— Прошу прощения, я уже принял приглашение Гонконгского университета. Этим летом я поеду читать лекции в Гонконг, так что с Токийским университетом, увы, ничего не выйдет.
Линь Жань говорил вежливо, но тон был непреклонным.
Даже если бы не было приглашения из Гонконга, он не собирался ехать в Японию в качестве приглашённого профессора.
Вернувшись в 1960-й и изучая материалы об этой эпохе, он обнаружил любопытную деталь: ни Янг Чжэньнин, ни Ли Чжэндао никогда не читали лекций в Японии.
Янг, за исключением академических конференций, даже на обычные семинары не ездил; его первая должность приглашённого профессора в Японской академии наук появилась только в 2010 году.
(Постер лекции профессора Янг Чжэньнина в Японской академии наук в 2011 году; с 2010 года он являлся приглашённым профессором Японской академии наук.)
Ли Чжэндао тоже не был в Японии. Он получил орден Восходящего солнца, но это было в 2007 году, и наградили его не за вклад в академический обмен, а просто в честь 50-летия Нобелевской премии как выдающегося азиатского учёного.
Линь Жань поинтересовался этим у них после интервью. Оба ответили, что дело в национальной обиде и исторической вражде: у науки нет границ, но у учёных есть, и они не могут готовить кадры для Японии.
Раз уж старшие коллеги так поступали, Линь Жань тем более не мог сделать вид, что существует «китайско-японская дружба», и поехать читать лекции в Японию, даже если двухмесячное жалованье там равнялось годовому окладу в Колумбийском университете.
— Господин издатель Хуан, в Гонконге я буду заниматься только наукой, ничем иным. Я пробуду там два месяца, готов учить студентов и отвечать на вопросы. Думаю, моего уровня в математике хватит, чтобы решить немало проблем.
Узнав, что Линь Жань принял приглашение из Гонконга, Хуан Юньцзи, обладавший острым чутьём, через пару дней явился к нему под предлогом передачи местных деликатесов.
Линь Жань взял из рук Хуана шанхайский краснобобовый пирог и понял смысл вопроса о месте рождения во время интервью: вопрос был задан не для читателей, а чтобы потом подготовить подарок с родины.
Оба были достаточно умны, и Линь Жань знал, что Хуан его поймёт.
— По научным вопросам — пожалуйста. Всё остальное — нет.
Среди потока посетителей — математиков, учёных китайского происхождения, журналистов — были и те, кого он не ожидал.
Одним из таких неожиданных гостей стал Джон Адамс Морган — член клана Морганов, его мать происходила из семьи Адамсов.
Клан Морганов широко известен в китайском интернете благодаря «старшему» и «младшему» Морганам.
А семья Адамсов — это первый американский род, давший двух президентов — отца и сына, они владели оборонным гигантом Raytheon, тоже из старой гвардии.
Джон Адамс Морган, плод этого союза, был реальной силой внутри семьи. Ему только исполнилось тридцать, он был партнёром в старом нью-йоркском инвестиционном банке. Но Джон Морган явно не хотел довольствоваться ролью партнёра — он надеялся захватить больше власти внутри клана и потому пришёл к Линь Жаню специально.
— Профессор, я знаю вас. Вы сделали выдающийся вклад в математику, но вас больше интересует космос. Профессор Хоркхаймер сказал, что у вас необыкновенный талант.
Старики в семье не верят, но я верю.
Я готов дать вам шанс получить то, чего вы хотите.
Джон Морган был типичным белым аристократом, но очень крепкого телосложения — позже Линь Жань узнал, что тот был бывшим олимпийским чемпионом.
В специально забронированном дорогом ресторане Линь Жань чувствовал, что собеседник изо всех сил пытается перехватить инициативу и контролировать ход переговоров.
Но как можно позволить ему это, даже если он опирается на еврейское лобби, даже перед лицом такой махины, как Морганы? Шестидесятилетний информационный разрыв — не шутка.
— Эйзенхауэр забеспокоился?
Видимо, пресса и республиканцы здорово его задели.
(Карикатура в американской прессе после запуска советского спутника, высмеивающая Эйзенхауэра за то, что на фоне советского запуска он только и знает, что играть в гольф.)
— Дайте угадать: чтобы обогнать СССР, лучший вариант — Луна.
«Спутник-1» уже на орбите, «Спутник-2» отправил в космос собаку.
Если просто вывести человека на орбиту, Белый дом не уверен, что они успеют раньше Советов.
Только такой проект, как высадка на Луну, с долгим циклом и множеством технических сложностей, даёт шанс догнать и перегнать.
Значит, Белый дом собирается на Луну?
Не дожидаясь ответа Джона Моргана, Линь Жань постучал пальцами по столу, давая знак не перебивать — он ещё не закончил:
— Для высадки на Луну сначала нужно провести технико-экономическое обоснование. Это гигантский проект, больше некуда.
Нужны тщательные предварительные проработки.
Не каждый способен на это.
У Морганов в Белом доме достаточно влияния, чтобы заранее узнать — администрация собирает предложения от компаний, и победитель получит контракт на лунную программу.
Таких компаний по пальцам перечесть.
В 1892 году по инициативе Моргана произошло слияние Edison General Electric и Thomson-Houston Electric Company, образовалась General Electric. Эдисон остался ни с чем.
General Electric, хоть и называется «электрической», охватывает множество областей, включая космическую.
Но в космической сфере у GE нет преимущества, и её аэрокосмическое подразделение не слишком влиятельно — скорее даже на периферии.
Значит, сэр, вы хотите, чтобы я участвовал в подготовке технико-экономического обоснования для General Electric по лунному проекту, помог GE получить заказ NASA.
А если заказ будет получен, используя ваше влияние внутри семьи Морганов, вы сможете выделить аэрокосмическое подразделение в отдельную компанию — General Space.
General Space вполне может стать таким же гигантом, как GE, — как ваш дед когда-то поглотил GE. А вы, создав новую империю, подниметесь и станете главой клана.
Джон Морган перед встречей не только переговорил с Хоркхаймером, но и связался с Хейнсом из NASA, чтобы узнать о Линь Жане. Он уже имел некоторое представление о познаниях Линь Жаня в космической отрасли, потому и пришёл.
Он не поверил, когда Хейнс сказал, что Линь Жань необычен, — ну насколько необычным может быть человек?
Но когда Линь Жань всё это выложил, Джон Морган и правда почувствовал, что его душу прочитали насквозь. Чёрт возьми, просто невероятно.