— Завтра День рождения звезд, верно?
— Ага. Это второй День рождения звезд, который встречает наша леди, так что нужно подготовиться изо всех сил.
Слуги герцогского замка Винтернайт, звонко смеясь, переносили пустые корзины.
— А ту барышню зачем привезли?
— А, леди из графства Пентейл?
Обе понизили голоса, опасаясь, что их кто-нибудь услышит.
Бонита Ботон.
Неизвестно, чью фамилию она взяла, но с какого-то момента Демиан стал для нее крестным отцом и растил как сироту без роду и племени.
Кто-то говорил, что в очень холодный зимний день ее нашли лежащей у ворот герцогского замка.
И вот в этом году, по чистой случайности, Лео Пентейл выяснил, что Бонита — единственная наследница графского рода Пентейл.
— Я-то думала, ее оставят в графском поместье.
— И я. Кстати, а с каких пор эта барышня вообще живет в замке?
Все помнили, что хорошо ладили с Бонитой.
Они точно звали ее «Бони~» и частенько угощали сладостями, но воспоминания почему-то были какими-то туманными.
— Почему же, мы ведь всегда с ней играли. Не помнишь?
— Не знаю точно.
— М-м… если подумать, я и сама не помню, когда именно это было. Странно.
Обе в недоумении склонили головы, но, взглянув на время, заторопились по своим делам.
Вскоре коридор опустел.
— Бони~та~!
Спустя мгновение по коридору разнесся голос Эстель, ищущей Бониту.
— ……Бони?
Эстель, стоя посреди коридора, склонила голову набок, огляделась по сторонам и посмотрела в окно.
— Нет ее.
Она искала Бониту весь день, но та как сквозь землю провалилась.
Эстель хотела предложить Боните поспать сегодня вместе, поэтому тут же приуныла.
«В последнее время Бонита выглядела такой подавленной».
— Эстель, не прислоняйся к окну.
Демиан подхватил Эстель на руки. Она широко улыбнулась, приветствуя его.
— Папа, ты не видел Бони?
— Бониту?
— Угу. Я ее нигде не могу найти.
— А в комнате искала?
— Да. И в игровой была, и в кабинете, но ее там нет.
— Хм…
Демиан на мгновение задумался, а затем, не выпуская Эстель из рук, направился в спальню.
— Ой. Я ведь и в спальне смотрела.
— Мне кажется, есть одно место, где ты еще не искала.
Сказав это, Демиан заглянул под кровать. Как он и предполагал, Бонита съежилась там.
— Бонита, что ты там делаешь?
— Бони, ты чего там сидишь?
— Мне грустно…
Бонита, забившаяся под кровать, даже когда ее обнаружили, не выказала желания выбираться.
— Не хочу выходить.
— Но нужно! Завтра же День рождения звезд. Говорят, будет сильный снегопад. Мы ведь второй раз встречаем его вместе, неужели ты так поступишь?
Эстель потянула Бониту за руку. Та неохотно позволила себя вытащить.
— Я приготовила тебе подарок. Уверена, тебе очень понравится.
— Я тоже приготовила подарок для тебя…
Бонита безжизненно ответила на слова Эстель.
— Конечно, это не сравнится с тем спектаклем, который показывал герцог в прошлом году.
— Ой, у меня тоже так.
— Нет, тот спектакль тогда…
Демиан, подслушивавший разговор детей, хотел было что-то сказать. Но в тот же миг забыл, что именно собирался произнести.
— А?
Причина, по которой он вообще хотел пойти на тот спектакль, напрочь вылетела из головы.
Эстель и Бонита с недоумением посмотрели на Демиана.
— ……Нет, ничего. Похоже, я в этом году тоже не смогу подготовить подарок лучше, чем в прошлом.
— Значит, мы квиты.
— И правда.
Эстель и Бонита кивнули, решив, что ничья — это неплохо.
— ………
Демиан почему-то почувствовал пустоту.
«День рождения звезд…»
До недавнего времени считалось, что бога зовут Бендисион, но после разрушения храма и основания новых теологических школ начали возникать самые разные толкования.
