Мягкое сияние целительных кристаллов наполняло лазарет цитадели.
Айла крепко спала на одной из кроватей, дыша спокойно и ровно.
Госпожа Солас сидела рядом, и на её лице читалось явное облегчение.
— Наконец-то… хоть что-то действует, — пробормотала она с мягкой улыбкой, взглянув на юную целительницу рядом.
Руки девушки мерцали бледно-голубым светом: она применяла исцеляющую магию воды, которую, в отличие от божественного исцеления, странная белая мана Айлы не отторгала.
— Хорошая работа. Продолжай в том же ритме, — ласково сказала Солас.
На соседней кровати сидела Сильверия, выпрямившись и скрестив руки на груди. Её ноги изящно укрывало одеяло.
Синие волосы слабо поблёскивали в утреннем свете, а брови были задумчиво сведены.
«Как эта никому не известная девчонка смогла сравниться со мной в фехтовании? Я тренировалась с детства, а госпожа Аккла целых три месяца лично наставляла меня».
Раздражённо фыркнув, Сильверия повернулась на бок и натянула одеяло на голову.
За стоявшим неподалёку столом Исао напевала, нарезая яблоки аккуратными кусочками.
— Ля~ ля~ ля~ — тихонько пропела она, после чего надула губы. — У-у… как же скучно. Сильви меня игнорирует, Айла спит, а я тут одна режу яблоки…
Она перевела взгляд с одной девочки на другую и картинно вздохнула.
— Я совсем не так представляла своё первое утро в Этельгарде. Я хочу исследовать всё вокруг…
Исао снова тяжело вздохнула.
В кабинете Кателеи обстановка была куда менее спокойной.
— Поверить не могу в вас троих! — воскликнула Кателея, совершенно потеряв терпение. Её голос эхом прокатился по величественной комнате с мраморными стенами.
Валерика безвольно развалилась в кресле, будто душа уже покинула её тело.
— Мои деньги… — слабо прошептала она, пустым взглядом уставившись в потолок. — Мои драгоценные… денежки… пропали…
Кателея сжала переносицу пальцами.
— Особенно вы двое, Аккла и Саюри, — сказала она, сверкнув глазами на двух Святых перед своим столом. — О чём вы вообще думали?! Вы позволили устроить спарринг между тремя детьми, которых мы должны взрастить! И не просто спарринг — они едва друг друга не убили!
Она заходила за столом взад-вперёд, и привычное самообладание постепенно трещало по швам.
— Вы хоть представляете, насколько хрупок нынешний мир?! Эти дети — наше будущее! Если бы хоть одна из них погибла в том поединке, все наши жертвы оказались бы напрасны!
Её гнев ощущался почти физически, словно застывший солнечный свет.
— Мы Святые, а не… уф! Безмозглые любители подраться!
Резкий голос Кателеи вновь разнёсся по кабинету, когда вошедшая Солас подошла и встала сбоку от её стола.
Кателея повернулась к высокому окну. Золотой свет Этельгарда очертил её изящный силуэт.
Глубоко вдохнув, она сцепила руки за спиной, явно пытаясь взять раздражение под контроль.
Однако даже за безупречной осанкой невозможно было скрыть исходившее от неё разочарование.
Позади трое Святых стояли в неловком молчании, переминаясь с ноги на ногу, словно дети, ожидающие наказания.
— В-в нашу защиту, госпожа Кателея… — осторожно начала Аккла с натянутой улыбкой, — мы не ожидали от беловолосой девочки такой силы.
Саюри рядом энергично закивала.
— Д-да! Именно! Никто из нас не предполагал, что она способна повторить технику Валерики, не говоря уже о том, чтобы… ну… — Она неопределённо махнула рукой, словно пытаясь одним жестом изобразить целую тренировочную площадку, превращённую в руины.
Кателея ещё некоторое время молчала, и напряжение в комнате становилось почти невыносимым.
Затем она вновь заговорила спокойным и мягким голосом:
— Всем троим урезаю жалованье на три года.
В комнате воцарилась ошеломлённая тишина.
— …А? — хором выдохнули трое.
— Т-три года?! — воскликнула Аккла. Её глаза округлились, а челюсть буквально отвисла.
— Ч-что?! — Валерика мгновенно вынырнула из оцепенения, и её лицо исказил чистейший ужас. — Т-три года?! Я-я столько не протяну без денег на пудинг!
Валерика молниеносно бросилась вперёд, схватила Акклу за ворот и принялась яростно её трясти.
— Гр-р-р! Это всё твоя вина! — завыла она. — Зачем ты позволила им драться, ненормальная любительница битв?! Мой бедный кошелё-ё-ёк~!!!
