Глава 1019 Растерянный странник
В прекрасный сезон Нежной Жизни солнечный свет, наполнявший воздух, по-прежнему оставался ослепительно ярким и чистым. По обеим сторонам дорог росли пышные зелёные деревья, а одетые в самую обычную одежду прохожие торопливо сновали туда-сюда по улицам этого процветающего города. Благодаря длительному периоду процветания, стабильности и мира жители Империи Хатак всегда выглядели весьма бодрыми и энергичными. Даже в городах чуть покрупнее можно было увидеть, как занятые работой торговцы и профессионалы уверенно и быстрым шагом пересекают ровные улицы.
Однако даже в таком процветающем городе всё ещё встречались лишённые всякой надежды «бродяги», которые бесцельно сворачивались калачиком в тёмных углах и слонялись без дела. Обычно прохожие, миновав грязные уличные закоулки, не могли удержаться от того, чтобы не бросить презрительный, а порой и полный жалости взгляд на съёжившихся там несчастных, доведённых до полного упадка людей. Но в этом жестоком и вечно спешащем мире ни у кого не находилось времени, чтобы по-настоящему заинтересоваться жизненным путём этих бездомных. Никому не было дела и до того, стало ли в городе на одного «бесполезного» бродягу больше или меньше.
И вот в Городе Багровых Деревьев, расположенном в Империи Хатак, появился ещё один новый, никому не интересный «бездомный». Сам того не замечая, он занял один из укромных и холодных уголков города.
Возможно, со стороны этот «бездомный» выглядел даже более несчастным и обездоленным, чем остальные. Сезон Нежной Жизни только начался, и в это время года в воздухе всё ещё ощущалось немало холода сезона Холодной Зимы. Однако этот выглядевший совершенно подавленным «несчастный» не имел даже маленького шалаша из старых деревянных досок, который мог бы укрыть его от холода. Он лишь кутался в порванную чёрно-красную кожаную одежду, съёжившись под пронизывающим ветром, и позволял холодному, сырому воздуху, смешанному с пылью, беспрепятственно обрушиваться на своё тело.
Но, пожалуй, никто не смог бы даже представить — да и в принципе не мог бы представить, — что этот грязный тип, чьё жалкое и плачевное состояние выглядело куда хуже, чем у большинства других бездомных…
На самом деле был настоящим профессионалом Легендарного уровня!
Именно так! Мужчина, который съёжился в углу переулка и выглядел совершенно бесполезным человеком, был не кем иным, как «юным Мстителем» Ганатикой, прибывшим в Империю Хатак «путешествовать»!
Хотя формально это путешествие должно было помочь ему развеяться и отвлечься от забот, на деле у нынешнего Ганатики, выглядевшего до крайности жалко и потрёпанно, не было ни малейшего желания отдыхать душой.
С тех пор как его вынудили признать, что он действительно забыл столь многие прекрасные чувства, юноша окончательно погрузился в печаль. С этого момента он пребывал в состоянии полного оцепенения, словно его сознание затянуло мутным туманом.
Тело Легендарного уровня могло без труда противостоять даже лютому зимнему холоду, однако даже сила законов не могла рассеять мёртвую тишину, окутывавшую душу юноши.
В этот момент Ганатика вовсе не был каким-то гордым и могущественным воином Легендарного уровня…
Вернее сказать, он никогда и не был «гордым и могущественным воином».
Он был всего лишь маленьким мальчиком, который не понимал ни самого себя, ни других людей.
Когда детское упрямство, словно обида капризного ребёнка, выдержав почти двести тысяч лет испытаний временем, наконец разрушилось и исчезло без следа, в душе юного Мстителя осталось…
Лишь пустое пространство, которое никак не удавалось заполнить.
«Всё забыл? Я всё забыл!Неважно, Пандора это или кто-то другой, — я потерял всё!Тогда какой вообще смысл во всём, чем я занимался все эти годы? Зачем были нужны мои усилия?Я, называющий себя „Мстителем“… уже утратил ту бесконечную ненависть, которая прежде переполняла меня!»
Безмолвно разговаривая сам с собой в глубине души и погружаясь в печаль и хаотичные, затуманенные мысли, Ганатика, грязный с головы до ног, рассеянно вдыхал ледяной воздух. Одновременно он достал дешёвую конфету и сунул её в рот.
Он помнил, что очень-очень давно Пандора тоже покупала такие леденцы для маленького Ганатики, который тогда был ещё ребёнком. Это был подарок.
В те времена прекрасная девушка заплатила за один пакетик конфет целых три куска твёрдого хлеба, прежде чем ей удалось их раздобыть.