С этого года День рождения звезд приобрел скорее светский, чем религиозный смысл.
Раньше он бы порадовался краху храма, но сейчас его сердце было занято чем-то другим — он постоянно что-то искал.
Только вот даже он сам не знал, что именно.
«Что же я забыл?»
Демиан крепко сжал руки в перчатках, приласкал детей и отправился по делам.
Уложив детей, которые никак не могли уснуть, и переделав несрочные дела, он обнаружил, что уже рассветает.
Демиан откинулся на спинку кресла в кабинете и потер переносицу.
— Устал.
Он и раньше был трудоголиком, от которого Питер приходил в ужас, но в последнее время это стало невыносимым.
Стоило ему перестать работать или остаться в одиночестве, как на него накатывала пустота и навязчивое чувство, что он должен что-то найти.
Даже в этот момент ему казалось, что он должен за чем-то гнаться.
«Должно быть, я сошел с ума».
Демиан в конце концов встал и решил хотя бы подышать свежим воздухом.
Поскольку стоял рассвет, слуги, приводившие поместье в порядок, каждый раз замирали, когда он проходил мимо.
Утренние прогулки были для него обычным делом, но сегодня его лицо выглядело особенно суровым.
Стоило выйти за дверь, как изо рта вырвался белый пар.
— ……Ха-а.
Только тогда он по-настоящему почувствовал, что пришла зима.
Последнее время жизнь Демиана была очень спокойной.
Над ним с давних пор тяготело пророчество, но из-за неких событий Комната записей в столице была уничтожена.
Это происшествие обнажило гнилую сущность церкви, и теперь Церковь Бендисиона осуждали не только в империи, но и за ее пределами.
Влияние Церкви Бендисиона мгновенно угасло, и благодаря этому пророчество, мучившее Демиана, больше не тревожило его покой.
Демиан считал, что это лишь психологический эффект.
«Мирно».
Однако, чувствуя это спокойствие, он не мог с уверенностью ответить «да» на вопрос: «Счастлив ли я?»
«Почему?»
В тот момент, когда Демиан усомнился в собственных мыслях, в памяти всплыл фрагмент его первого разговора с Титанией.
— Но запомни одно. В самый последний момент ты должен справиться сам.
Внезапно перед глазами возникло лицо человека, которого он никогда не видел.
Лицо того, кто не должен был существовать в этом мире — хрупкого, но сильнее всех на свете.
Все краски, которыми она обладала, напоминали кусочек весны.
Поэтому он всегда считал ее теплой и втайне думал, оттого ли у нее такая добрая душа.
Только тогда Демиан понял, что именно он забыл.
— ……Рейна.
Демиан прошептал ее имя.
— Рейна.
Он повторял его снова и снова, боясь забыть.
Рейна, Рейна, Рейна.
Этот мир больше не мог заставить его забыть о ней.
И у Демиана оставался последний шанс вернуть Рейну.
Демиан посмотрел в небо и сказал:
— Рейна, у меня осталось третье желание.
С неба начали падать снежинки.
Все вокруг тихо ликовали, празднуя начало Дня рождения звезд.
Среди радостных возгласов Демиан тихо загадал желание:
— Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Желание, которое загадал Демиан, заключалось не в том, чтобы Рейна вернулась к нему, а в ее счастье.
Ведь если бы Рейна стала несчастной из-за него, у Демиана не хватило бы духу удерживать ее рядом.
В этот момент люди, ловившие снежинки ладонями, удивленно воскликнули:
— Это что, не снег?
— Эй?
— Смотрите, это лепестки цветов.
— Зимой?
Демиан, смотревший в небо, выбежал в сад. Его лицо выражало безмерное удивление и радость.
Но все были так заняты созерцанием лепестков, кружащихся в холодный зимний день, что не заметили его выражения лица.
Снежинки и бледно-розовые лепестки переплелись в танце.
Демиан протянул руки и заключил в объятия свое чудо, спускавшееся с небес.
— Рейна!
— Демиан.
— Рейна, почему так… Нет, ты не опоздала. Спасибо. Спасибо, что пришла. Я… я виноват, что опоздал. Что же мне делать?