— П-постой! Не сваливай всё на меня! — возмутилась Аккла, пытаясь отцепить руки Валерики от своего воротника. — Это ты вырастила этого монстра! Откуда мне было знать, что она способна разнести целую тренировочную площадку?!
— А твоя маленькая ледышка, по-твоему, ни при чём?! — закричала Валерика, размахивая руками, будто торговец, на глазах у которого сгорает кошель с монетами. — Ты должна была их остановить! Ты вообще представляешь, сколько нынче стоит пудинг?!
Аккла ущипнула себя за переносицу и тяжело вздохнула.
— Во-первых, она не «моя маленькая ледышка». А если уж распределять вину, то именно ты изначально показала Айле эту нелепую технику.
— Я её не учила!!! Я вообще не ожидала, что она выучит и освоит её за один день! — негодующе огрызнулась Валерика.
У стены Прайс лениво стоял, скрестив руки на груди, и откровенно наслаждался происходящим.
— Знаете, — протянул он, — мне всегда было интересно, как Святые переживают финансовые кризисы. Оказалось куда веселее, чем я думал.
— Не лезь, Святой Копья! — одновременно рявкнули Валерика и Аккла.
— Да, можешь хотя бы не вмешиваться? Я тут пытаюсь понять, как теперь распределять бюджет, — наконец подала голос Саюри.
— Вы трое безнадёжны… — глубоко вздохнула Солас.
Комната мгновенно стихла, когда все почувствовали едва заметную перемену в ауре Великой Святой.
Кателея повернулась к ним. На её лице вновь появилась добрая улыбка, однако опасный блеск в глазах ясно говорил: испытание ещё не закончено.
— Впрочем, — плавно продолжила она, — если вас это хоть немного утешит, удержания будут равномерно распределены по всему сроку. Не хочу, чтобы мои Святые голодали… или, в случае Валерики, страдали от недостатка пудинга.
Валерика картинно шмыгнула носом.
— Г-госпожа Кателея… вы так добры…
— Не пойми меня неправильно, — сладко добавила Кателея. — Эта снисходительность дана лишь потому, что я ожидаю: подобного… больше не повторится.
Трое Святых тут же вытянулись по струнке.
— Да, госпожа Кателея! — хором ответили они.
Кателея с царственным удовлетворением кивнула.
— Прекрасно. А теперь надеюсь, что все вы вернётесь к своим обязанностям с обновлённым чувством ответственности.
Когда Святые начали расходиться, Валерика наклонилась к Аккле и прошептала:
— Я всё равно виню тебя.
Аккла фыркнула.
— Взаимно.
Саюри вздохнула между ними.
— Да замолчите вы обе…
Госпожа Солас, стоявшая у стола Кателеи, прикрыла рот ладонью, скрывая смешок.
— По крайней мере, здесь никогда не бывает скучно… — пробормотала она.
— Ах да, чуть не забыла. Аккла, Саюри, подойдите, — сказала Кателея, и обе женщины развернулись и снова встали перед её столом.
— На самом деле Валерика ещё даже не начинала обучать Айлу. Она лишь один раз показала девочке один из своих фирменных приёмов, а Айла сумела в точности его повторить. Более того, Айла здесь всего три дня. Сегодня как раз третий.
В комнате повисла тишина. Саюри и Аккла застыли, широко распахнув глаза от неверия.
— Что?! Так Валерика раньше не врала? — выпалила Аккла.
— С чего бы мне врать?! Я же сказала: я только показала ей свою технику и даже представить не могла, что Айла научится настолько быстро!
Саюри тихо выдохнула, вновь вернув себе обычное спокойствие. — Я искренне прошу прощения, госпожа Кателея. Мы проявили неосторожность.
В отличие от двух других, она честно склонила голову, готовая принять любое дополнительное наказание без возражений, хотя про себя горестно подумала: «Прощай, моя новая мебель…» С тех пор как Саюри покинула Восток, отец полностью перестал давать ей деньги на личные расходы.
Кателея скрестила руки на груди и окинула их взглядом.
— Если вы трое действительно раскаиваетесь, — начала она прохладным, но твёрдым голосом, осторожно ставя чашку на блюдце, — тогда позаботьтесь о том, чтобы ваши собственные ученицы стали сильнее и научились ценить товарищество. Считайте это частью искупления.
— Поняла! — Валерика отдала честь.
Саюри и Аккла тем временем моргнули. Слово «ученицы» повисло в воздухе, словно бомба с тикающим фитилём.
Раз.
Другой.
— Ученицы? — идеально в унисон повторили они, и в их голосах уже зарождался ужас.
