже если счесть за оправдание, что поначалу ты испугался и сбежал — пусть даже я готов простить это, убив тебя сотню раз, — за эти девять лет у тебя было сколько угодно возможностей вернуться…
— ...
— Почему ты так поступил? К слову, я спрашиваю не из любопытства. Человек всё равно не сможет понять оправдания мусора.
Голос Лео был холодным и властным.
Михаэль, который в этом изолированном месте, пропахшем затхлой пылью и железом, каждый день видел только Лео, при каждой встрече задыхался от страха.
— Рейна говорит, что ты должен помучиться лет девять и только потом умереть. Разве она не ангел? Всего девять лет. Она даже не стала прибавлять время, пока ходила беременной Бонитой, и время, пока ты водил за нос мою дочь.
— Угх..!
Лео, рассказывая о том, какой добрый ребенок Рейна, несильно надавил на голову Михаэля.
— Ты ведь правша, верно?
Лео с силой наступил на левую руку Михаэля.
— А-а-а-а-а-а-а-а!!
— Так уж и быть, я дам тебе время написать прощальное письмо родителям. Сердце моё желает стереть с лица земли весь род Перонте, но твой брат, в отличие от тебя, оказался вполне достойным человеком.
Михаэль, корчась от боли, дрожа, посмотрел на Лео.
Продолжая методично раздавливать его левую руку, Лео одарил его ласковой улыбкой.
— Не волнуйся. Мало кто знает, как причинять боль, не доводя до смерти, так хорошо, как я.