Единственным способом разрушить проклятие Бендисиона было исчезновение объекта проклятия.
Благодаря исчезновению Рейны оба освободились от оков, а «три желания», заключенные между богом и ребенком, были абсолютными и исполнялись при любых обстоятельствах.
Единственное ограничение заключалось в том, что бог, исполняющий желание, никогда не должен прямо принуждать человека к какому-либо желанию или разглашать его содержание другим.
Все, что мог сделать бог — это верить в человека.
— Нет. Спасибо, что помнил обо мне.
Демиан бережно прижал ее к себе, боясь, что она снова исчезнет.
При этом он кружился на месте, выражая свою безграничную радость.
— Ты вернулась? Ты больше не исчезнешь?
— Это ведь твое желание.
— Я загадал только то, чтобы ты была счастлива.
— Разве ты не загадал его, зная это?
Рейна слегка склонила голову и озорно улыбнулась Демиану.
— Где еще я могу быть счастлива, если не рядом с тобой и детьми? Это единственное место, где я могу обрести счастье.
— ………
— Ты ведь знал, но все равно спросил, чтобы убедиться, да?
Демиан, не выпуская Рейну из объятий, опустил голову и просто плакал.
Рейна рассмеялась, глядя на Демиана, который стал таким плаксивым по сравнению с прошлым.
— Почему ты все время плачешь?
— ………
— Посмотри на меня. Разве нельзя посмотреть на лицо спустя столько времени? Мы ведь так давно не виделись.
Только после этих слов Рейны Демиан поднял голову и встретился с ней взглядом.
Рейна подняла руки и обхватила его щеки.
От слез его лицо горело огнем.
— Боже, твое лицо такое горячее. Что же делать?
Когда Рейна в испуге воскликнула это, Демиан ответил так, будто это не имело значения:
— Наверное, у меня лихорадка. Наконец-то я успокоился. Ведь ты вернулась ко мне.
— Где ты научился таким словам?
— Не знаю. Если интересно, оставайся рядом со мной всю жизнь. Тогда и узнаешь, научился ли я этому или это врожденное.
Тем временем начало всходить солнце, и темная завеса неба отступила.
— Рейна.
— Да?
— Я люблю тебя.
Демиан прошептал это, прижавшись своим лбом к ее лбу.
«Люблю. Люблю безмерно. С возвращением. Какое бы имя у тебя ни было, как бы ты ни выглядела, я любил тебя».
— ………
— Даже если ты не будешь любить меня, я всё равно буду любить тебя. Но, пожалуйста, выбери меня. Хорошо? Я до самого конца буду любить только тебя.
Демиан признавался Рейне бесконечно, словно только что научился словам любви.
Рейна слушала его бесконечные признания и улыбалась.
— Хозяин.
— ………
— Ваша Светлость.
— ………
— Демиан.
— М-м?
— Демиан.
Рейна протянула руку и вытерла слезы Демиана.
— Я хочу жить. Поэтому, пожалуйста, позволь мне жить.
— ………
— Стань одной из причин моей жизни.
От слов Рейны из глаз Демиана снова потекли слезы.
— О боже. Кажется, раньше ты не был таким плаксой.
— ……И поэтому я тебе не нравлюсь?
— Нет. Я люблю тебя.
Демиан, всхлипывая, рассмеялся, обнял Рейну и направился в сторону поместья.
Он боялся, что Рейна замерзнет, если они останутся на улице.
Среди холодного зимнего воздуха Демиан прошептал Рейне:
— И я.
Жил-был мальчик.
Мальчик, который ненавидел зиму и боялся ночи.
Став взрослым, он осознал простую истину.
Не нужно ненавидеть зиму. Ведь за зимой всегда приходит весна.
Не нужно бояться ночи. Ведь время идет, и наступает утро.
Взрослый мальчик понял, что каждое расставание существует ради новой встречи, и нет существа, которое прожило бы всю жизнь в одиночестве.
В бесконечную зимнюю ночь наконец-то пришла весна.
— Конец —