Старший брат тут же бросился защищать его, уверяя отца, что Экхарт неспособен на подобное.
— Отец, это невозможно! Вы же знаете моего брата. Он ни за что не может быть в этом замешан, его оклеветали!
Видя такую преданность, король тяжело вздохнул. Сам не зная, во что верить: да, этот ребёнок хотел трона, но он же не стал бы идти на такое… Он отчаянно цеплялся за эту мысль.
Тем временем старший брат увёл Экхарта подальше от чужих глаз в тихую комнату, где их никто не мог подслушать.
— Скажи честно, — произнёс он, глядя брату прямо в глаза. — Ты в этом замешан?
Эти слова ударили сильнее любого обвинения. Экхарт впал в ступор.
— Что ты имеешь в виду? Разве ты не защищал меня минуту назад? Говорил, что я не мог такого сделать! К чему этот вопрос?
— Я всегда буду на твоей стороне, несмотря ни на что, — спокойно сказал брат. — Поэтому могу спросить прямо. Если ты действительно в этом замешан, нам нужно замять все улики, пока отец ничего не обнаружил.
Экхарт не мог поверить своим ушам. Почему брат ему не верит? Почему он вообще подумал, что младший способен на подлость и бесчестье? Обида захлестнула его горячей волной.
— Ты настолько плохого мнения обо мне? — выкрикнул он; голос дрожал от боли и гнева. — Неужели ты думаешь, что я способен на предательство? После всего, что мы друг другу обещали?
— Нет-нет, послушай, — старший брат шагнул ближе, пытаясь поймать его взгляд. — Дело совершенно не в доверии. Я верю тебе. Просто… я хочу помочь. Если вдруг есть хоть малейшая деталь, которую ты скрываешь, если есть способ всё исправить — я должен знать, чтобы защитить тебя.
— Разве мы не договаривались, что ты откажешься от трона? — голос Экхарта звучал теперь тише, но от этого был ещё более горьким и обиженным. — Так с какой стати мне готовить восстание? Зачем мне рисковать всем, если корона и так будет моей?
Старший брат вдруг замер, осознавая свою ошибку. Лицо его побледнело, а плечи опустились.
— Нет, я не это… Прости, — тихо произнёс он. — Прости меня. Ты прав. Я… я просто испугался. Испугался, что если ты всё же пошёл на это… То… То мне стоит…
С каждым словом брата Экхарт бледнел всё сильнее и сильнее…
— Нет-нет-нет… Я не должен был сомневаться в тебе. Я верю тебе, Экхарт. Прости. Мне жаль… — Старший принц с каждым сказанным словом всё больше и больше бледнел и трясся от осознания того, как сильно он облажался. — Мне так жаль, мне не стоило даже думать об этом… Как я мог помыслить о таком?..
В его голосе и глазах было столько отчаяния и раскаяния, что он готов был заплакать от собственной беспомощности. Экхарт же не находил слов. Внутри кипела ярость: неужели он настолько производит впечатление такого человека, что даже родной брат в нём сомневается? От кого угодно, но только не от него последнего он ожидал подобного.
— Прости… Прости…
Продолжал твердить старший брат, но Экхарт уже не слушал его. Да, именно тогда и произошёл тот переломный момент, когда всё пошло наперекосяк. Именно тогда была пересечена точка невозврата.
Теперь, сидя в холодной камере среди тишины, Экхарт вспоминал, каким он был раньше — правильным человеком чести, который всегда ровнялся на отца и старшего брата.
И с каждым разом боль становилась острее. Ведь самое страшное — не то, что его обвинили. А то, что даже те, кого он любил, не смогли увидеть в нём ничего, кроме тени амбиций, которую они сами же и нарисовали.
Он сжимал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается старая обида, и жгучее чувство несправедливости. Он не предатель. Но так и не смог никому это доказать, поэтому он и стал монстром, коим его считали: таким же, каким его видели — бесчестным, подлым, амбициозным, тем, кто готов на всё ради своих целей, предателем. Именно они сделали его таким, каким он есть сейчас.
Монстром.
***
Ирэн вернулся в свою комнату, но до сих пор не мог осознать происходящее. Он был настолько шокирован, что даже не заметил, как ноги сами принесли его в собственные покои.
Невольно он вспомнил кое о чём и начал судорожно шарить в комоде у кровати. Пройдясь пальцами по стопкам белья, он так и не нашёл то, что искал. Тогда Ирэн метнулся к рабочему столу и принялся копаться в ящиках. Но платочек, который принесла ему птица неделю назад, словно испарился. Он точно помнил, что хранил его где-то здесь.
— Вы что-то потеряли?
— Боже мой! — вскрикнул принц, случайно опрокинув подставку для ручки. Ирэн резко обернулся, едва не потеряв равновесие от неожиданности.
В дверях он увидел силуэт:
— Ваше величество? Что вы тут делаете?