Человек в черном уходил из жизни мирно и спокойно.
…
В самый момент, когда острие меча коснулось его тела, он попытался сопротивляться.
Мужчина мгновенно соткал перед грудью сгусток черного ветра, в котором клубились мириады невидимых саранчуков, безумно источавших ядовитую энергию. Они яростно вгрызались в духовную волю Юэ Вэня, управлявшую летящим мечом, отчаянно пытаясь оборвать эту незримую связь.
Стоило лишь пошатнуться концентрации Юэ Вэня, как заклинание немедленно рассыпалось бы, меч потерял управление, а смертоносный свет рассеялся сам собой.
Каково же было его потрясение, когда выяснилось, что этот внезапно объявившийся юнец обладает настолько прочной базой культивации, которая превосходит вчерашнего ученика бессмертной секты в сто раз! Его истинная ци была монолитна, а духовная воля – тяжела и незыблема.
В его сущности – энергии, теле и духе – не было ни единой бреши!
Подобное превосходство исходило от самой техники культивации. Раз он с такой легкостью подавил ученика Линцзяньмэнь, неужели этот парень принадлежал к секте куда более высокого уровня?
В лихорадочных мыслях человека в черном проносились названия самых грозных и прославленных сект человеческого мира, но он никак не мог взять в толк, каким образом ухитрился навлечь на себя гнев столь высокопоставленной персоны?
И человек столь высокого полета ради обычной засады изволил черт знает сколько времени притворяться обычным трупом!
Настолько сильно жаждешь моей смерти?
Что ж, раз так, изволь.
Даосский закон Истинного Дракона взметнулся на предельной скорости, и колоссальная, мощная до дрожи истинная ци хлынула внутрь мощным потоком. В мгновение ока летящий меч без лишних церемоний навылет пронзил грудь злоумышленника.
Пх… –
На спине убийцы взметнулось облако кровавой пыли.
Он ничем не отличался от вчерашних мелких демонов – закон его точно так же ни капли не защищал. Разница заключалась лишь в том, что те мелкие духи зла не смели творить серьезных бесчинств, и Юэ Вэнь пока еще не решался обагрить руки их кровью.
А вот перед лицом столь закоренелого мастера темных искусств он не испытывал ни малейших угрызений совести.
Удар мечом в сердце, зловещий практик повержен. В его застывшем взгляде читалось отчаянное нежелание умирать, а с губ срывался едва слышный шепот: ─ Я никогда прежде не видел тебя… Кто вообще тебя прислал?..
Юэ Вэнь поднялся на склон холма и бесстрастно ответил: ─ Я – главный управляющий Бюро культивации семьи Юэ. Две тысячи цзяньчэнских сяоцзяней… то есть, тысяча рублей, и старейшины кладбища у восточной заставы наняли меня очистить это место от скверны.
─ Тысяча… Тысяча рублей… – Убийца вытаращил глаза, изо рта хлынул багровый фонтан. На его искаженном лице застыло абсолютное, не поддающееся осмыслению неверие. ─ Из-за какой-то тысячи ты… да я… –
Не договорив, человек в черном окончательно испустил дух.
Юэ Вэнь некоторое время выждал, убеждаясь, что тот больше не шелохнется, и лишь после этого подошел ближе, чтобы хорошенько рассмотреть его внешность.
Перед ним лежал немолодой мужчина с мертвенно-бледной кожей, опасно ввалившимися щеками и такой истощенностью, что казалось, будто под одеждой у него осталась лишь обтянутая кожей скелетная рама.
Встреть они такого прохожего на оживленной улице, Юэ Вэнь, пожалуй, принял бы его за занедужившего бедолагу, страдающего от истощения, и ни за что не догадался бы, что имеет дело с хладнокровным убийцей. Однако нынешняя эпоха изобиловала подобными личностями, скрывавшимися в лабиринтах городских переулков.
Хотя за уничтожение убийц не полагалось официальных монет подавления зла, пустой поездка всё равно не оставалась.
Убедившись, что противник испустил дух окончательно, Юэ Вэнь принялся шарить по его одежде. Подобные бродячие культиваторы темных путей обычно носили все ценные пожитки при себе.
Пока Ци Дянь еще не пришел в себя, всё, что удастся обнаружить, отойдет исключительно ему.
На земле валялся длинный тубус для удочки – внутри оказалось пусто. Судя по всему, в нем прятали то самое большое знамя, что торчало неподалеку. У этого негодяя наверняка не нашлось пространственного артефакта, вот и приходилось сворачивать полотнище и маскировать его под рыболовные снасти.
