— Кха!
Принц резко сел и дико огляделся.
— Ха… ха…
По лицу струился холодный пот. Дыхание не выравнивалось.
Ему снился какой-то чудовищный кошмар, о котором даже думать не хотелось.
Хотя кошмар ли?
Слишком уж ясно всё помнилось.
— Принц! Что с вами?.. Принц, придите в себя!
— Эстель. Эстель! Эстель!
— Уа-а!
Память вернулась разом.
Дворяне, мгновенно забывшие прежнее и начавшие изображать его верных сторонников.
Их было противно видеть. Хотелось хотя бы немного надавить политически.
Но если честно — просто хотелось быть рядом с Эстель.
Поэтому Принц вообще переехал из дворца в дом, где жила она.
Он не собирался делать ничего непристойного.
Слишком хорошо видел, как Эван Валенсия потерял доверие Эстель.
Повторить ту же ошибку — значило оказаться недостойным и как мужчина, и как принц.
«Но что я… что я сделал?»
Он схватил Эстель и разорвал верх её одежды.
Вырубил охрану, пытавшуюся остановить.
А потом потянулся уже к самой Эстель.
Если бы в тот момент сознание не отключилось, могло случиться худшее.
— Вы очнулись.
— Г-господин Родрик.
— Скажу сразу: основная ситуация уже урегулирована. И с дворянами, и с госпожой Эстель.
— Как?..
— Этим занялся имперец Каин.
Родрик на секунду задумался, не рассказать ли правду.
Например, что Каин ворвался и без всяких колебаний избил принца до состояния тряпки.
Но если этот человек без проблем раскатывает по полу королевскую кровь, что он сделает с каким-то придворным магом за лишнюю болтовню?
— Если бы не Каин, вы, вероятно, нанесли бы госпоже Эстель рану, которую уже нельзя было бы исправить.
— Н-нет…
— Возможно, частично уже нанесли.
Поэтому, Ваше Высочество, пожалуйста, придите в себя.
Чтобы окончательно погасить кризис в Касене, стране нужен именно вы.
Только теперь Родрик по-настоящему понял, почему Каин когда-то требовал держать Принца подальше от Эстель.
***
Самые сильные демоны — Семь Смертных Грехов.
Существа сильнее демонов высшего ранга, которых те всеми силами пытались призвать.
Они наконец ступили на эту землю.
Один появился в Касене — и был быстро уничтожен.
Каин тут же рванул обратно в Империю, чтобы кто-нибудь не украл следующего.
А в поместье Марсело прикончил ещё одного, пытавшегося использовать Киару как сосуд.
— Всё. Конец доклада.
— …
Вильгельм сам стоял у поместья Марсело и собственными глазами видел, какой силой обладал один из Семи Грехов.
Это было нечто совсем другого порядка по сравнению с обычными демонами.
Рыцари, жрецы и святые рыцари рядом с ним выглядели так, будто увидели конец света.
Все они были сильными людьми, уверенными либо в оружии, либо в вере.
В одиночку не справились бы, но группой могли даже сразиться с демоном высшего ранга.
И всё же перед той силой никто не решился сделать шаг вперёд.
Настоящая катастрофа, пришедшая разрушить мир.
— Жалко.
И перед такой катастрофой этот человек говорит «жалко».
— Что тебе жалко?
— Хотел растянуть удовольствие. Но как растягивать? Если демон перед глазами — его надо убить.
— …
— Вот и дилемма. Хочешь оставить на потом — не терпится. Не терпишь — а их уже всего пять.
Вильгельм решил больше не пытаться реагировать.
Попытаешься понять Каина — сам сойдёшь с ума.
Гораздо безопаснее молча кивать.
— Что в Империи?
Простолюдин спрашивает принца о положении страны.
Картина странная.
Вильгельм ответил без малейшего колебания.
— Основной хаос уже сняли.
— Не пытаетесь замять всё какой-нибудь глупой сказкой?
— С чего бы? Объявили прямо: было демоническое нападение. Цель — дом Марсело, а если смотреть шире, сама Империя.
— Правильно.
Пытаться спрятать очевидное — глупее некуда.
В стране всё ещё хватает договорников и добровольных сторонников демонов.
Начни скрывать — тут же полезут слухи, теории заговора и новые подозрения.
Одно дело скрывать действия Каина.
И совсем другое — нападение демонов.
— И мы официально объявили, что именно ты уничтожил демона.
— Не только же это?
— Указали командира Ордена святых рыцарей, Героя и… ту странную зверолюдку. Они тоже участвовали. И немного подчеркнули, что госпожа Киара на какое-то время отвлекла демона на себя.
