Что было раньше: боги или люди?
Пока ответ передается из уст в уста, это вопрос, на который невозможно найти истинный ответ.
Йест и Бендисион были богами, но богами, созданными людьми.
Они возникли из человеческих желаний, и их существование было порождено верой.
Поэтому, если бы кто-то перестал в них верить, они не смогли бы существовать.
Бендисион умел пользоваться порочными человеческими чувствами.
Он знал, как разжигать их зависть, ревность и алчность.
Поэтому то, что Йест отвергнут, было предрешено.
Чтобы доказать, что Йест ошибается, а он прав, Бендисион начал стирать само существование Йест.
Он клеймил верующих в Йест еретиками и сеял раздор среди тех, кто следовал за ним.
— Тому из моих последователей, кто будет наиболее искренен, я дарую свою силу — «божественную мощь».
На самом деле степень веры в бога не имела значения.
Когда Бендисион начал делить людей на ранги, поощряя раскол, люди, желая стать особенными, стали верить в него и поклоняться ему еще сильнее.
Пинеке, которые помогали Йест, предвидели опасности для мира и оберегали его, стали называть злыми и изгонять.
Число людей, веривших в Йест, сокращалось, и она просто не могла заставить себя проявить суровость к тем, кто отвернулся от неё.
В конце концов Йест создала на земле, где когда-то начинала свой путь, убежище, чтобы там могли укрыться Финеке, а сама отправилась на поиски места, где можно умереть.
Йест шла и шла.
Когда по ее ногам, словно по старой керамической посуде, пошли трещины, она добралась до поля, густо заросшего цветами Южения.
«Как больно».
Хотя давным-давно один ребенок преподнес этот цветок Йест, у нее не осталось сил, чтобы смотреть на Южению и радоваться ее красоте.
«Это и есть смерть?»
С того момента, как она обрела существование, она ни разу не сталкивалась с подобным мгновением.
«Смерть не пугает меня».
Йест не боялась смерти. Но ее беспокоили страдания, которые ожидают Пинеке после ее исчезновения.
Ее божественная сила почти иссякла.
Использовав одну из последних крупиц своей мощи, чтобы защитить землю Пинеке, Йест предчувствовала свой конец.
«Я ведь изначально не была человеком, куда же я отправлюсь после смерти?»
Наверное, никуда.
Ведь у меня нет души.
Йест улыбнулась, скрывая печаль в глазах.
— ...Пинеке?
В этот момент послышался голос мальчика.
— ...?
Йест открыла глаза и посмотрела на него.
— Ох. Ты, ты правда Финеке? Подождите. Вам нельзя здесь находиться. Там, в той стороне, есть деревня с большим храмом, если они вас увидят, то попытаются убить.
Маленький мальчик в испуге снял с себя верхнюю одежду и накинул на плечи Йест.
— ...
— А. А! Не волнуйтесь. Я не собираюсь вас убивать. Ну, конечно, вы мне не поверите. Но мне не нравятся боги, которые требуют кого-то убивать.
Йест медленно моргнула, глядя на мальчика.
Подул ветер, и лепестки цветов разлетелись по полю.
Белые волосы постоянно лезли Йест в глаза, но она не могла отвести взгляд от мальчика.
— ...Почему вы так смотрите?
Мальчик замолчал и посмотрел на Йест.
— Почему вы плачете?
По щекам Йест текли слезы, но она даже не подумала их вытереть.
— ...Дэй?
— Что?
— Дэй, это ты?
Мальчик перед Йест выглядел совсем иначе, чем Дэй. У Дэя были рыжие волосы и желтые глаза, а у этого мальчика — черные волосы и синие глаза.
Но Йест почему-то казалось, что мальчик перед ней — это Дэй.
— Я, я не Дэй.
— Тогда кто?
— Что?
— Тогда как тебя зовут?
Йест вытерла слезы тыльной стороной ладони и спросила мальчика.
— Я знаю. Ты, должно быть, не Дэй. Тело того ребенка стало землей и исчезло, а имя рассеялось, став ветром.
— ...
— Так как же тебя зовут?
Мальчик, глядя на Йест с подозрением, все же ответил:
— Феликс... Феликс.
— Феликс?
— Да. Феликс Тейн.
Услышав имя Феликса, Йест широко улыбнулась. Увидев, как она внезапно заулыбалась после слез, Феликс покраснел.
— А, а как зовут вас?
— Я? Я...
Йест хотела назвать свое имя, но тут же почувствовала, что ее существование угасает.
— Мое имя скоро исчезнет.
— Это еще что значит?
— Наверное, это означает смерть.
Феликс заволновался, услышав от Йест слово «смерть».
— Смерть?
— Да.
Йест же, произнесшая это слово, была на удивление спокойна.
— Вы что, заболели?
— Нет. Мое существование исчезает. Ведь без имени я не могу существовать.
Йест подняла руку и показала ее Феликсу.
Как она и сказала, ее присутствие в этом мире таяло.
Одних лишь Пинеке было недостаточно, чтобы удержать Йест в этом мире.
— А если у вас будет новое имя?
— Просто имени недостаточно... Для этого имени нужна причина существования...
— Она есть!
— Что?
— У меня, у меня есть причина! Точно! У меня есть заветное желание, которое я не могу исполнить сам. Поэтому вы должны сделать это за меня!