Подобная предусмотрительность лишь облегчала обыск.
Само знамя выглядело весьма внушительно, но Юэ Вэнь не рискнул к нему прикасаться.
Эта штука за версту разила скверной черной магии – неизвестно еще, на какой кровавой жертве ее замешивали. Забери он ее себе или попытайся сбыть на стороне – тут же угодил бы под строжайший запрет. Темные практики не ведали преград, но Юэ Вэнь – человек респектабельный, при деле и с имуществом, опускаться до подобного он не собирался.
Для начала он нащупал на поясе убитого потертую поясную сумку. Распахнув ее, заклинатель обнаружил увесистую пачку наличных – на глаз тысяч сорок или пятьдесят.
─ Благодарю за щедрость, господин заказчик, ─ с легким кивком произнес Юэ Вэнь и без зазрения совести переложил купюры в собственный карман.
Затем он извлек из кармана убитого телефон. На экране высвечивались новые сообщения от какого-то абонента, но заблокированный экран не позволял прочесть подробности.
Подобные задачи решались не с помощью божественных сил, а посредством обычной техники.
Пусть этим занимаются сотрудники Бюро управления супер-силами, которые вскоре прибудут на зачистку.
Следом из нагрудного кармана убийцы удалось извлечь половину искусно вырезанного из черного золота черепа. Тончайшая работа, благородный матовый блеск, а вся поверхность покрыта плотным узором из чешуек. Штука явно не походила на банальный артефакт темного культиватора, скрывая в себе тайну какого-то древнего сокровища.
Пускай Юэ Вэнь не распознал истинного назначения предмета, материал не оставлял сомнений – череп изготовили из черноводного злато-драконьего металла, баснословно редкой и ценной бессмертной субстанции.
─ Сдам на экспертизу и проверю, что к чему, ─ рассудил Юэ Вэнь, пряча полушарие черного золота к остальной добыче.
После тщательного осмотра выяснилось, что больше поживиться нечем.
Для бродяги-одиночки владение парочкой магических вещиц уже свидетельствовало о зажиточности, так что Юэ Вэнь не испытывал разочарования. Тем не менее, даже после завершения обыска он не спешил спешить на помощь парализованному Ци Дяню.
Вместо этого он направился к телу так называемого «Чжан Вэя».
…
Главарь Мяу-секты открыто рыскал по городу в его поисках, таинственный наниматель этого мертвого культиватора – тоже, и при этом погибший при странных обстоятельствах рядовой клерк антикварной лавки Чжан Вэй оказывается в самом эпицентре событий.
С какой стати?
Намек убитого убийцы сводился к тому, что некогда этот самый Чжан Вэй умудрился стащить из антикварной лавки некую вещь, и вся эта каша заварилась именно из-за пропавшего артефакта.
Коль скоро столь разные силы слетелись на запах его трупа, искомая вещица с наибольшей вероятностью по-прежнему при нем.
Раз уж выдалась свободная минута, грех упускать шанс взглянуть на находку своими глазами.
Кости покойного Чжан Вэя были переломаны во многих местах, напоминая последствия чудовищной автомобильной аварии. Беглый осмотр поверх одежды ничего не дал.
Перед тем как предать земле тела подобных жертв несчастных случаев, их личные вещи неизменно изымают и опечатывают до востребования родственниками.
Раз покойника успели похоронить, на поверхности ничего ценного остаться не должно было, и это вполне закономерно.
Если преследователи продолжали упорно разыскивать его останки, значит, они уже испробовали все возможные методы проверки опечатанных вещдоков.
И потерпели крах.
Но Чжан Вэй являлся заурядным смертным, лишенным способности пользоваться пространственными хранилищами. Если артефакт не затерялся на стороне, то где же он спрятал его так надежно, чтобы никто не смог отыскать?
Юэ Вэнь не стал ломать голову над загадками, а просто пустил в ход иголку поиска духовных следов.
Поскольку Чжан Вэй был обыкновенным человеком, чье тело насквозь пропиталось бренностью, любой предмет, обладающий хотя бы малейшей духовной аурой, выделялся бы на общем фоне ярким маяком без каких-либо помех.
Лучшего инструмента для поисков сокровищ в подобной ситуации не придумаешь.
Тончайшая игла заискрилась туманным сиянием, пару раз стремительно взметнулась по кругу и резко указала прямо на макушку покойного.
─ В голове? ─ прищурился Юэ Вэнь. ─ Нет, погодите-ка… в волосах!