Дом Марсело точно был жертвой.
Но рассчитывать только на здравый смысл людей нельзя.
Всегда найдутся любители заявить, что герцог сам кого-то призывал или скрывает ещё что-то.
Тогда удар придётся и по Вильгельму как по его главному политическому союзнику.
Лучше заранее закрыть почву для таких разговоров.
— Настоящая проблема — дальше. Все уже знают, что такие демоны появятся снова.
Даже ветераны войны выглядели испуганными.
Значит, следующая атака может принести куда больший ущерб.
Вильгельм обязан был думать о людях, которых это раскачает.
— То есть тебе снова нужна моя помощь?
Вильгельм задумался и покачал головой.
— Если появляется демон, ты всё равно не отступишь и не уйдёшь. Ты его уничтожишь.
— Само собой.
— Этого достаточно. Остальное должен делать я. Успокаивать людей, искать предателей, готовить страну к следующему удару. Это работа принца — и будущего наследника.
Каин коротко рассмеялся и чуть поднял кулак.
— Очень уж не хочешь снова получить?
— Если честно — конечно не хочу. Ни из-за гордости, ни из-за простого желания выжить. Я пришёл к выводу: разочаровывать тебя мне совершенно невыгодно.
— По сравнению с тем придурком, которым был раньше, прогресс огромный.
Каин опустил руку и посмотрел так, будто разговор закончен.
Иди и делай свою работу.
А лучше используй этот кризис и наконец официально стань наследным принцем.
Вильгельм, похоже, понял.
Он поднялся.
— Эй, ваше высочество.
Вильгельм обернулся.
— Хорошо работаешь.
— …!
— Серьёзно.
Принц несколько секунд стоял молча, а потом рассмеялся.
Начал шутить, что уже сам ненормальный, раз так радуется одной похвале Каина.
Потом наполовину всерьёз спросил, нельзя ли за хорошую работу один раз отменить будущие побои.
И наконец ушёл.
— …Может, всё-таки догнать и ударить?
Смущающийся мужчина почему-то раздражал.
Не убей Каин сегодня сразу двух Семерых, возможно, действительно догнал бы.
«Похоть и Зависть убраны быстро».
Даже если финальная часть истории состоит из семи фаз, все семь не должны длиться одинаково.
Одни короткие. Другие почти проходные. Какие-то — длинные и тяжёлые.
Нормальный ритм полезен и истории, и психике автора.
Сомнительно, что сестра действительно так глубоко это продумала.
Но пока всё выглядело именно так.
— Один пришёл к Киаре. Другой — к Принцу.
Обычный человек просто постучал бы пальцами по столу.
Каин сделал в столешнице отверстие.
— Неужели совпадение, сестрёнка?
Главные персонажи не становятся главными просто так.
Они ведут сюжет.
Вызывают события — или особенно эффектно в них вляпываются.
«Тогда напрашивается вполне разумная гипотеза».
Первым в голову пришёл Эван Валенсия.
По исходному сюжету именно любовь должна была толкнуть его во тьму и предательство.
Пока прямого демонического следа у него не находилось, поэтому Каин его не трогал.
Не из жалости к невиновному.
Просто если Эван не связан с демонами — ладно. А если связан, пусть поскорее приведёт их к себе.
Если маркграф всё-таки потеряет контроль, сорвётся и заключит сделку?
Значит, демоны снова поднимут голову.
Каин придёт и с удовольствием убьёт их.
«Остались Гнев, Алчность, Лень, Гордыня и… ещё кто? А. Скупость».
Семь грехов — настолько заезженная схема, что редактор запоминает их автоматически.
Казалось бы, навык, бесполезный за пределами профессии.
А теперь пригодился.
«Пять живых Грехов. Посмотрим, кто у нас ещё есть».
Маркграф Эван.
Святой Либерио.
Третий принц Архен.
Сын главы Тайного совета Гамильтон.
И Герой Сион.
Ровно пятеро.
Слишком красиво для простого совпадения.
Каин решил не усложнять.
Через некоторое время дверь открылась.
— Брат? Мне сказали, вы звали.
— Садись.
Сион на секунду насторожился.
Каин выглядел подозрительно добрым.
— Сион.
— Да, брат.
— Давай проведём психологическую консультацию.
— Консультацию?
Сам Каин предлагает поговорить о психологии.
В это трудно поверить.
Но Сион вспомнил вчерашний бой.
Наверное, брат переживает, не осталось ли у него травмы после столкновения с Семью Грехами.
Хочет заранее убрать возможную слабость.
— Если вы сами предлагаете, я только благодарен… но…
Погоди.
— Брат Каин?
Почему вы поднимаете правую руку?