Киара до последнего упиралась, но всё-таки уехала.
Приказ Каина освободить дом и просьба Вильгельма вместе оказались сильнее её упрямства.
— Ну что ж.
Каин сжал кулак и пошёл к Люсиэль.
Мана вспыхнула вокруг руки так, будто он собирался выжечь всё внутри неё.
— Проверим, есть ли там демон.
— П-подождите!
Люсиэль, обычно спокойная даже в бою, поспешно его остановила.
Каин опустил руку.
— Думаю… ваш обычный способ не сработает.
— Почему?
— Я уже пыталась давить на себя и святой силой, и маной. Ничего заметного не произошло.
Странно. Раньше этот метод не подводил.
Но Люсиэль сама годами охотилась на демонов и командовала Орденом, поэтому Каин решил хотя бы выслушать.
— Может, дело в том, что ты для демона не такая страшная, как я?
— Даже сейчас внутри ничего не меняется. А вы сами знаете: обычно рядом с вами демоны не выдерживают.
— Это верно.
— Поэтому… нужно разбудить желание.
— Желание?
— Моё. Как можно сильнее.
Каин скрестил руки и посмотрел на неё.
Люсиэль тут же затараторила:
— Я серьёзно! Семь Грехов всегда усиливали желания хозяина и питались ими!
— Да. Но последний — Гнев. При чём здесь любое другое желание?
— Может, наоборот! Если дать ему не то, чего он ждёт, он вылезет возмущаться!
Логика звучала отчаянно.
Но Каин всё-таки решил посмотреть, чем закончится.
Сегодня он всё больше подозревал, что демона здесь вообще нет.
— Хорошо. И чего ты хочешь?
— Я…
Люсиэль помедлила, затем собралась с духом.
— Хочу провести с вами один обычный день.
— Со мной?
— Мы оба слишком долго жили только охотой на демонов. Но никто из нас не рождается исключительно ради убийства. Есть и другие причины жить. Иногда нужно просто плыть по жизни, как по спокойному озеру.
Очень по-церковному.
Каин не ответил.
Отчасти Люсиэль была права.
Хотя лично он, похоже, действительно оказался здесь именно ради демонов. Иначе откуда такая сила? В другом случае мог бы просто жить возле главных героев и пользоваться знанием сюжета.
— Я слышала, вы любите готовить.
— Киара рассказала?
— Нет. Я знала давно.
— Сколько ты вообще обо мне знаешь?
— Я восхищалась вами. Хотела стать похожей. Поэтому обращала внимание на любые истории о вас.
Даже в годы войны Каин не сражался каждую минуту. Раны надо лечить, запасы воды и еды — пополнять. Бывали короткие возвращения, когда он готовил себе сам.
— Сразу предупреждаю: ничего изысканного.
— Я и не ожидала.
— Дворяне говорили, что моя еда похожа на корм для свиней.
— Наверное, сами разжирели и завидовали настоящим свиньям.
На кухне они сначала решили, что приготовить. Полдень уже приближался.
— Ты тоже готовишь?
— До того как стала командиром — часто. После тоже иногда. Особенно когда узнала, что готовите вы. Пробовала повторять.
Разжигая огонь и доставая посуду, Каин неожиданно задумался.
Почему он вообще начал готовить здесь?
В этом мире можно было не тратить время. Есть то, что дают, лечиться — и снова идти убивать демонов.
Демонов всегда хватало.
И всё же, если появлялась возможность, Каин готовил.
— Я всегда думала, что здесь есть какая-то причина.
— О чём ты?
— Вы не делаете ничего совсем без причины. Человек, которому почти ничего не нужно кроме охоты на демонов, всё равно бессознательно возвращается к одному занятию. Значит, оно для него важно.
Они нарезали продукты, пробовали, добавляли соль, поправляли вкус.
Когда всё было готово, поставили еду на стол.
Люсиэль разложила приборы.
— Первая еда, которую мы приготовили вместе. Уже поэтому она особенная.
— Только потом не говори, что не по вкусу. Я делал обычную еду.
— Для меня это уже лучший пир.
Каин давно знал: однажды всё закончится.
Либо он сам убьёт всех демонов, либо это сделают герои истории.
Мир снова станет мирным.
Но вернётся ли он домой?
А если нет — что тогда останется от него самого?
— Если убийство демонов было причиной существовать… наверное, готовка помогала не потерять себя.
Он говорил, глядя в тарелку.
— Демоны должны умереть. Все. До последнего. Я никогда в этом не сомневался. С этой одной мыслью и дошёл сюда.