Он решительно ухватил мертвеца за прическу на пробор и резко дернул. На пальцах осталась густая прядь – нахлобученный с пугающей плотностью парик!
Стоило сорвать фальшивую шевелюру, как обнажился лысеющий череп, напоминающий шершавый плод киви. Между кожей головы и подкладкой парика застрял тончайший лоскут фиолетовой ткани.
Этот Чжан Вэй облысел в столь юном возрасте?
И впрямь горькая у человека была судьба.
Мысленно поцокав языком, Юэ Вэнь подобрал упавший лоскут. Края обтрепались и выглядели неровными, словно материю грубо оторвали от целого полотна; на ощупь ткань напоминала выделанную кожу ягненка. Лицевая сторона отливала фиолетовым золотом, изнанка оставалась угольно-черной, причем обе поверхности не несли никаких дополнительных знаков, кроме одного: в левом нижнем углу драгоценного пурпурного золота виднелся сложный, причудливый узор.
Бесчисленные змеи с раздвоенными языками вились вокруг оскаленной пасти свирепого тигра – они то ли сцеплялись в смертельной схватке, то ли сливались воедино, образуя единую круглую печать.
При виде этого знака зрачки Юэ Вэня сузились, а в глазах полыхнуло невероятное потрясение!
Эту эмблему он уже видел раньше…
Причем забыть ее не смог бы при всем желании.
Так вот какую вещь умыкнул этот бедолага! Неудивительно, что она привлекла взоры стольких алчных хищников.
Не смея дольше задерживать взгляд, Юэ Вэнь торопливо спрятал шелковый лоскут за пазуху, намереваясь как следует изучить его вбезопасном месте, после чего аккуратно водворил парик на прежнее место.
Будто ничего и не произошло.
…
Покончив с этим делом, он вальяжной походкой приблизился к парализованному Ци Дяню, влил капельку истинной ци в кончики пальцев и легким движением выдернул четыре длинные стальные иглы, вонзенные в его тело.
─ Агх! –
Стоило иглам покинуть плоть, как скованный заклятием Ци Дянь мгновенно пришел в себя. Он с криком ужаса подорвался на месте.
Опомнившись и заметив стоявшего перед ним Юэ Вэня, он тут же выпалил: ─ Юэ Вэнь? Беги! Скорее вызывай Бюро супер-сил, я попытаюсь прикрыть твое отступление! Этот темный практик наверняка принадлежит к Залу Пламенного Дьявола, его боевое искусство чудовищно, нам с ним не справиться!
─ Брат Ци, не суетись, ─ успокаивающе хлопнул его по плечу Юэ Вэнь. ─ Тот негодяй уже мертв.
─ Ты?.. – Ци Дянь остолбенел, не в силах поверить услышанному. ─ Убил его?
─ Глянь-ка. ─ Юэ Вэнь кивнул на вершину склона. Хотя ночь стояла темная, острое зрение культиватора позволили Ци Дяню без труда разглядеть страшную картину гибели врага.
В глазах Ци Дяня застыло чистое изумление.
Во-первых, каким образом Юэ Вэнь вообще сумел это сделать?
Даже учитывая, что тот превосходил его на две малые ступени, Ци Дянь ни за что не поверил бы, будто боевой потенциал бродяги выше его собственного.
В конце концов, перед ним обычный свободный практик.
А стереотипный бродяга вечно страдает от нехватки трактатов, тайных техник и артефактов… Да и реальность обычно не расходилась с этим представлением.
Во-вторых, с какой стати он вообще рискнул ввязаться в бой?
Старик Хуан говорил, что нанял Юэ Вэня всего за тысячу рублей. Расквитаться с каким-нибудь слабым фонарным монстром – еще куда ни шло, но ввязываться в смертельную схватку с мастером темных искусств – разве это входит в обязанности наемника?
Станешь ли ты так рисковать жизнью за тысячу рублей?
Переварив шок, Ци Дянь выдавил хриплый вопрос: ─ Каким образом тебе это удалось?
─ Да так… – Юэ Вэнь изобразил в воздухе легкий жест меча. ─ Одним ударом.
Он не собирался проговариваться о своей осведомленности насчет покойного Чжан Вэя, поэтому предпочел сильно упростить картину: мол, завидев беду товарища, он мимоходом прошелся по врагу и прикончил его.
─ И всего делов? – Выражение лица Ци Дяня застыло в оцепенении, а шок достиг абсолютного предела.
─ Всего лишь заурядный практик сферы Слияния, экая невидаль, ─ пожал плечами Юэ Вэнь с самым невозмутимым видом. ─ Пара пустяков.