А сегодня Ганатика «купил» пакетик фруктовых конфет у ничего не понимающего в ценностях торговца, отдав взамен свой плащ, изготовленный из шкуры низшего Владыки Демонов.
Разве такой обмен был глупостью?
Даже сам факт того, что могущественное существо Легендарного уровня обменивается вещами с обычным человеком, уже выглядел достаточно глупо.
Но Ганатику, чьё сознание помутилось и который намеренно не позволял себе прийти в себя, было совершенно наплевать.
Его не волновало, сколько на самом деле стоил этот плащ, который, строго говоря, являлся материалом Легендарного уровня. Его также не заботило, какие последствия может вызвать в этом городе, где не было даже профессионалов Мастерского уровня, его поступок — просто взять и отдать обычному человеку материал Легендарного уровня.
И уж тем более его не беспокоило, не нахмурится ли какой-нибудь заклинатель, способный одним лишь взглядом заставить его душу содрогнуться, и не станет ли тот отчитывать его за столь расточительное поведение…
Если подвести итог, нынешний Ганатика просто хотел съесть одну фруктовую конфету. И только.
Можно было не сомневаться: ради этого пакетика дешёвых сладостей он без малейших колебаний заложил бы даже легендарное снаряжение, окажись оно у него в руках.
В конце концов, с самого начала юный герой был именно таким безрассудным и по-детски упрямым человеком.
Однако купленные конфеты не имели никакого значения.
Даже твёрдая конфета, которую он положил в рот, не могла облегчить печаль Ганатики.
Тишина в воздухе оставалась такой же, как и прежде. В мире юноши, в безмолвной бездне его души…
Не было ничего, кроме тишины.
Только тишина…
Бум!
— Н-не надо… Прошу тебя, умоляю, не делай этого! Пожалуйста… У-у-у!
В глубине тёмного переулка внезапно раздался приглушённый всхлип, резко нарушивший всеобщее безмолвие. Дрожащий детский голос, принадлежавший маленькой девочке, сопровождался глухим звуком падающего на землю тяжёлого предмета. Эти звуки невольно отвлекли Ганатику от его мучительных раздумий, на которые он никак не мог найти ответа.
А вслед за жалобными рыданиями раздался совершенно не скрывавший ни наглости, ни злобы грубый смех:
— Ха-ха! Да ты настоящая красавица, малютка! Скажи-ка братьям, сколько тебе лет? А с другими уже играла? Хватит тут цветами торговать! Выпей-ка «вина вознесения», а потом пойдём с братьями и как следует повеселимся!
«……»
— Как шумно… Что это ещё за низкопробное представление?..
С безразличием пробормотав что-то себе под нос, Ганатика растерянно открыл глаза. Почти исключительно благодаря боевым инстинктам он медленно повернул голову в сторону источника этого «шума».
В тусклом конце переулка находились примерно пять или шесть типов с уродливыми ухмылками. По их внешнему виду и одежде сразу становилось понятно, что это мелкие уличные головорезы. Они окружили девочку, которой на вид было всего тринадцать или четырнадцать лет.
Пока они отпускали в её адрес насмешливые замечания, эти мерзавцы вовсю распускали руки и уже наполовину разорвали цветочное платье девочки.
Симпатичная девушка, сидевшая на земле и крепко прижимавшая к себе большую охапку цветов, конечно же, не была какой-нибудь наивной аристократкой, не знающей жизни.
Когда она увидела, как эти несколько обезумевших головорезов лет двадцати с лишним окружили её, разве могла она не понять, что именно её ожидает?
Следовало знать, что в этой жестокой и мрачной стране по степени свирепости уличные головорезы уступали лишь некоторым искателям приключений, встречавшимся за пределами городов.
Они часто употребляли так называемое «вино вознесения», «воду веселья» и прочие одурманивающие вещества, доводя себя до состояния, близкого к безумию.
А то самое «повеселиться», о котором говорила компания наполовину безумных мерзавцев, зачастую оборачивалось кровавыми и жестокими издевательствами!
Стоило маленькой девочке вспомнить страшные истории о том, что случалось с другими девушками, которые, подобно ей, продавали цветы, как её охватило ещё более сильное дрожание, а крупные слёзы неудержимо покатились по щекам.
— У-у-у… Пожалуйста, отпустите… Отпустите меня! Я могу отдать вам все свои медные монеты. Пожалуйста, не причиняйте мне вреда… Хорошо?..
{Эх, вот и ещё один персонаж переходит грань и из "Нейтрального" (или "Злого", я уже не помню кто там по мировоззрению Ганатика) становится "Добрым"... дайте угадаю, его Панк тоже убьёт...}