— Великий путь.
— Я думал, что если оставлю только одну цель, не собьюсь. Но, похоже, где-то внутри всё-таки спрятал кусок жизни, который не даст мне исчезнуть совсем.
— И это кухня?
— Наверное.
Убийца демонов. Десница Бога. Бешеный пёс.
Если задуматься, ни одно из этих имён изначально ему не принадлежало.
Даже имя «Каин» было чужим.
Цель чужая этому человеку. Сила чужая. Мир чужой.
— Когда последний демон умрёт, что вообще останется от меня?
— Вы останетесь собой.
— Даже этого имени однажды может не стать.
Они вместе убирали посуду. Люсиэль сказала, что не раз мыла всё сама, и взялась помогать.
— Я не могу знать, что именно вас тревожит. Даже если бы знала, не стала бы навязывать своё решение.
— Деликатно.
— Я всё-таки была командиром Ордена святых рыцарей.
После еды и уборки они сели пить чай.
— Киара, оказывается, даже чай заварить не умеет.
— Герцогская дочь. Всю жизнь кто-то делал за неё.
— Я потом научу.
— Звучит так, будто ты всё-таки хочешь подчеркнуть её недостатки.
— Примерно так.
Каин посмотрел на неё.
Что с этими женщинами вообще происходит? Любой другой мужчина носил бы их на руках. Почему они обе решили устроить это именно здесь?
— Ну что. Внутреннюю дверь мы вроде достаточно постучали. Есть движение? Демон пытается вылезти? Мана дрогнула?
— Простите. Пока ничего.
— Значит, не получилось?
— Но на всякий случай…
Люсиэль вдруг поднялась и сняла верхнюю одежду.
Каин вопросительно посмотрел.
Она покраснела.
— Вдруг след демона остался на теле…
— То есть это чистое предположение.
— Но возможность есть!
Теперь Каин окончательно понял.
Киара слишком сильно хвасталась. Люсиэль решила, что дальше отступать нельзя.
— Сначала руки и ноги! — быстро добавила она.
— Их ты и сама можешь осмотреть.
— Мне будет спокойнее, если посмотрите вы.
Ладно. Скрывать мотив она больше даже не пыталась.
Спорить было бесполезно.
Каин осмотрел её руки.
— Шрамов много.
— Я тоже достаточно воевала.
— Почётные отметины.
Люсиэль замялась.
— Они… не выглядят уродливо?
Уродство — понятие относительное.
— Если кто-нибудь увидит гладкие руки у мечника и похвалит, я, наверное, сначала этому человеку рот сломаю. Для разбойника такие шрамы были бы просто грязью. Для человека, который получил их в боях с демонами, это доказательство чести.
Сначала кисти, потом руки. Голени, бёдра.
Тело Люсиэль сильно отличалось от тела Киары. Не массивное, но плотное, натренированное, без мягкости человека, не знавшего боя.
— Если честно, немного стыдно.
— Теперь?
— Я слышала, что вы спали с Киарой.
— У неё язык без костей. Могла бы хоть это не разносить.
— На её месте я, наверное, тоже хвасталась бы. Хочется сказать всем: этот человек мой.
Одежды на Люсиэль постепенно становилось меньше.
На спине и животе тоже были шрамы — следы действительно тяжёлых сражений.
— Господин Каин…
— Если опять собираешься сравнивать себя с Киарой — прекращай. Если бы собиралась всё время сомневаться, не стоило начинать. Или теперь испугалась?
— Нет.
— Тогда хорошо.
Каин подхватил её одной рукой и посадил на кровать.
Солнце ещё стояло высоко, поэтому он задёрнул шторы.
— Киара слабая. С ней приходилось быть осторожным, чтобы случайно не травмировать.
— Со мной не придётся.
— Вот. Уже нашлось хотя бы одно преимущество перед Киарой. Полегчало?
— Немного… да.
— Тогда проверим. Вдруг демон всё-таки есть.
Каин почти не сомневался, что никакого демона там нет.
Но проверить — значит проверить.
***
— А-а-а! Почему?! Почему меня вообще отправили?! Я теперь хозяйка того дома!
Вильгельм слушал вопли Киары и только вздыхал.
Каин вызвал его не просто так.
По сути: «Раз уж ты наследный принц, попробуй разрулить вот это».
— Настоящая первая жена должна быть великодушной, Киара. Может, Каин именно этого от тебя и ждёт?
— Ха! Слова красивые. Какая ещё первая жена?!
При этом уголки её губ всё равно дёрнулись вверх.