Феликс поспешно схватил Йест за руку.
Он чувствовал, как ее присутствие слабеет, словно рассеивающийся на ветру туман.
Чтобы удержать ее, чтобы придумать имя, Феликс лихорадочно огляделся по сторонам.
Его взгляд упал на цветок, который, рассеивая солнечный свет, осыпался золотистой пыльцой.
— Южения!
— ...!
— Исполните мое желание!
В тот момент, когда Феликс назвал Йест Юженией, вспыхнул яркий свет.
Белые волосы окрасились в розовый цвет от прилипших лепестков, а в глазах засияла золотая пыльца, придав им желтоватый оттенок.
— ...А?
Йест, нет, теперь уже Южения, широко открыла глаза от невероятного чуда и посмотрела на маленького Феликса.
Феликс, увидев, как внезапно изменилась внешность Южении, в изумлении сел на землю.
— В-вы что, волшебница?
— спросил Феликс у Южении.
— ...Хм, можно сказать и так.
Она не была волшебницей, но была близка к первоисточнику. Южения промолчала.
Южения попыталась почувствовать, где находится убежище Финеке, но больше не могла этого сделать.
Потому что теперь она существовала в мире не как Йест, а как Южения.
«Хорошо, что я не исчезла сразу, но мне нужно найти Пинеке».
Южения помогла Феликсу, который был на голову ниже ее, подняться.
— Ты сказал, тебя зовут Феликс?
— Да.
— Кажется, я долго не смогу встретиться со своей семьей... А ты?
— У меня нет семьи.
— ...
— Моя семья погибла в прошлой священной войне.
Феликс сказал это спокойно, но как только он закончил, Южения разрыдалась.
— Ю, Южения? Почему вы плачете?
— ...А?
Когда она была Йест, у нее тоже были чувства, но не такие яркие.
Тогда она была милосердной и умела только отдавать.
Такими же были и Пинеке, похожие на нее.
Но Южения, получившая имя от Феликса, была несовершенным существом, поэтому ее переполняли эмоции.
Южения начала делать свои первые шаги как человек.
— Ну что вы плачете, вы же взрослая, правда. Семья Южении тоже погибла в прошлой войне, да?
Феликс сделал такой вывод, смешав слезы Южении и ее загадочные слова.
Он подумал, что Южения тоже стала жертвой войны.
Подумав, что раз она связана с Финеке, то её потери наверняка были не меньше его собственных, Феликс достал из сумки кусок чёрствого хлеба и сунул Южении в рот.
«Невкусно».
— Даже если невкусно, просто ешьте.
Словно прочитав мысли Южении, Феликс сказал это довольно резким тоном.
— Это твое желание?
— Нет. Просто ешьте.
— ...Хорошо.
Южения послушно съела хлеб, как велел Феликс.
Феликс посмотрел на Южению, которая вела себя как ребенок, и тяжело вздохнул.
— Южения, вы сказали, что у вас нет семьи?
— Да.
— Тогда хотите жить со мной?
— Это твое желание?
Феликс нахмурился, услышав вопрос Южении, которая на каждое предложение спрашивала, желание ли это.
— Люди не называют желанием каждое слово в разговоре.
— У людей, которые со мной разговаривают, обычно есть желания. Ты ведь сам сказал, что у тебя есть желание ко мне.
— А, это просто предлог, чтобы вы...
Чтобы вы жили...
Феликс уже хотел было сказать это, но плотно сжал губы, испугавшись, что от правды Южения снова исчезнет.
— Сейчас это не нужно. И не все, что я говорю — это желание.
— Тогда когда мне нужно желание?
— Хм, тогда давайте договоримся сейчас.
— Хорошо.
Феликс долго думал, а потом открыл рот.
— Пусть желаний будет всего три. Если не ограничить, жадность станет бесконечной, а если их будет слишком много, можно запутаться.
Южения, никогда не встречавшая людей, которые сами себя так ограничивают, широко открыла глаза и просто кивнула.
— И можно первое желание загадать позже? Я забыл то, что хотел загадать.
— ...У тебя нет какой-то мечты или чего-то подобного?
— Есть.
— Кем ты хочешь стать?
На вопрос Южении Феликс ответил так, словно только этого и ждал.
— Рыцарем. Я обязательно хочу защитить дорогого мне человека.
— Тогда разве я не могу исполнить твое желание?
— Нет, нельзя. Стать рыцарем и защитить дорогого мне человека — это я должен сделать сам.
Феликс покачал головой.
Южения склонила голову набок.
«Странно».
Южения была богом.
Хотя она больше не была Йест и ее сила ослабла, она могла исполнить желание Феликса.
«Если бы он загадал желание, все произошло бы быстрее, почему он не просит? У других людей всегда были просьбы».
Что бы ни думала Южения, Феликс взял ее за руку и повел за собой.
— А, в общем, пойдемте. Я живу один, но дом у меня довольно неплохой.
— ...
— Немного тесновато! Но есть комната, которую я использовал как склад, так что жить можно.
Феликс что-то ворчал Южении про свой дом.
Южения заметила, что кончики ушей у Феликса покраснели.
Почему-то на душе стало щекотно.
— Хорошо.
Южения улыбнулась.