— Именно, — сладко ответила Кателея, сложив руки на коленях.
Её мягкая улыбка была безмятежной, но скрытая за ней тихая властность заставила обеих вздрогнуть.
— Теперь они ваши ученицы.
Вежливая улыбка Саюри дёрнулась, едва не треснув по краям.
— Я… понимаю, — с трудом выдавила она, и голос прозвучал так, словно проделал очень долгий и мучительный путь до её губ. «И зачем я только рот открыла…»
Рядом Аккла заметно побледнела, будто её душа покинула тело.
«Моему свободному времени… конец…» — горько подумала Саюри, нервно дёрнув бровью и пустым взглядом уставившись в пол. Она всегда любила спокойный распорядок: тренироваться в своём темпе, пить чай и время от времени отправляться на изысканные задания. Теперь же перед глазами вставали бесконечные дни, проведённые в присмотре за энергичными детьми и исправлении неряшливых стоек. От одной этой мысли душа увядала.
Аккла же переживала куда более бурный внутренний кризис.
«Н-никаких больше путешествий?!» — мысленно завопила она. Аккла обожала странствовать по миру, сражаться с чудовищами, посещать шумные города и наслаждаться заслуженной свободой. Стать наставницей означало сидеть на одном месте — и, что ещё хуже, возиться с детьми. Её сердце искательницы приключений обливалось кровью.
Кателея едва заметно прищурилась, наблюдая за застывшими Святыми. Казалось, в комнате стало холоднее.
— Есть возражения? — тихо спросила она.
Обе женщины тут же выпрямились, словно их ударило молнией.
— Н-нет, госпожа Кателея! Никаких! — идеально синхронно выпалили они, так яростно мотая головами, что оставалось удивляться, как они не свернули себе шеи.
На их лицах растянулись натянутые улыбки, тогда как внутри души рассыпались в прах.
— Великолепно, — сказала Кателея. Сладкая улыбка вернулась на её лицо, и она изящно подняла чашку, сделав маленький глоток. — Занятия начинаются завтра.
Эти слова обрушились на них с изяществом метеорита.
У Саюри дёрнулось веко.
— З-завтра…?
Губы Акклы задрожали.
— То есть… прям завтра? То самое завтра, которое наступит после сегодняшнего дня?
Кателея любезно кивнула.
— Именно. Я считаю, что немедленное погружение прекрасно воспитывает ответственность.
В углу Прайс, до сих пор молча наблюдавший за представлением, фыркнул от смеха.
— Поздравляю вас обеих. За одну ночь из элитных Святых — в воспитательницы детского сада. Неплохой карьерный поворот.
Саюри бросила на него ядовитый взгляд.
— Не желаете вызваться в помощники, Святой Копья?
Прайс тут же поднял руки, сдаваясь.
— Ах, к сожалению, мой график трагически забит… абсолютным ничем.
Аккла картинно вздохнула и поникла плечами.
— Я уже слышу эти бесконечные вопросы… «Госпожа Аккла, почему небо синее?» «Госпожа Аккла, а можно мне подраться с драконом?» «Госпожа Аккла, я проглотила монету!»
— Не переживайте, эта троица куда взрослее, чем кажется, — хихикнула Солас.
Саюри потёрла виски.
— Постарайся хотя бы сохранить остатки достоинства. Мы всё ещё Святые Этельгарда.
— Да, — мрачно пробормотала Аккла. — Святые… у которых теперь есть домашнее задание.
Кателея с тихим звоном поставила чашку, и на её лице читалось полное удовлетворение.
— Я совершенно уверена, что вы обе прекрасно справитесь с этой ролью. В конце концов, наставлять следующее поколение — одна из величайших почестей для Святого.
Саюри и Аккла переглянулись. В этом взгляде смешались общее отчаяние и молчаливая солидарность.
— …Мы обречены, — одновременно прошептали они.
Улыбка Кателеи стала едва заметно шире, словно она услышала каждое невысказанное слово.
— Хорошенько отдохните сегодня, — мягко добавила она. — Энергия вам понадобится.
Когда две Святые поплелись прочь из кабинета, словно заключённые на пути к месту казни, Прайс весело помахал им рукой.
— Удачи, учительницы! Постарайтесь хотя бы не плакать при детях.
У Саюри дёрнулось веко.
— Я это запомню, Прайс.
Аккла снова тяжело вздохнула.
— Надо было просто остановить тот спарринг…
А за их спинами Кателея тихо напевала, совершенно довольная, и вновь принялась потягивать чай — ещё один урок дисциплины был преподан с изяществом и пугающей эффективностью.